Чтение онлайн

– Радиация...

Бросившись к капсулам с закрепленными в них защитными костюмами, мужчина трясущимися руками набрал код разблокировки. Того, что радиация проникнет сюда, в помещение, в котором он находился, он не особо боялся - куда больше его волновало то, что она может распространиться по всему остальному подземелью.

– Надевай, быстро!
– натягивая на себя костюм, бросил Тео своему напарнику.

Рыжеволосый мужчина, однако, подчиняться этому приказу не спешил - поднявшись на ноги, он застыл в шоке, с чуть приоткрытым ртом глядя на происходившее за стеклом. Надевая шлем, Тео обернулся и увидел, как позади монолита прямо на его глазах образовалось нечто вроде разрыва в пространстве... и монолит исчез.

– Что за...

Видя, что его напарник так и продолжает стоять с разинутым от неожиданности ртом, Тео толкнул его в грудь кулаком.

– Майлз! Очнись уже!

И - о чудо!
– этот незамысловатый жест сработал. Или, возможно, сработала боль от толчка кулаком в защитном костюме.

– Что я?..

– Костюм, Майлз! Надевай его! Надо спешить!

Спустя минуту двое мужчин открыли двери и вышли в коридор, одна из стен которого была буквально снесена взрывом.

– Радиация?
– спросил Тео у напарника, державшего в руках счетчик Гейгера.

– В пределах нормы.

Не веря своим ушам, мужчина сам бросил взгляд на измеритель радиации. Странно... радиация ведь не могла просто так исчезнуть...

Продвигаясь дальше по коридору, Тео и Майлз буквально на каждом шагу сверялись со счетчиком Гейгера. Тщетно - он не показывал никаких отклонений от нормы, установленной ранее в этих лабораториях.

– Ничего не понимаю, - проговорил Майлз.
– Я ожидал здесь мини-Чернобыль, учитывая те объемы радиации, которыми мы облучали камень, а в итоге...

– ...а в итоге она словно испарилась.
– Тео был согласен со своим напарником в этом удивлении.
– Можно, конечно, предположить, что всю ее впитал камешек перед тем, как сгинуть, но...

– Тео...
– напряженно перебил его Майлз.

– Что?
– осекся мужчина, с непониманием взглянув на напарника.
– Ты что-то обнаружил?

– Тео...

Майлз показал пальцем вперед. Посмотрев туда, Тео увидел лежащие у стены три окровавленных тела, заваленных обломками частично осыпавшейся уже упомянутой стены.

«Но ведь никого не должно было быть в этой части подземелья!»

Бьющаяся в его сознании мысль никак не соотносилась с реальностью - сейчас перед ними лежали три потенциальных трупа. Трое сотрудников, по какой-то причине нарушивших регламент и оказавшихся в ненужное время в ненужном месте.

Тео быстрыми шагами подошел к телам и опустился перед ними на колени, начав разбирать завалы. Подоспевший Майлз присоединился к нему. Однако мгновением спустя реальность поразила Тео еще раз - видом до боли знакомой ему куртки и до боли знакомого, пусть и изуродованного камнями лица.

– Райли?!.

Другие два тела Тео уже не волновали - сейчас ему нужно было вытащить из-под завала самого важного для него мальчика в мире. Своего сына.

* * *

«Неужели это... всё?»

Райли ощутил, как на его тело падает что-то тяжелое - возможно, что это были осколки стены, рядом с которой он оказался. Почувствовал, как кожа на его руках оказалась словно взрезана чем-то. Ощутил настолько острое желание оказаться подальше отсюда, что практически слился с этой мыслью воедино - своего тела он уже не чувствовал. Боли тоже. Лишь полное единство с желанием оказаться в другом месте.

Что-то вспыхнуло. Часто заморгав, пытаясь вернуть себе зрение, Райли вдруг обнаружил себя рядом с огромной скалой, переливающейся всеми цветами радуги. Он протянул руку, дабы коснуться ее - и оказался отброшен. Но не в сторону, а вверх, в небо. Он увидел, что поднялся на десятки метров над землей. Что странно, затруднений в дыхании он не чувствовал. Вскоре он понял, что не дышит вовсе... и не может начать дышать. Словно он забыл, как производится само это действие. Словно он должен был заново это изучить.

Долго парить в небе у Райли не получилось - он начал падать вниз. Глядя на то, как неумолимо приближается к нему земля (хотя, конечно, всё было с точностью до наоборот), он всей душой пожелал оказаться где-нибудь в другом месте. Неважно, где. Лишь бы не разбиться.

Что-то вспыхнуло вновь. Райли понял, что крепко стоит ногами на земле, а его окружают сотни людей. Громыхнула музыка, заставив его вздрогнуть. Еще мгновение - и он понял, что находится сейчас на рок-концерте, похоже, что даже знакомой ему группы. А спустя еще мгновение понял, что это ему абсолютно безразлично. Он вновь перестал чувствовать свое тело, начав падать на стоящую впереди девушку. Она вскрикнула. Он попытался ответить ей, но не смог. Его глаза закатились.

Вспышка. Он снова рядом с разноцветной скалой.

Вспышка. Он снова падает с небес на землю.

Вспышка. Снова концерт. Снова громкая музыка.

Вспышка. Вспышка. Вспышка.

Райли, все еще не чувствуя своего тела, вдруг предельно ясно ощутил, что находится одновременно в нескольких местах. Райли рядом со скалой, падающий с огромной высоты Райли, Райли на рок-концерте... все это он. Один. В трех местах одновременно. И причина, по которой он не мог почувствовать своего тела, была проста - теперь у него было три тела. А, возможно, даже и больше - он чувствовал отголоски каких-то других ситуаций, собственных действий, голосов, но пока не мог их осмыслить.

– Райли?!

Голос отца показался ему спасением из этого безумия.

– Райли, держись!

Парень вдруг понял, что он лежит на полу. Все в том же коридоре, по которому шел, пытаясь обнаружить своего отца и разгадать его секрет. Все при том же тусклом свете.

Почувствовал, как по его лицу течет что-то теплое. Попытался поднять руку - но не смог. Не смог ее даже ощутить.

– Папа...
– прошептал он, проваливаясь в манящую его сладостную темноту. И темнота, как и следовало этого ожидать, с радостью его приняла.

Страшнее того, чтобы очнуться и понять, что ты не чувствуешь своего тела, не можешь двигать своими руками и ногами, другое. Страшнее чувствовать их полностью. Чувствовать их боль. Их поврежденность. Их... чужеродность.

За прошедшие 72 часа парень по имени Райли приходил в себя несколько раз. Каждый раз был все хуже - как для него самого, так и для лечащего врача и медсестер, его окружавших и ему помогавших. Парень не узнавал никого, да и, казалось, не сосредотачивал взгляда на том, кто вокруг него - он постоянно кричал. Кричал не от увиденного - от ощущений, которые преследовали его. Которые убивали его.