Чтение онлайн

— Да ладно тебе, — я усмехаюсь, — это самая дешевая автомойка в мире.

К воротам подъезжает новый клиент и она, махнув мне, направляется к водителю. Валера, сунув руки в карманы, шмыгает носом. Смотрит на мою бэху и спрашивает:

— Она ж у тебя на заварке?

— Ага, — вслед за ним оглядываю машину. — На палке и на заварке, все по-пацански.

— Мужи-и-ик, — тянет он снова со значением.

Хлопаю его по плечу и спрашиваю:

— Жигули барное?

Валера, простодушно улыбаясь, кивает и показывает мне два пальца. Я забегаю в маленький магазин за углом и через пару минут уже возвращаюсь с «оплатой». Оставляю пиво в подсобке и подхожу к маме, чтобы аккуратно тронуть ее за локоть. На ее голове снова бандана, а на ногах веселенькие розовые резиновые сапоги. Она выключает мойку и спрашивает:

— Поехал? Поздно будешь?

— Надеюсь, что да, — отвечаю со смешком.

— Ну пока, гуляка.

Мама подставляет щеку, и я касаюсь губами ее влажной скулы.

— Мот, — зовет она, когда я уже направляюсь к машине.

— А?

Замечаю по-особенному виноватое выражение лица и догадываюсь, что она скажет.

— Бабушка звонила, просит заехать.

— Накопила новых оскорблений? Некуда девать?

— Что-то у нее там с телевизором.

— Когда надо?

Закусив губу, пожимает плечами. Произносит тихо:

— Когда сможешь.

— Ладно, понял. Заеду. Не сегодня уже.

Мое настроение, которое держится на верхней отметке уже несколько дней, в этот момент, дрогнув, все же сползает чуть ниже. Поездки к бабке всегда даются мне непросто. На своей территории она даже не старается фильтровать то, что говорит. Она и у нас-то дома не эталон вежливости, но самые изощренные обзывательства достаются мне обычно, когда я приезжаю помогать.

Выезжаю с автомойки и, парканувшись в ближайшем дворе, набираю Ладу.

— Привет! — отвечает звонко и будто бы запыхавшись.

— Что делаешь?

— На йогу ходила, только закончила.

— Собака мордой вниз? — спрашиваю, улыбаясь как дурак.

Егорова смеется:

— Так и знала, что это единственное, что ты знаешь о йоге.

— Заехать за тобой?

— М-м-м, — тянет растерянно, но потом все же соглашается, — да, давай.

Лада диктует мне адрес и уточняет:

— Тебе долго ехать? Я же успею сходить в душ?

— В душ и без меня? — интересуюсь, понизив голос.

Егорова фыркает и хохочет. Не выдержав, вторю ей. Ангелочек все делает искренне и с полной отдачей. Если смущается, то обязательно с пылающими щеками. Если смеется, то громко и открыто. Если целуется, то до распухших губ.

— А ты умеешь флиртовать! — произносит весело.

— Я буду через полчаса. Думай обо мне.

— Мот! — укоряет ласково и скидывает звонок.

Выезжаю со двора, сосредоточенно выворачивая руль. Дифференциал и правда заварен, мы с Максом в свое время баловались и дрифтили с пацанами. При управлении в городе это не совсем удобно, но я давно уже привык, а менять редуктор…не знаю, это кажется мне своего рода предательством друга. Да и лишней десятки у меня нет.

Выползая на дорогу, делаю музыку громче и подпеваю вполголоса:

— Ты такая нереальная, у меня тебя уведут. (Хмыров — Травма_23)

Потом усмехаюсь, потому что это определенно про меня и Ладу. Особенно строчки дальше, где поется «ночь снова заберет тебя, таких, как я, туда не берут». Но сейчас думать о том, что мы с ней разные, мне не хочется. Какая разница, сколько у меня денег, когда между нами так искрит? Если справлюсь и закончу универ, передо мной все дороги будут открыты. Я могу стать кем угодно и дать этой девушке все, что нужно. И даже больше.

На светофоре достаю сигарету из пачки и прикуриваю. Затягиваюсь глубоко и, задержав дым в легких, выпускаю его в открытое окно. В конце концов я фимиам, я выше любых неудач. Разве нет?

По пути я заезжаю к Олегу, и он, завидев мою машину, поднимается с лавочки у подъезда. Приближается быстрым шагом, пока я открываю окно, и мы пожимаем друг другу руки.

— Не ожидал, — говорит Чистяков со смешком.

Я тоже хмыкаю:

— Люблю удивлять. Давай сюда ключи.

— Кого поведешь, романтик?

— Не твое дело, — я нетерпеливо трясу ладонью в воздухе.

Но друг продолжает куражиться. Опираясь на дверь тачки, он демонстративно оглядывает мой внешний вид и интересуется:

— А где смокинг? — Взгляд Олега падает на куртку на пассажирском, и он ржет: — Понял! Курточка стон айленд, самая дорогая шмотка в твоем гардеробе, сразу видно, человек на свидание собрался.

— Блин, Чистый, — я тоже смеюсь, — дай ключи и отвали от меня, клоун.

Он отдает мне связку и хлопает по плечу. Напоследок вкидывает:

— Интересно на нее посмотреть.

— Не надейся.

Я оставляю друга и наконец доезжаю до фитнес-клуба Лады, где она уже ждет меня у выхода.

Смотрю, как бежит ко мне, как ветер подхватывает ее светлые волосы, собранные в хвост, как распахивается большой бомбер. Красиво. Каждая деталь восхищает.

— Долго ждешь? — спрашиваю, когда Егорова садится рядом.

— Только вышла.

Она подается ко мне и чмокает в щеку.

Разворачиваюсь к ней корпусом и нацеливаю прямой взгляд в глаза. Говорю:

— Это несерьезно, Лада.

— Что именно? — несмотря на смущение, уточняет беспечно.

— Я видел, что с Илоной ты здороваешься точно так же. И с Костиком, а он без пяти минут женатый человек, пуританин, почти монах.

— Тебе он тоже успел рассказать про девушку? Такой смешной…

Я перебиваю с улыбкой:

— Лада.

Она вертит в пальцах ремень своей спортивной сумки, наблюдая за своими действиями. Потом поднимает на меня хитрый взгляд:

— Да? Никак не пойму, о чем ты.

Улыбаюсь. Чем больше мы общаемся, тем больше она открывается. Нравится, когда ангелочек позволяет себе заигрывать со мной.

Отстегиваюсь и двигаюсь к ней ближе, торможу в паре сантиметров от ее губ.

Произношу тихо:

— Четвертое свидание. Я заслужил приветственный поцелуй не в щеку?

— Разве не третье?

Ощущаю ее дыхание на своей коже, и мелкие волоски по всему телу тут же встают дыбом. За грудиной снова заводится мотор, толчками разгоняя горячую кровь по организму. Я сохраняю мизерную дистанцию между нами.