Чтение онлайн

Зачерпываю пюре и тоже отправляю в рот. Вилка стукается о зубы, потому что нездоровая дрожь распространяется по всему телу. Помню, маленьким я часто блевал на стол, когда в меня заталкивали еду.

И это воспоминание такое яркое, что я вдруг откладываю вилку и произношу медленно, но твердо:

— Не хочу.

— Что? — уточняет, будто не верит мне.

— Я не буду. Спасибо.

— Пф-ф-ф, — выдает бабка, и слюни летят в воздух от этой эмоциональной реакции, — посмотрите на него! Не будет! Готовила, в шесть утра встала, а он вот…не будет! Какой же неблагодарный скот, ну ей-богу!

Я медленно поднимаюсь на ноги и двигаю к выходу. Дальше начнутся унижения, я там наизусть все знаю, напоминать ни к чему.

— С собой бы хоть забрал, так нет, плевать ему на все! Я выхаживала, ростила! — последнее слово произносит неправильно, но с таким нажимом, что я готов завидовать ее уверенности.

— Ты че от меня хочешь, я не пойму? — вылетает из меня, когда обуваюсь.

Она ахает. Снова так показательно, как будто здесь есть зрители, о которых я не в курсе.

Цедит:

— Не хами мне, Матвей. Немного благодарности не помешает.

— Да за что?! За травмы детские? За оскорбления бесконечные?

Бабка усмехается, словно наконец добилась того, чего хотела. Сообщает:

— Я говорила, что рожать тебя — плохая затея. Матери жизнь испортил и мне. Дурная кровь!

Смотрю на нее, не моргая. Это уже что-то новенькое.

— С хрена ли дурная? — интересуюсь сипло.

— А какой ей быть? — выплевывает с удовольствием. — От такого отца нормальный ребенок не получился бы.

Пару мгновений я пялюсь в ее белесые глаза. Зеленый цвет с годами как будто бы вылинял и стал блеклым и прозрачным. Бабка в ответ смотрит на меня с нескрываемым торжеством.

Тогда я просто разворачиваюсь и сбегаю по лестнице вниз. Со второго этажа не так уж далеко до выхода, так что проклятия, летящие в мою спину, не успевают даже толком разогнаться.

Пересекаю двор и усаживаюсь в тачку, только там позволяя себе уронить лицо в ладони.

Когда я родился, мы жили все вместе. Мама была молодой, и, как сама не раз признавалась, не нагулялась. Поэтому она в основном работала где придется и тусовалась с друзьями. «Папку тебе ищет» — язвительно говорила бабушка.

Откидываюсь, с силой вжимая затылок в подголовник. Стерва старая. Жаль, что последние силы на нее потратил, она столько не заслуживает. Даже с учетом того, что меня «ростила».

Прикрыв глаза, прислушиваюсь к ощущениям. Ничего. Выжженная поляна, где даже не дымит уже.

Сделав над собой усилие, я доезжаю до парка, где часто гулял в детстве с пацанами. Он и раньше не был образцовым, а теперь на него окончательно махнули рукой. Сухая трава где-то торчит неаккуратными пучками, а где-то, наоборот, вытоптана и выклевана птицами. В маленьком грязном пруду замечаю пивную банку и упаковку от чипсов. Отлично, как раз подходит под мое состояние.

Натянув на голову капюшон анорака, я падаю на скамейку и утыкаюсь взглядом в мутную воду, но смотрю как будто вглубь себя. И там стремительно темнеет.

Сегодня мы должны встретиться с Ладой, но я не могу даже представить, как в таком состоянии показаться ей на глаза.

Дурная кровь. Когда бабушка в процессе семейных разборок только заикалась о моем отце, мама всегда жестко это пресекала. Мол, ушел и ушел, зачем его вспоминать. У меня даже отчество — дедово. Но мамка никогда его не винила, говорила, что он неплохой парень, просто по молодости испугался. И желала ему только хорошего.

С чего кровь вдруг стала дурной?

Заторможено моргнув, я замечаю у кромки воды какой-то движ. Четыре вороны, окружив больного голубя, загоняют его в ловушку. Судя по волочащимся крыльям, улететь он уже не может. Не отводя глаза, я зачем-то продолжаю смотреть.

Отслеживаю каждый удар массивным черным клювом в еле живую тушку. Вот он пытается бежать, спотыкается, падает в пруд, где ворона догоняет его и начинает методично забивать.

Я знаю, что эти птицы — санитары города. Жрут мусор и падаль, поддерживают баланс в экосистеме. Но смотреть на это воочию просто невыносимо. Нашарив около ноги камень, я кидаю его в воду и распугиваю хищников. Сорян, братцы, давайте без обеда. И без обид. Потому что у меня полное ощущение, что это я — больной голубь. И мне собираются выклевать остатки мозгов.

Достаю телефон и пишу Ладе, что сегодня не смогу встретиться, потому что нужно помочь бабушке. Это ведь только наполовину вранье.

И остаюсь на этой же скамейке еще на несколько часов. Впадаю в какой-то анабиоз. Возвращаются вороны и доедают мертвую уже бестолковую птичку. Темнеет. На другую лавку в десятке метров от меня приходит шумная компания. Я думаю о том, что там, возможно, даже есть мои знакомые. И только когда они, изрядно накидавшись, врубают с телефона «Каспийский груз», нахожу в себе силы подняться. До дома практически ползу, и там уже, не сняв даже куртку, заваливаюсь спать.

Лада

Стрелков Матвей: Прости, сегодня не смогу встретиться. Нужно помочь бабушке

Егорова Лада: Жалко, но ничего страшного. Пиши, как сможешь

Егорова Лада: Привет! Как ты?

Егорова Лада: Мот, все в порядке?

В очередной раз открыв наш диалог, шмыгаю носом. Уже третий раз плачу, как дурочка, ничего не могу с собой поделать. Матвей отключил возможность посмотреть, когда он был последний раз в сети, но я за эти несколько дней еще ни разу не видела его онлайн. Офлайн, впрочем, тоже. Раньше он хотя бы подвозил Илону до университета, но сейчас она увлечена новыми отношениями и приезжает обычно с Антоном. Мне нестерпимо, просто смертельно хочется спросить Быстрову, где ее друг, и, если он в порядке, то почему ведет себя как козел. Но беспокоить ее своими вопросами и переживаниями не хочется, знаю, что у нее сильно болеет бабушка.

— Лада, ужинать будешь? — пару раз стукнув в дверь, мама открывает, не дождавшись ответа.

Сердито вытираю глаза рукавом толстовки. Черт бы их всех побрал.

Отворачиваюсь к окну и бубню:

— Пока не хочется, спасибо.

Помедлив, она заходит и интересуется участливым тоном:

— Ты чем-то расстроена?

— Мам, я не очень хочу об этом говорить.

Она подходит и присаживается рядом, чтобы погладить меня по голове. С минуту просто молчим.

— Это из-за твоего нового парня?

Огрызаюсь:

— Нет у меня никакого парня.

— Ну как же… — продолжает ласково водить ладонью по волосам. — Я видела, что он подвозил тебя до дома.

Я оторопело поворачиваюсь к маме, не стесняясь красного носа и того, что губы распухли и покрылись такого же цвета пятнами.

Уточняю:

— Ты видела…что?

— Как вы целовались в старенькой иномарке, — улыбается мне понимающе. — Это его машина? Похвально, если заработал на нее сам!

Наши окна выходят на другую сторону, а камеры у подъезда не пишут. Единственная возможность увидеть, как мы с Матвеем целовались в машине, это открыть приложение видеодомофона и караулить конкретный момент.