Чтение онлайн

Спрашивает:

— Как мама?

Я криво улыбаюсь:

— Прекрасно. Вчера от подруги ее забирал, чуть тачку мне не заблевала. Ехала потом, высунув голову в окно, как спаниель.

Ракета фыркает, качает головой, а потом подается ко мне ближе через стол и умоляюще складывает брови:

— Сходим выпить и потанцевать?

Я усмехаюсь. Выпить и потанцевать — это то, что я чаще всего слышал от Быстровой. Это ее жизненное кредо. Мы и дружить начали после какой-то тусовки, где я отвечал больше за первый пункт, а Илона — за второй. Вела меня потом домой, хотя должно было быть наоборот, конечно. Так себе мы детки, конечно. После школы гнали на занятия в центр реабилитации, а потом угашивались дешевым пивом.

Произношу:

— Не вопрос. Только есть одно условие.

— Так?

— Блондинка, которая была с тобой.

— Лада?

— Не знаю, — пожимаю плечами, — красивая, голубые глаза, светлые волосы. Вон сидит в углу.

Илона хмурится и склоняет голову на бок:

— Ну?

— Позови ее с нами.

— А что с той, кого ты водил в кино?

Я досадливо морщусь. Свидание вышло так себе, на фотках в приложении девочка показалась мне более притягательной, да и в переписке у нас было как будто больше общих тем. О следующей встрече мы, тем не менее, договорились.

Дергаю плечом:

— Мы не в отношениях.

— Мотик, — подруга грозит мне пальцем, — Егорова не из этих.

— Егорова?

— Лада Егорова, да. Ты ж ее видел, чистый ангел.

— И? — приподняв брови, откидываюсь на спинку стула.

Быстрова смеется. Разводит руками и поясняет:

— Она во вторые половинки верит.

— Ну, пусть верит. Я-то что?

— Мот…

— Да что? Видел, как она смотрит на меня. Нравлюсь, — позволяю себе короткую самодовольную ухмылку, — буду ковать, пока горячо.

— Угу, — бормочет Ракета, — смотри, чтобы не обожгло. Кует он.

— Не понял, позовешь или нет?

Нахожу глазами столик наискосок от нас. Там блондиночка сидит в окружении ребят из группы. Смеются, обсуждают что-то. Она старается не смотреть на меня, но иногда взгляды все равно бросает. Короткие, искренние, смущенные. Я каждый ловлю.

— Я тебя с Антоном познакомил? — спрашиваю подругу, не отводя глаз от Егоровой.

— Ну?

— Жду ответный мув, Ракета, — хмыкаю.

Она же закатывает глаза:

— Господи, у тебя там что, все записано?!

— Да-а-а, — протягиваю, утрированно нахмурившись, и заглядываю в рюкзак, — дай глянуть в список, сверим долги…

— Стрелков! — цокает языком Илона и поднимается. — Если бы список существовал, то был бы километровым. Но я тебя слишком люблю. Пошла на дело.

— Удачи!

— Она мне не нужна.

Ухмыляюсь и наблюдаю за тем, как Быстрова решительно пересекает столовую и приземляется на стул рядом с блондинкой.

Лада. Красивая, на каком-то глубинном уровне сексуальная, почти по-животному притягательная и действительно совсем…совсем мне не подходящая. Но сегодня я почему-то чувствую такой эмоциональный подъем, который позволяет мне быть нахальным придурком.

И, несмотря на то, что Егорова сначала внимательно слушает мою подругу, а потом сразу отрицательно качает головой, я уверен — все получится. Давай, блондиночка, соглашайся, обсудим с тобой вторые половинки.

Наблюдая за их беседой, ловлю кураж. Илона болтает, Лада сдается. Снова коротко смотрит на меня, и я успеваю подмигнуть, пока она не отвернулась. В груди как будто бурлит предвкушение, аж кончики пальцев покалывает.

Когда девчонки смеются над чем-то вместе, я склоняюсь над кружкой чая, чтобы скрыть свою шальную улыбку. Выгорело. Идем пить и танцевать, и ангелочек с нами.

— Да, мам? — принимаю звонок, пока нетвердой уже рукой подношу к губам сигарету.

— Ну наконец-то дозвонилась! — восклицает она, и я, наморщившись, отвожу телефон от уха.

— Мы в баре, не слышал.

— А, понятно! С пацанами или с Илоной?

— С Илоной, — затягиваюсь.

— Ключи с собой?

— Конечно.

— Ну, тогда я тоже пойду погуляю.

— Скинь мне адрес и телефон.

— Мот, — стонет она страдальчески и вместе с тем укоризненно.

— Давай, мам, просто отправь.

— Ладно! — сдается. — Хорошего вечера.

— Тебе тоже, — бормочу.

Скидывая, зачем-то проговариваю вслух еще раз, но уже в никуда:

— Тебе тоже…

Снова тяну в себя никотин. Поднимаю голову в темное небо и выпускаю белесый дым. Телефон вибрирует от входящего сообщения. Наверное, мать прислала то, что я просил. Оборачиваюсь через плечо на дверь бара. Она стеклянная, и я иногда ловлю разноцветные всполохи двигающихся софитов. Это дешевое, но очень движовое заведение. Лада, конечно, наморщила очаровательный носик, когда только зашла, но после второго шота уже расслабилась. Затягиваюсь последний раз и смазываю красный огонек об бортик урны.

Мотор, который завелся за грудиной еще в обед, только набирает обороты. Тяну на себя дверь и окунаюсь в горячечную атмосферу этого места. Темно, душно, кожа сразу покрывается испариной и становится липкой. Я подхожу к нашему столу и падаю на диванчик.

— Милый, ты покурил? — спрашивает Илона.

Я улыбаюсь, прищурившись:

— Каждый раз будешь спрашивать?

— Конечно! Весь смысл моей жизни сейчас в том, чтобы убедиться, что ты покурил! — разводит руки широко в стороны, а потом с хлопком приземляет ладони на столешницу.

Быстрова и так довольно стремительна в своей жестикуляции, а под алкоголем становится еще громче. Лада наблюдает за ней исподлобья с легкой недоуменной улыбкой. Наверное, для нее трудные подростки — это сериал. Но никак не реальные люди, такие, как мы с Ракетой.

Заметив мой взгляд, Егорова смущается. Ей с нами немного некомфортно, несмотря на то, что она кажется довольно бойкой девочкой. Однако я заметил, что конкретно я заставляю ее робеть. Мне нравится.

— Мот, ну что там у нас дальше в программе? — спрашивает Костя.

Илона так уговаривала подругу пойти с нами, что случайно продала эту идею еще одному одногруппнику. Я его плохо знаю, но чувак оказался веселым и легким на подъем, мне сегодня заходит.

Приоткрыв рот, веду кончиком языка по внутренней стороне щеки. Заметив, как пристально за этим наблюдает Егорова, делаю движение еще более медленным и интенсивным. Ее щеки розовеют.

Я переключаю внимание на Костика.

Говорю:

— Пьем по-гусарски. Умеешь?

Парень смеется:

— Нет. Надеюсь, сабля не нужна?