Чтение онлайн

– Я прошу объяснить это все мадам Фидж и спросить разрешения посмотреть чемодан ее бывшей жилицы...

Грейс переводит старушке. Это прелесть! Мамаша Фидж испускает радостные звуки, когда узнает о моей профессии.

Она делает мне знак следовать за ней.

Я оборачиваюсь к Грейс.

– Могу я вас помучить еще некоторое время, мисс? Может быть, у меня будут вопросы к мадам...

– Я в отпуске, - отвечает она.

Лаконичная она, но очень милая.

Мы проходим через калитку и следуем гуськом за миссис Фидж, которая спешит вперевалочку впереди, как мама-утка...

* * *

Комната Марты пуста. Старушка с помощью нашей переводчицы объясняет, что с тех пор не может найти жильца.

Все оставшиеся вещи Марты хозяйка старательно уложила в плоский чемодан.

Я открываю крышку и провожу инвентаризацию под пристальным взглядом двух пар женских глаз.

В чемодане только белье, туфли и туалетные принадлежности.

Еще есть старая женская сумочка. Внутри булавки, салфетки, какая-то мелочь и ерунда, которую Марта положила сюда за ненадобностью.

Я продолжаю тем не менее вынимать содержимое и вдруг в маленьком кармашке внутри сумочки, закрытом на молнию, натыкаюсь на обрывок письма. Это первая половина старого послания, забытого в кармашке. И я понимаю, почему Марта разорвала листок: чтобы сохранить адрес! И хоть я ни бум-бум по-английски, но разобрать номер дома и название Кастом-Маркет ума хватает.

– Вы можете мне перевести, мисс Грейс? Она берет листок и читает:

Дорогой Map,

Я вынуждена уехать завтра в Лондон, но ты можешь его увидеть по адресу 122 Кастом-Маркет в условленное время. У него будет то, что тебя интересует. В отношении старика я думаю, что ты ошибаешься, полагая, что он не...

И послание обрывается.

Я прошу Грейс:

– Не могли бы вы мне еще раз прочитать?

Она легко соглашается.

Кто написал это? Кто этот тип, которого автор старательно не называет по имени? И кто этот старик? Кто этот "дорогой Map"?

Ладно, в конце концов, у меня есть адрес.

– Кастом-Маркет далеко отсюда?

– На окраине... Туда ходит автобус...

– Вас не затруднит указать мне дорогу? Грейс кивает головой.

– Вы хотите, чтобы я поехала с вами?

Предложение сформулировано абсолютно спокойно.

Я смотрю на нее, она смотрит на меня невозмутимо.

– Это очень мило с вашей стороны, но я не хотел бы мешать вашему отдыху.

– Отдых здесь не очень разнообразен, - отвечает она тихо.

– Тогда я ваш.

Я откашливаюсь, поскольку англичане все воспринимают буквально, и она может подумать, что...

Я кланяюсь мамаше Фидж. Она что-то тараторит без умолку, но Грейс не считает нужным ни отвечать, ни переводить...

Я понимаю, что старушка теперь никогда не забудет моего визита. И часа не пройдет, как весь квартал будет знать о том, что француз-легавый сунул нос в ее жилище. Я закрываю за собой калитку. Небо снова заволакивается тучами. Да и ночь скоро опустится вместе с туманом и сыростью...

Черт бы побрал это место! Но, к счастью, девушка очень милая. Стук ее высоких каблуков по тротуару отдается музыкой в моих ушах.

Глава 5

Где пойдет речь о саде, о платке, о пуговице и обо всем остальном.

Мы сидим друг против друга в набитом пассажирами автобусе. Вокруг нас рабочий люд с очень серьезным видом читает новости, которые его совершенно не касаются.

Грейс замечательно смотрится в своем светлом плаще. В ней есть та изюминка, которая мне дико нравится, - английская степенность.

У других это выглядит скорее грустно, но ей идет обалденно! Как вам объяснить? Чувствуется некий налет романтики. О, она мне очень нравится, эта Грейс. Если бы не ее серьезный вид, я бы ей рассказал историю про мальчугана, научившего дочь молочника играть в игру под названием "девяносто шесть" (или "шестьдесят девять" - для математиков).

Я тайком ее разглядываю. Она, естественно, это замечает, но вида не подает.

– Вы были знакомы с Мартой Обюртен?
– спрашиваю я.

– Да, - отвечает она, - мы не раз вместе пили чай в доме миссис Фидж.

– Что она была за человек?

– Взвинченная интеллектуалка.

– Красивая?

– Очень красивая, но не умеющая ценить и подчеркивать свою красоту... У нее была умная голова, она многое знала, но совершенно не разбиралась в моде. Одевалась черт знает как. Без мысли, без выбора, даже...

– Серьезная?

– Не знаю... Во всяком случае, она никогда никого к себе не водила.

Некое подобие улыбки появляется на ее непроницаемом лице.

– Да и миссис Фидж этого бы не допустила...

– А вы?
– перехожу я в наступление.

– Что я?

– Что вы делаете в жизни?

Она невозмутимо пожимает плечами.

– Просто живу.

– Отличный ответ, в романтическом духе. Но поскольку вы в отпуске, значит, вы что-то делаете. Кто вы по профессии?

– Я секретарша...

– Вы печатаете на машинке?

– Десятью пальцами... Над моей головой неоновая лампа, а под ногами резиновый коврик...

Ей, похоже, не очень нравится эта работа.

– Где вы выучили французский?

– По книгам, потом во Франции... Я была там по обмену, знаете такую систему?

– Вы были в Париже?

По тому, как она отвечает, понятно, что Грейс не только была в Париже, но и с грустью вспоминает об этом периоде своей жизни.

– Очень любезно с вашей стороны, что поехали со мной. Это как? В плане развлечения?

– Вы угадали.

Она отвечает просто и серьезно, и мне ясно, что не в ее привычках жеманиться.

Я пытаюсь ласково взять ее за руку, но она убирает ее спокойно, даже вежливо, боясь меня обидеть...

Я скашиваю глаза на соседа слева. У него сумрачный вид, как у несвежей селедки... Он клюет носом в газету.

Я стараюсь подавить зевоту.

– Еще далеко до Кастом-Маркет?

– Нет, на следующей выходить. Я вытаскиваю сигареты из кармана и хочу прикурить, но она останавливает меня: