Чтение онлайн

Свет в зале гаснет, и лицо Матвея делится пополам. Одна часть освещена экраном, а вторую крадет темнота. Мне становится не по себе.

Он садится ровнее и отворачивается, снова превращаясь в обаятельного Джекилла. Но избавиться от ощущения, что я мельком видела и мистера Хайда, до конца не получается.

Минут через пятнадцать я расслабляюсь. Мы просто смотрим фильм, обмениваясь шутками о персонажах и сюжете, делим большое ведро попкорна. Промахиваясь мимо подлокотника, Стрелков просыпает часть на пол и потом старается замести ногой под сидение. Смеемся оба. И у меня даже складывается ощущение, что я тут с другом. С Веткой мне бывает так же весело и комфортно.

А потом он касается моего колена своим. Смотрю на Мота искоса, но его взгляд направлен в экран. При этом нога надавливает на мою чуть сильнее.

Тут же поменяв положение, он разрывает этот контакт, но, видимо, только затем, чтобы дать мне паузу. Потому что уже через несколько минут я чувствую его руку рядом с моей.

Стрелков меня дразнит.

Якобы случайные, крайне невинные прикосновения тем не менее заставляют мою кровь ускорить свой бег и как-то неравномерно распределиться по организму.

К концу сеанса я испытываю жгучее нетерпение. Теряю концентрацию и интерес к фильму, но мне ужасно хочется, чтобы Матвей меня поцеловал или хотя бы обнял.

Когда он берет меня за руку, этого уже кажется мало.

— Как неожиданно, — замечает с иронией, подаваясь ближе ко мне.

Имеет в виду сюжетный поворот, который мы вместе пробили еще в самом начале, и я рассеянно улыбаюсь.

Мои ощущения — вот что действительно неожиданно.

Под титры мы поднимаемся на ноги, и Стрелков, по-прежнему держа меня за руку, переплетает наши пальцы.

Встретившись взглядами, улыбаемся друг другу. Пока это свидание, несмотря на простоту программы, точно самое волнительное в моей жизни.

По пути к машине обсуждаем ужастик, но я, если честно, уже охвачена нездоровым азартом. Он меня поцелует? Или нет?

— Мне нравится, когда на парковку идешь через уже закрытый ТЦ.

— Да, все эти закрытые магазины… — я киваю на темные помещения за стеклянными дверями.

— Устрашающие?

— Загадочные. Я бы хотела заночевать в супермаркете. Ну, знаешь, как в фильмах.

Мот делает серьезное лицо:

— Я бы выбрал продуктовый отдел.

— Пф, — вырывается у меня, — тогда мы с тобой точно бы там встретились.

— Смотри, охранник отвернулся. У нас есть шанс.

— Ты серьезно?

— Почему нет?

Останавливаюсь, глядя в его глаза, которые сейчас непривычно широко распахнуты. Поверить не могу…Он и правда не шутит?

— Я думаю, это только в фильмах прикольно. Нас с тобой просто арестуют.

— Как скажешь, Лада, — пожимает плечами. — Мое дело предложить.

Снова сбившись от того, как Стрелков произносит мое имя, бормочу:

— Пока не готова к такой авантюре.

— Ну, я тебя подготовлю.

Чтобы скрыть смущение, демонстративно закатываю глаза. И уже в машине спрашиваю:

— Тебя задерживали когда-нибудь? Ну, полиция.

— Было дело.

— Расскажешь?

— О-о-о, нет, — смеется он, выезжая с паркинга. — Я дурак, но не настолько.

— Ну нет, теперь мне любопытно!

Матвей произносит мягко:

— Потом обязательно расскажу.

Убирая руку с руля, кладет ее мне на бедро и, чуть сжав пальцы, сразу же возвращает ее обратно. Такое ощущение, что в кошки-мышки играет, причем один забирает обе эти роли.

Не знаю, специально ли, но работает как часы. К концу поездки мной снова овладевает азарт и предвкушение.

Поэтому, как только машина тормозит рядом с подъездом, я отстегиваю ремень и сама тянусь к губам Стрелкова.

Матвей

У меня бывают дни, когда жизнь ощущается невероятно ярко. Еда становится вкусной, тренировки всегда в кайф, тусовки с друзьями заканчиваются на рассвете. Даже алкоголь вставляет гораздо приятнее. Наверное, это всем знакомо? Моменты, когда отчаянно чувствуешь себя живым. Более того — где-то на вершине.

Общение с девушками в такой период всегда было для меня гораздо приятнее, чем обычно. Как и все остальное.

Но к тому, какой эффект произведут на меня поцелуи с Ладой, я был откровенно не готов. Она только касается меня своими мягкими губами, а чувство, которое зарождается в грудной клетке, уже похоже на ураган. Родившись где-то за ребрами, он стремительно проходится по всему телу, запуская цепную реакцию. Мурашки, усеивающие мою спину, похожи на иглы, которые проступают изнутри наружу. Голову ведет. Все мышцы приходят в тонус.

Обхватывая лицо Егоровой ладонями, целую сразу глубоко. Она впускает мой язык так охотно, как будто только этого и ждала.

Дернувшись ближе к ней, чувствую, как ремень врезается в шею, и мне приходится опустить одну руку, чтобы вслепую отстегнуться.

Получив свободу, пробираюсь руками под объемный бомбер, нетерпеливо ощупывая талию и ребра.

Чуть не сдох, когда в кинотеатре Лада сняла куртку и осталась в одном топе без белья. Я по жизни мало что выигрывал, но сегодня точно должен был получить медаль за самообладание.

Ее кожа теплая и гладкая, я бы сказал, что бархатная, но не уверен, что вообще когда-то трогал бархат.

Егорова отстраняется, чтобы затянуться кислородом, а я подхватываю ее ноги и перекидываю через свое колено. Хочется быть еще ближе.

Снова целую, прихватываю ее полные губы, ловлю сбивчивое дыхание. Мне жадно и голодно. А от того, как Лада реагирует, просто чеку срывает.

Ее ладони несмело путешествуют по моему телу. Она трогает пресс через футболку, ведет по груди, поднимается выше и сзади на шее ныряет пальцами под ворот.

Те поцелуи, которые у нас с ней уже были, глупо даже сравнивать с тем, что происходит сейчас. Новая высота.

Но, когда я касаюсь губами шеи Егоровой, она вздрагивает и ожидаемо меня тормозит.

— Мот, — шепчет едва слышно.

Прежде, чем отстраниться, позволяю себе еще два поцелуя — за ухо и в уголок губ.

Спрашиваю:

— Что?

Голос звучит хрипло и мне приходится откашляться. Она делает то же самое и тихо смеется.

Я в это время зарываюсь ладонью в ее волосы, массирую затылок, веду носом по виску.