Чтение онлайн

— Боже, — по звуку как будто задыхается. — Голова кружится.

Бережно беру Ладу за щиколотки и возвращаю на место. Открываю окно, через которое тут же тянет осенней прохладой. Ветер, прокатываясь по влажной коже, моментально трезвит.

Спрашиваю:

— Порядок?

— Да, просто… — она встряхивает головой и прикладывает пальцы к щекам. — Неважно.

— Важно, Лада. Что не так?

Я разворачиваюсь к ней, поудобнее укладываясь боком на сидении. Егорова делает то же самое и протягивает руку, чтобы коснуться моей щеки.

Произносит ласково:

— Все замечательно. Даже слишком.

— Испугалась?

— У тебя сломан нос? — переводя тему, трогает пальчиком мою переносицу.

— Да, давно уже.

— Как это случилось?

Я хмыкаю. Эта девочка любит задавать неудобные вопросы, а еще говорит, что я слишком прямолинейный. Но я не против, сегодня мне не сложно на них отвечать.

Поэтому говорю коротко, но открыто:

— У матери был мужчина. Он ударил ее, а я — его.

— Они уже не вместе?

— Нет.

Лада продолжает нежно касаться моего лица. То ли из любопытства, то ли отвлекая. И снова спрашивает:

— Разве это нельзя было вправить? Вы не вызвали скорую?

— Было застолье, было много людей. Моя мама…любит флиртовать. Случился скандал, я ввязался, разнимали соседи. Получилось некрасиво. После драки я сбежал из дома, шкерился по друзьям. В травму идти…не было сил, скажем так. Зажило как зажило.

Прикрываю глаза, наслаждаясь тем, как Егорова гладит меня. Поцелуи с ней сносят голову, но и эта аккуратная ласка тоже очень приятна.

Наконец слышу:

— Мне кажется, тебе идет.

— Кривой нос?

Чувствую, как она убирает руку, а потом ловлю теплое дыхание на своей щеке. Не двигаюсь.

Лада шепчет:

— Да. Это очень красиво.

И снова целует меня.

На этот раз держу руки при себе. Подхватываю каждое движение ее губ и наслаждаюсь несмелой инициативой Егоровой. Перед ее искренней нежностью я чувствую себя безоружным. Все рецепторы становятся похожи на дворовых щенят, которые кидаются к Ладе, виляя хвостами, и жадно поглощают то, что она может дать.

Выждав время, касаюсь кончиками пальцев ее подбородка. Веду по линии челюсти до уха и, задев мочку, снова зарываюсь в волосы. Красивая, вкусная, потрясающая девочка Лада.

— Матвей, — шепчет, отрываясь от меня.

— М?

— Почему ты сам не поцеловал?

Усмехаюсь. Тянусь, чтобы мягко и коротко коснуться ее губ один раз, затем второй и третий.

— Баловался, — сознаюсь по-детски бесхитростно.

Егорову, кажется, это веселит, и все ее смешки я ловлю приоткрытым ртом. Тут же целую снова поспешно. Мне нужно больше. Всего недостаточно.

Ангелочек уточняет:

— В смысле?

Прочесываю ее пряди пальцами и прикладываю светлые кончики к губам. Лада наблюдает за мной, широко раскрыв глаза.

Поясняю:

— Нравилось растягивать.

Она улыбается смущенно, опускает глаза и выглядит в этот момент отличницей, которая застеснялась из-за излишней откровенности. Но, когда поднимает на меня взгляд, становится похожа на сексуальную кошечку.

— Мне тоже понравилось, — произносит тихо, но тем не менее игриво, — только не злоупотребляй.

Собираюсь снова поцеловать Егорову, когда в кармане ее куртки вибрирует телефон. Она дергается, вытаскивает смартфон, и мы оба видим, что на экране написано «Мама».

— Черт.

— Что-то не так? — спрашиваю.

— Не заметила, что уже так поздно.

— Давай я извинюсь перед твоими родителями?

— Нет, — выдает резко.

В машине повисает гнетущая тишина, в которой вибрация телефона звучит еще более громко и раздражающе.

Лада наконец принимает звонок и говорит в трубку:

— Мам, я буду через минуту.

Затем отключается и тянется, чтобы тронуть меня за колено.

Говорит:

— Мот, мне очень понравился вечер. Просто уже правда пора домой.

Приподнимаю брови, пытливо изучая ее лицо. Выглядит искренней, но, кажется, немного нервничает. Строгая мама? Но в прошлый раз мы вернулись из бара уже под утро, как-то не вяжется.

Тянусь за курткой на заднее сидение и говорю:

— Я провожу до квартиры.

Но Егорова перехватывает мою руку и просит:

— Не нужно. Лучше просто напиши мне. Не пропадай. Хорошо?

Я молчу. В полумраке салона не видно, какого красивого оттенка у нее глаза, но заметно, как много в них эмоций. Киваю, и Лада целует меня на прощание коротко и мягко.

Выбирается из тачки и торопливо идет к подъезду. Перед тем, как скрыться за дверью, оборачивается, прикладывает пальцы к губам и дует на ладонь.

Мне было мало, когда Егорова практически сидела у меня на коленях, воздушного поцелуя мне теперь недостаточно просто катастрофически. Но жест тем не менее выглядит милым, и я улыбаюсь.

— Мот! — окликает мама, вытирая лицо рукавом.

— Готово?

— Да, можешь забирать.

Поднимаюсь со стула в подсобке, споласкиваю кружку от остатков чая и иду к своей машине.

— Сияет красавица, — замечаю удовлетворенно, — спасибо, мам.

— Да не за что. Валерке вон спасибо скажи.

— С тебя пиво! — живо откликается ее напарник. — Два.

Мама стягивает с головы бандану и кидает ее в мужчину.

Говорит иронично, но вместе с тем кокетливо:

— А чего не три?

— Это моя мера, — отвечает тот серьезно. — Я если три выпью, тогда крепкое открываю. А два нормас. Завтра ж еще работать.

Я смеюсь и протягиваю ему руку:

— Дядь Валер, вообще без бэ, сейчас принесу.

Он шмыгает носом и с важным видом кивает. Говорит:

— Ира, сын у тебя мужик!

Мама смотрит на меня с гордостью и, обняв за шею, заставляет наклониться к ней ниже, чтобы оставить на щеке звонкий поцелуй.

Произносит тепло:

— Конечно, мужик. И не только потому, что пиво тебе носит.