Чтение онлайн

ваться что-то неправедное, и чем больше боялся, тем страх овла-

девал им сильнее. Он уверовал, что на его дом навели порчу и что

сам он страдает от колдовских чар.

Теперь он стоял перед женой, сжимая и кусая губы. Он будто раз-

минал их, чтобы выговорить, наконец, то, что никак не мог про-

изнести.

— Господь вдвойне вознаградил теперь твои усилия, Джон, —

тихо сказала Мэри, приподнимая младенцев, лежащих рядом.

Джон вздрогнул и посмотрел на них, как смотрят на своих мучи-

телей или на тех, кого намерены бичевать.

— Кто из них кто?

— Это — мальчик, а вот — девочка. Благослови их, Джон.

— Их? Ты говоришь «их»? Скажи лучше, кого я должен крестить?

— О чем ты говоришь? Опомнись! Их двое!

— Я вижу, что двое. — он втянул воздух, и его голос почти пропал.

— А кто из них мой?

— Силы небесные! Что ты говоришь? Это наши с тобой дети!

— Мать у них одна, — он выжимал из себя слова, — но отцы-то

ведь разные.

Мэри замерла. Она с нетерпением ждала, когда вместе с мужем

возблагодарит Бога за то, что их дети родились в день Святого Ге-

оргия, который защитит и оградит их от всех невзгод и напастей.

— Ты в своем уме? — закричала она. — Что тебе наплели и кто?

Эта старая ведьма Хизер? Или ты забыл, что все ночи с первой я

провела с тобой?

— Очень знающий человек сказал, что у меня может родиться

только один ребенок. Отвечай, сын родился первым?

— Да. И что из того?

— Значит, это он и есть – чистая душа. А кто она — я не знаю.

— С каких это пор ты видишь души насквозь?

— С тех пор, как ты не можешь принести здоровое потомство.

— Да ты посмотри на них! Они оба твои! Они здоровы! И оба по-

хожи на тебя.

— Молчи! Я не забыл, до чего ты у нас приветлива со всяким, кто

входит в дом!

126

ЧАСТЬ II. ГЛАВА I

— Да побойся Бога!

— Не поминай! — испугался Джон. — И знай, домой я заберу

только сына. Она останется здесь, на ферме.

— Да как же это может быть?

— А ты, может, хочешь, чтобы нас подозревали в нечистом? Ее

заберет Эванс, управляющий. Он крестит ее и запишет своей до-

черью. В здешней церкви. Я не хочу, чтобы мне плевали в спину.

— Джон, не бери греха на душу!

— Будешь перечить, я ее в монастырь отвезу.

Он ушел. Мэри, оставшись одна, прижала к себе спавших детей

и, беззвучно разрыдавшись, шептала: «Пресвятая Богородица! За-

ступница наша! Спаси, защити и помилуй!»

Все, что не укладывалось в рамки, установленные и одобренные

религиозными правилами, укладом жизни и принятыми обще-

ством нравами, что выходило за границы его понимания, насто-

раживало и пугало Джона. Он был мнительным и суеверным, доверчивым и упрямым. Считалось, что в семьях, где рождались

близнецы, не обошлось без греха — они были плодами блуда.

Грешное чрево давало жизнь одновременно двум душам — одной

светлой и чистой и другой — темному ее подобию. Долгое время

люди боялись близнецов так же, как своих отражений, вменяя им

колдовство, как зеркалам. Считалось, что каждый человек, жи-

вотное или предмет имеет свою тень — нечестивого двойника, ложное подобие, вводящее в заблуждение, а то и приводящее

к гибели. Всякая двойственность осуждалась. Если растение при-

носило два плода там, где должен был появиться один, лишний

следовало уничтожить, чтобы через него в пищу не проник злой

дух. С двойников взималась дань, их старались избегать, не заме-

чать, дабы они не проявили своей злонамеренности. О семьях, в которых рождались близнецы, шла недобрая слава, за грехи им

пророчили страдания и испытания. Джон все принимал на веру.

Хизер, помогавшая Мэри разрешиться от бремени, в подробно-

стях рассказала ему о бедах, какие, как она слышала, принесли

своим семьям близнецы, а особенно тройни. Вдобавок ко всему

она уверила его в том, что двойни и тройни рождаются от разных

отцов. «Уж если самки всяких тварей чем блудливее, тем плодо-

витее, то человек и подавно». Нельзя было найти для Джона слов

более веских и убедительных.

127

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН

Откуда ему было знать, что этим детям уготована удивительная

судьба. Что они будут неразлучны. Что они будут понимать друг

друга без слов, будут разительно опережать сверстников в своем

развитии, при этом в чем-то долго оставаясь детьми.

Джон поступил так, как сказал Мэри, ни секунды не сомневаясь

в своей правоте и уступив лишь в одном — разрешив Адаму Эвансу

при крещении дать новорожденной девочке имя того же святого, каким вознамерился наречь сына.

На земле шел 1564 год от Рождества Христова. В то время

в графстве то тут, то там вспыхивала чума. Весной в городе, где они

жили, карантина не было, а предугадать, когда он случится, было

невозможно. Было решено, для Мэри будет безопасней рожать на

родительской ферме в Уилмкоте в трех милях от города подальше

от городских нечистот и оставаться там до очищения*.

Роберт Арден, отец Мэри, происходил из старинного рода фер-

меров, гордившихся своим благородным происхождением. Он

был самым состоятельным фермером и крупнейшим землевла-

дельцем в Уилмкоте. Мэри была седьмой дочерью и его любими-

цей. Ей одной Роберт завещал «всю землю в Уилмкоте, зовущуюся

Эсбис, и весь урожай с нее после сева и пахоты». Кроме того, он