Чтение онлайн

владел домами в городе и в расположенных недалеко от него се-

лениях. Его фермерский дом в Сниттерфилде арендовал его бу-

дущий родственник — отец Джона. Нельзя сказать, что Роберт

баловал своих дочерей. Однако он, как многие состоятельные

люди его времени, всеми силами пытался убедить общество

в якобы существующих родственных связях своей семьи с первыми

семействами графства. В умении читать и писать крылся ключ

к безусловному первенству среди равных и избранности в местном

обществе. К этому следовало прибавить хозяйственную сметли-

вость, усердие в работе и умение общаться с людьми, наделен-

ными властью. Мэри и еще две самые толковые из ее сестер

научились писать. Ее почерк отличался четкостью и изяществом.

Каждой из них отец подарил на совершеннолетие личную печать.

Мэри досталась с изображением скачущей лошади — символом

быстроты и усердия.

* Женщине разрешалось войти в церковь после совершения обряда очищения

через шесть недель после родов (прим. автора).

128

ЧАСТЬ II. ГЛАВА I

За восемь лет до того, как для Мэри и Джона прозвучали вен-

чальные колокола, зажиточный землепашец Ричард, арендовав-

ший дом Роберта, отправил в город своего двадцатилетнего сына

на обучение к кожевеннику Томасу Диксону. В 1556 году Джон уже

значился в городских реестрах как «перчаточных дел мастер». Ро-

берт Арден не дожил одного года, чтобы самому отвести Мэри

к алтарю. Ее мать и родные не сомневались, что он был бы счаст-

лив благословить младшую любимую дочь на этот брак.

Ранним утром в среду 26 апреля 1564 года Джон постучал в дверь

соседа, галантерейщика Уильяма Смита. Уильям был не только со-

седом, но и его хорошим другом — верный, честный, добрый тру-

женик. Они уговорились, что Уильям станет крестным отцом

сына Джона, и теперь ему предстояло не только крестить наслед-

ника соседа в церкви Святой Троицы, но и подарить ему свое имя.

Джон думал было назвать сына Джорджем по имени Святого, в день прославления которого он родился, но потом решил дать

ему имя другого славного воина — земного завоевателя, и крестил

его Гильельмом — Уильямом.

В тот же день в приходской церкви Уилмкота Адам Эванс, управ-

ляющий фермой Арденов, в присутствии своего верного друга —

Генри Сидни, крестил дочь Мэри и Джона, назвав ее Гильельминой.

Так, в один и тот же день у двух купелей обоим крестным отцам

дали наставление проследить, чтобы Гильельм и Гильельмина по-

сещали богослужения, выучили «Символ веры» и «Отче наш» на

«родном английском языке».

При закрытых дверях и плотно закрытых окнах в двух домах —

в городе на Хенли-стрит и в Уилмкоте на ферме, где Мэри оставалась

до очищения, две семьи, приверженные прежней католической

вере, тайно крестили детей по старому обряду на латыни. Англи-

канская вера, ставшая в стране официальной, для многих британ-

цев могла и не быть действительно их истинной верой. Джона

несколько раз в течение жизни включали в список инакомыслящих

«за то, что не посещал ежемесячно церкви, как предписано законом

Ее Величества». Спустя много лет в доме на Хенли-стрит нашли ду-

ховное завещание, в котором говорилось о принадлежности Джона

«Католической, Римской и Апостольской Церкви», содержались

молитвы к Деве Марии и «ангелу-хранителю» и обращение о по-

мощи к «святой жертве за всех». Подпись Джона сопровождало упо-

129

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН

минание о его небесной покровительнице — Святой Уинифред, гробница которой во Флинтшире издавна была местом паломниче-

ства богатых католиков Уорвикшира. Текст датирован 1581 годом.

А в городской часовне католические образы были забелены лишь

спустя четыре года после Королевского указа*.

С этой весны дела Джона заметно пошли в гору, а в семье стали

рождаться здоровые и сильные дети — Мэри родила еще пятерых.

Усомнился ли он действительно в жене или это был страх сродни

животному, когда здравый смысл изменяет человеку на время или

навсегда отравляет ему жизнь. Предубеждение Джона против

близнецов оставалось, а с годами усилилось, просачиваясь в его

сердце, как вода в трещину лодочного дна, размывая пробоину все

шире. Впрочем, прежде чем лодка станет тонуть, пройдет не

меньше десяти лет. У восемнадцатой арки каменного моста, веду-

щего через реку Эйвон, можно наблюдать необъяснимое зрелище —

водяной вихрь, закручиваясь, проносится по течению вниз и воз-

вращается, влекомый неведомой силой, обратно, против течения.

Сомнения, подобно этому вихрю, не покидали его мнительную

душу. Даже во сне он думал, как поступить, чтобы о втором

ребенке ничего не узнали. На улице Хенли-стрит, как и на других

улицах города, соседи, многочисленные родственники и свой-

ственники, называвшие друг друга кузенами, знали друг о друге

все. Джон боялся даже представить себе лица тех, кому, не ровен

час, пришлось бы объяснять случившееся. Единственно правиль-

ным было его решение — одного ребенка привезти домой, другого

навсегда оставить на ферме. Так и будет.

Прошло три месяца. 11 июня 1564 года в приходской книге

церкви Святой Троицы в Стратфорде-на-Эйвоне появилась запись

« Hic incipit pestis»**.

Джон, Мэри и Гильельм, по-домашнему Уилл, к этому времени

уже были дома. Они счастливо прошли испытание, в который раз