Чтение онлайн

– Это правда, - соглашается она.

– Расскажите...

– О! Ничего оригинального: я любила одного человека...

– И он вас бросил?

– Нет. Он умер...

Я опускаю голову; действительно, это грустно... Когда у молодой женщины такая тяжесть на сердце, это всегда невыносимо.

Грейс садится на диван и задумывается. Я вынимаю сигарету, но вместо того чтобы прикурить, кладу ее на тарелку.

Потом в сомнении сажусь рядом с Грейс.

Придвигаюсь совсем близко, обнимаю за плечи и привлекаю к себе. Она чуть сопротивляется, но лишь для вида...

– Я ненавижу, когда страдают красивые девушки, - говорю я.
– Слышите меня, малышка... Я не выношу...

Она прижимает голову к моей груди.

– Грейс, я чувствую, что я в вас страшно влюбился. Вы, может быть, не знаете, что это такое... Ну и пусть, не буду вам объяснять...

Я осторожно поворачиваю к себе ее лицо. Ее губы теперь в трех сантиметрах от моих - дистанция сокращается.

Она, возможно, и грустит, но целуется классно. Вообще, я заметил: очень часто женщины в грусти целуются намного лучше, чем те, кто в веселом расположении духа...

Через пять минут мы в постели. Грейс не возражает. Она мягкая и упругая одновременно...

Глава 7

Где пойдет речь о раненом, у которого плохое зрение.

Уже день, когда я просыпаюсь.

Шум работающей кофемолки стряхивает с меня остатки сна. Я щупаю рукой исследователя матрас вокруг себя, но нахожу только углубление, где недавно лежала Грейс.

Я сажусь на то, на чем обычно сидят.

Грейс готовит завтрак.

Решительно, это классная девочка.

– Хорошо спалось?
– мурлычет она и улыбается. Наверное, она поставила точку в главе о меланхолии. Я понимаю, что эта дивная ночь была для нее спасительной, как лечение минеральной водой для печеночников.

Поверьте мне, любовь - это единственное радикальное средство, чтобы превозмочь депрессию.

– Ты счастлива?
– спрашиваю я без тени скромности.

Она краснеет от нахлынувших чувств.

– Да, - говорит она еле слышно.

Подобный комплимент в мой адрес - и я снова в форме.

Первым делом составляю программу-минимум.

– Скажи, дорогая, ты останешься со мной?

– Yes!

Выкрикнула она по-английски, чтобы ответить побыстрей.

– Отлично! Тогда позвони моему вчерашнему земляку, хозяину гаража. Скажи ему, что мне нужна тачка на день или два, и как можно быстрее. Пусть кто-нибудь из его ребят пригонит ее сюда...

* * *

Смешно водить по левой стороне, когда всю жизнь ездил по правой...

Как-то страшно непривычно, ну да дело времени. Не быстро ли я?

– Куда мы едем?
– спрашивает Грейс.
– В Бат?

– Пока нет, сначала я хочу кое-кого увидеть. Ты знаешь Аят?

– Да. Это маленькая деревушка недалеко отсюда...

Действительно, дорога занимает немного времени, и вскоре мы въезжаем в деревню.

При въезде на площадь я вижу кузнечную мастерскую, рядом с которой кузнец присобачивает новые подковы на копыта старого мерина. Мерин вздрагивает и прядет ушами.

– Спроси у кузнеца, где живет Даггл, - прошу я ее.

Грейс выясняет.

– Это в первом доме перед церковью.

Я жму на газ.

Дом такой же, как и другие. Тоскливо, когда такая тяга к униформизму в одном месте. Все тот же кирпич и огороды с трупами или розами...

Над дверью болтается щит с надписью.

– Что там написано?

– "Даггл, радиоэлектромастерская", - читает она.

Мы входим внутрь.

Все заставлено радиоприемниками, электроприборами, инструментами...

В глубине у окна человек за стойкой возится с транзистором. Он очень сутулый, небольшого роста, с длинными руками и уставшим взглядом. На вид ему лет сорок.

– Объясни ему, что я пришел поговорить по поводу того происшествия несколько месяцев назад, жертвой которого он стал. Я хочу, чтобы он мне рассказал обо всем этом поподробнее...

Моя личная переводчица - о, насколько личная!
– аккуратненько ему излагает.

В противоположность тому, что я ожидал, Даггл бросает два-три слова весьма враждебным тоном.

– Что он говорит?
– спрашиваю я.

– Он хочет знать, кто вы...

– Скажи ему, что я французский следователь и работаю на страховую компанию, которая будет возмещать ему ущерб.

Она объясняет моментально. Но он, похоже, не возбуждается сверх меры и цедит в ответ несколько слов. Я надеялся, что такая лакомая приманка соблазнит его, но этот согнутый крючок явно мне не доверяет. Мне не нравятся его бегающие глазки, впрочем, как и все остальное.

Он отмеривает еще несколько слогов.

Я вопросительно смотрю на Грейс.

– Он говорит, что вам нужно обратиться в английскую полицию, чтобы получить досье со всеми протоколами допросов...

Я готов взбеситься. Если бы я хоть немного говорил на этом чертовом языке, то быстро сбил бы с него спесь и этот гад изложил все как миленький, а так... Придется повозиться с этим типом.

Я повышаю голос, чтобы он хоть по тону понял, что я приехал с ним не в бирюльки играть.

– Скажи этому болвану, что если он не откроет рот, то я вернусь вместе с инспектором Скотленд-ярда. Кстати, скажи ему, что если он сомневается, то пусть позвонит старшему инспектору Брандону, который сейчас должен быть в гостинице "Коронованный лев" в Нортхемптоне... Между прочим, он как раз и ведет следствие...

Я жду результатов перевода.

У меня впечатление, что нам удается привести Даггла в чувство.

На этот раз он плюется словами в течение добрых пяти минут, как я заметил по часам на соборе.

Грейс слушает не перебивая, сжав губы.

– Значит, так, - говорит она наконец, - мистер Даггл ехал на велосипеде из Нортхемптона в Аят...

– Стоп, - перебиваю я.
– Мне всегда казалось, что несчастный случай произошел из-за неправильного обгона. Как же они столкнулись, если ехали навстречу друг другу?

– Мистер Даггл ничего не помнит. Он видел машину, которая ехала прямо на него, был страшный удар, и он потерял сознание. Это все, что он может сказать...

Да, действительно негусто. Даже жиденько, как его шевелюра...

– Это произошло ночью? Ответ:

– Да...

– Фары на машине были включены?

Ответ:

– Нет...

– Тогда, значит, мистер Даггл должен был видеть лицо водителя машины, наехавшей на него.

Ответ:

– Да...

– Кто-нибудь был рядом с водителем?