Северные сказки
Шрифт:
– Приплыл, - улыбается Санса. Ей хочется поцеловать Ингрид, забрать у нее страх, усталость и беспокойство, но она не может сделать это сейчас. А потом, мнится ей, будет поздно.
Ингрид сама отступает от Сансы. Качает головой и просит проводить ее до каюты, где она смогла бы поспать. Ингрид хочет чувствовать радость от того, что покидает опостылевшие земли, но вместо того борется с немыслимой тяжестью, навалившейся на спину. Что-то не так с этим кораблем. Но Санса не выказывает беспокойства, она мирно переговаривается с капитаном и улыбается ему, как старому знакомому.
Ингрид давит свои сомнения, отрывает им головы и выбрасывает в море. Уже в каюте, она скидывает на пол суму, распускает волосы по плечам и бездумно смотрится в зеркало. Затем, кусая губы, стягивает сапоги, и почти плачет, глядя на изувеченные ноги. Боль уже совсем не ощущается, но Ингрид знает, что она вернется ночью. В каюте есть кувшин с водой и полотенце, Ингрид смывает кровь, вздрагивая от собственных прикосновений. В голове крутится множество разных мыслей, и ни за одну из них не уцепиться, не вытащить на свет. Ингрид чувствует, как корабль медленно отплывет от пристани и, покачиваясь, разворачивает нос к горизонту.
Сон приходит незаметно. Обнимает Ингрид за плечи, шепчет на ухо голосом Сансы смешную и милую чушь, опускает веки и делает размеренным дыхание. Ингрид хочется посмотреть, как скоро они выйдут из холодных вод северного моря, но сон настойчив и не собирается отпускать ее. Ингрид сдается ему и сворачивается под тонким одеялом. Ей снятся бескрайние пески и разноцветные миражи, а просыпается она от того, что кто-то целует ее в губы. Но рядом только темнота, и Ингрид слышит, как тревожно стучит ее собственное сердце, словно порываясь о чем-то предупредить.
Ингрид проспала весь день, а когда выходит в ночь босыми ногами, то чувствует, как мерно урчит что-то под палубой. Будто большой зверь, запертый в неволе.
Санса смотрит на Ингрид с носа корабля, держась одной рукой за леер. В темноте не видно черных вен, исполосовавших руку, и Сансе нет нужды скрывать что-то от своей Ингрид.
– Что это? – Ингрид имеет в виду урчание под палубой, а Санса смотрит на небо.
– Звезды моей страны, - тихо отзывается она.
Ингрид улыбается и тоже запрокидывает голову.
– Здесь они какие-то другие? – уточняет она, и Санса серьезно кивает.
– Тут все другое, - голос ее по-прежнему тих, она не делает ни малейшего движения, когда Ингрид обнимает ее и прижимается щекой к плечу.
Во тьме нет границы между небом и морем, и Ингрид чудится, будто они и корабль – единственные в этой вечности. Звезды далеки, может быть, настолько, что какие-то из них давно умерли, просто в бесконечности и свет их будет сиять бесконечно.
Ингрид переводит взгляд на спокойные воды моря и думает о той бездне, над которой они проплывают. Какой мир там, внизу? Кто смотрит на днище их корабля, не рискуя подплывать ближе? Что будет, если налетевший невесть откуда шторм разметает их по волнам, не позволив достичь берега?
Ингрид делится своими мыслями с Сансой, и та, наконец, целует ее так, как хотела поцеловать много часов назад. Нет ни звуков, ни людей, ни городского хаоса, ни даже команды – только они вдвоем и этот поцелуй, пропитанный солью.
Левая рука Сансы начинает гореть огнем, и Санса старается не касаться ею Ингрид, будто боится заразить.
Совсем скоро они войдут в теплое южное море, пристанут к берегу, и тогда найти целебный источник будет делом времени. Он спрятан, как и всегда, но у Сансы есть тот, кто поможет ей его отыскать.
Санса целует Ингрид, закрыв глаза, а где-то под ними, взрезая плавником толщу воды, мчится вперед морской зверь, отдавший свое сердце кораблю.
ЛЕДЯНОЕ СЕРДЦЕ
Южная ночь томная и ленивая. Она лежит, раскинувшись, над своими владениями, и курит все кальяны разом, а дым от них поднимается к безоблачному небу и заставляет морщиться месяц.
Южная ночь загадочная и непредсказуемая. Она хранит в себе столько тайн, что тот, кто попытался бы разгадать их, потратил бы на это не одну сотню лет, а тайн бы только прибавилось.
Южная ночь напоена пряностями и маслами. Она щедро рассыпает их по прозрачным склянкам, чтобы на следующий день продать заезжим торговцам и наказать, чтобы заглядывали еще.
В южную ночь Санса и Ингрид сходят с корабля в портовом городе, насквозь пропитавшимся запахом соли и айвы. Капитан отдает Сансе честь, и в глаза его на этот раз можно смотреть без особой боязни.
Ингрид с удовольствием дышит полной грудью, не переставая поражаться тому, как быстро они добрались до южных земель и как тепло может быть ночью в этих краях. Она стоит босиком и шевелит большими пальцами ног, чувствуя еще не успевший остыть песок. Ветер ластится к Ингрид и гладит ее по волосам, попутно немного освежая.
Ингрид не верится, что они все же добрались сюда. Кажется, еще недавно они сражались с северными демонами и морозили ноги в ледяном море. Ингрид уже немного скучает по дому, но это сладкая грусть. Она помнит только хорошее.
– Твой дом далеко? – нетерпеливо спрашивает Ингрид Сансу, и та заливисто смеется, запрокинув голову. Волосы ее снова заплетены в косу: северный обычай определенно пришелся Сансе по душе.
– Очень, - отвечает она Ингрид и берет ее за руку. – Мы переночуем здесь, а утром двинемся дальше.
Ингрид округляет глаза.
– Здесь? – уточняет она, имея в виду берег.
Санса снова смеется.
– Не так давно ты спокойно ночевала у моря, – напоминает она о ночах, проведенных под холодными звездами. На юге и звезды горячее, и люди.
Ингрид смущается и прячет лицо у Сансы на плече.
– Там другое, - неопределенно говорит она, и Санса не спрашивает больше.
Рядом с портом есть неплохая таверна с маленькой гостиницей. Ингрид и Санса открывают дверь, увитую плющом, и сразу попадают в паутину запахом и звуков.
В таверне много людей. Там шумно, дымно и в каждом углу разговаривают на десять тем разом.
В таверне много столов. На них стоят подносы с легкой едой и кувшинами воды: слишком жарко, чтобы есть много и пить вино.
Ингрид голодна. Она завистливо смотрит на проходящую мимо девушку, несущую большую кисть черного винограда.
Санса понимающе улыбается и манит к себе хозяина. Что-то шепчет ему на ухо, тот кивает, расплываясь в улыбке, и заверяет Сансу, что скоро все будет. А пока он провожает девушек за дальний стол возле окна и около перегородки: так им никто не будет мешать.