Чтение онлайн

— Только локоть, — поясняю, пока перемещаю шоты с центра стола.

Выставляя рюмку перед Егоровой, касаюсь ее плечом, и она снова смотрит на меня из-под ресниц. Ну конечно, нравлюсь, тут вариантов нет.

— Позволишь? — спрашиваю, аккуратно обхватывая ее запястье.

Прикусывая нижнюю губу, молчит пару мгновений. Я все еще держу ее руку и чуть надавливаю подушечками в нужном месте, чтобы почувствовать пульсовую волну. Быстро колотится сердце у ангелочка, очень быстро.

— Сабли точно не будет? — уточняет Лада с улыбкой.

— Слово пацана, — заверяю и тут же выставляю ее руку в нужное положение, поднимая и сгибая в локте, — смотрите, ничего сложного. Рюмку ставим сюда и пьем.

Объясняю вроде бы всем, но сам концентрируюсь на том, как ощущаются прикосновения к голой коже Егоровой. Здесь жарко, теплый кардиган она сняла, как только зашла, и осталась в каком-то пушистом коротком топе на широких бретелях.

Мой флирт, конечно, бесхитростен и очевиден, но Лада реагирует как надо. Стесняется, стреляет глазами, тут же отводя их в сторону. Потом, когда я заканчиваю с объяснениями, переспрашивает:

— Так держать? Или так?

Расценив это как приглашение к продлению тактильного контакта, я снова касаюсь пальцами ее руки. Делаю вид, что регулирую положение, и отпускаю, только прочертив линию от локтя до ладошки по нежной коже с внутренней стороны.

Музыка здесь играет громко, но я все равно слышу, как Егорова вдыхает неровно.

— Давайте, — командую, — на счет три.

Устанавливаю свой шот на локоть, вижу, как остальные делают то же самое, и заряжаю сразу:

— Три!

Обхватив губами бортик рюмки, ловко опрокидываю содержимое. Заметив, что Лада не справляется, протягиваю руку, чтобы поддержать ее стопку.

Говорю тихо, только для нее:

— Это не по правилам, конечно. Но я балл тебе засчитаю.

— Судейская комиссия куплена?

— С потрохами.

Егорова снова улыбается. Очаровательно это у нее выходит, как-то даже обезоруживает. Я зависаю.

Мотор за ребрами барахлит. То замрет, то стартанет так, как будто кто-то педаль в пол давит.

Это хороший вечер. Почему-то чувствую, что все складывается так, как должно. Я на кураже, и рядом правильные люди. Музыка хорошая, шоты вкусные, опьянение приятное. И девушка, которая прямо сейчас тянется за салфеткой, случайно (или специально?) касаясь моего запястья, тоже совершенно невероятная.

Переглядываемся с Ладой бесконечно, остановиться невозможно. Она расслабляется, смеется над моими шутками, иногда кокетничает прям открыто.

В какой-то момент, когда девчонки уходят в туалет, Костян спрашивает:

— Егорова понравилась?

Смысла скрывать я не вижу, поэтому киваю:

— Ну да. А что? Претендуешь?

— Не, — коротко мотает головой и добавляет с какой-то гордостью, — у меня девушка есть.

— А чего один пришел?

— Она в другом городе.

Чуть сощурившись, интересуюсь со смешком:

— Это не тот случай, когда «у меня уже секс был, но ты ее не знаешь, это в лагере было»?

Парень смеется. Показывает мне экран телефона, где на заставке он с брюнеткой. Кажется, на вокзале.

Говорит:

— Кстати, мы с ней в лагере познакомились.

— Понял, — киваю, — а дальше как? Ну, планируете.

— В следующем году переедет ко мне, поступать сюда готовится.

— Серьезный семейный человек ты, Костик, — тяну со значением, — а к чему вопрос про Егорову был?

— Да я так. Разговор поддержать.

Различив в толпе одну светлую голову и одну темную, поднимаюсь и говорю:

— Ну, тогда с тобой девочек оставлять не страшно. Я выйду ненадолго.

На самом деле меня ведет уже немного, голова становится шальной и легкой, мне хочется выйти на улицу в одной футболке, чтобы осенний воздух немного отрезвил.

Едва открываю дверь, компания в метре от входа взрывается громким хохотом. Я улыбаюсь тоже. Я почти готов спросить, над чем они смеются и примкнуть к их веселью, но вовремя вспоминаю про Ладу. Прохожу чуть дальше и останавливаюсь поодаль. Чиркнув зажигалкой, глубоко вдыхаю. Потом смотрю, как дым летит в темное небо. Сам чувствую себя таким же легким, практически невесомым. Я тоже дым. Фимиам.

Но, опуская взгляд, резко приземляюсь. Вижу Антона Подрезова, который также смотрит на меня. Сразу понимаю, что он здесь ради Быстровой. А значит, те три чистеньких мальчика, которые стоят рядом, тоже присоединятся к нашей компании. Это, конечно, в мои планы не входило.

Резкий тем временем приближается, достает сигарету и спрашивает:

— Прикуришь?

Тяну один уголок губ наверх. Как издалека, однако, он начинает.

Говорю:

— Ракета там, внутри. То есть Илона, — поправляю сам себя.

Все время забываю, что это прозвище родом из нашего центра для трудных, таким богатым парнишкам оно ни к чему.

— Я не спрашивал, — проговаривает он ровно.

Только вот я фимиам. Я — жженый ладан, мной пахнет в церквях и храмах, меня не надо спрашивать, я и так знаю.

Сообщаю:

— А выглядишь так, как будто спросил.

Смотрю ему за спину на высокого блондина. Тот широко улыбается, но я отвечать тем же не тороплюсь. Снова думаю о Ладе. Они бы друг другу подошли, даже чисто внешне.

А значит, мне нужно вернуться внутрь и не позволить этой мысли посетить ее очаровательную светлую голову.

Лада

Споткнувшись о бордюр, смеюсь.

Говорю:

— Ого!

Опустив взгляд вниз, изучаю свои белые кроссы, которые выглядят так, как будто прошли войну. Это, конечно, не первый их бордюр за сегодня.

— Лада, — говорит Матвей и берет меня под руку, — скажи мне, пожалуйста, ела ли ты когда-нибудь шаурму после шотов?

Весело фыркаю и накрываю губы ладонью. Отвечаю максимально серьезно:

— Почти уверена, что такого опыта у меня не было.

— Тогда, — Стрелков указывает куда-то в небо, — вперед, к гастрономическому приключению!