Чтение онлайн

– Отец...
– еле слышный шепот.
– Уходи... они слишком близко. Уходи... уходи... уходи...

– Что?.. Сынок... о чем ты?..

Ответить Райли не успел - в коридоре послышались крики. Тео дернулся, собираясь открыть дверь и посмотреть, что там происходит, но сын не отпустил его руку. Напротив, сжал ее с силой, которой никак не могло быть у больного человека.

– Райли?..

– Поздно, - произнес парень.
– Слишком поздно.

– Что ты?..

Дверь в палату открылась. Стоявший на входе мужчина в маске, напоминавшей лицо какого-то ацтекского божка, поднял автомат и прошил тело очередью. Тело со стуком упало на пол.

– Какого?..
– произнес он. Больше в стенах палаты он ничего не смог сказать - его вытолкнули оттуда сразу трое человек. Перебинтованных. Со стороны это походило на восстание мумий.
– Что за?..
– все так же потерянно произнес он, отбиваясь от них.

– Райли?...
– с непониманием посмотрел Тео на сына. Тот не покидал своей кровати, но мужчина готов был поклясться - сын только что появлялся перед ним, перебинтованный и решительный, и принял автоматную очередь, которая предназначалась ему самому.
– Райли, что происходит?..

– Унеси меня отсюда.

– Но ты...

– Унеси!
– страшным голосом, до боли напоминающим тот, который появлялся у парня в последние сутки лишь в моменты сильной боли, крикнул Райли.
– УНЕСИ МЕНЯ!

Не задавая больше лишних вопросов, Тео быстро сорвал с тела сына все датчики, которые должны были измерять его жизненные показатели, подхватил его на руки и, выглянув из палаты, изумился. Прямо сейчас в коридоре разворачивалась сюрреалистичная драка - несколько десятков пациентов в бинтах нападали на одетых в военную форму и маски мужчин с оружием в руках. Кричали медсестры и пациенты, скованные ужасом.

Тео медленно перевел взгляд со сражавшихся пациентов на сына, находящегося у него на руках. Затем еще раз.

– Как ты?..

– Неси, - тихо, но властно произнес Райли.

И мужчина подчинился. Бросился в противоположную сражению сторону, стремясь, пока никто не обращает на него внимания, добраться до лифта на первый этаж и покинуть эту проклятую больницу.

Его намерения, впрочем, были замечены одним из военных - военных ли?
– только что вырвавшимся из захвата забинтованного пациента.

– Грейв, они пытаются скрыться!

Тот мужчина в маске, который заходил в палату за своей «добычей», яростно обернулся. Тео что есть силы кинулся к лифту и боком нажал на кнопку его вызова. Двери лифта открылись. В этот же момент мужчина почувствовал, как в его спину врезается что-то горячее и тяжелое. Мгновение спустя по его спине потекло нечто очень горячее.

– Райли... ты сможешь...

Последние свои силы Тео потратил на то, чтобы забросить своего сына в лифт. Последним, что он увидел в своей жизни, были закрывающиеся двери лифта. Последним, что он ощутил в своей жизни, было облегчение.

Прибывший на первый этаж лифт встретили сразу три наемника. Они схватили лежавшего там без сознания парня и скрылись, не заметив, что люк, находившийся на потолке кабины лифта, был чуть приоткрыт. В этом маленьком просвете мелькнуло что-то белое, похожее на бинт.

Напряженно смотря по сторонам и то и дело вздрагивая, сутулый мужчина по имени Луи, одетый в осеннюю куртку, шел, сунув руки в карманы, по улицам Нью-Йорка. В другой день он сел бы на метро и доехал до места своего назначения быстро и с ветерком, но сейчас ему хотелось запутать того, кто его преследовал. А в этом Луи был уверен - его и правда кто-то преследовал.

Это ощущение не покидало его с того самого момента, как он вышел из квартиры соблазнившей его этим вечером двадцатидвухлетней проститутки. Буквально опоив его тем разнообразным вином, что предлагали в баре, она затащила его в такси, привезла к себе домой и сделала свое «грязное» дело. И, что самое забавное - ему это понравилось. Несмотря на то, что удовлетворить свое либидо во время процесса хотела лишь сама Эйлина - так, кажется, она себя назвала в пылу страсти, он не мог отделаться от мысли о том, что ему это тоже понравилось. И даже куда больше, чем нравился ему подобный процесс прежде.

Это казалось Луи странным. Его предпочтения в сексуальном плане были другими. Совсем другими. Такими, каких бы общество ни за что не одобрило. Такими, что и рождают паранойю, заставляющую тебя петлять по кварталам, запутывая следы и пытаясь сбросить возможную погоню. В ее наличии мужчина, однако, уверен не был - просто полагался на собственные ощущения.

Наконец, добредя до своего дома, он вытащил ключ и уже собирался приложить его к железной двери с домофоном и войти в подъезд, как вдруг кто-то схватил его за капюшон куртки и отбросил в сторону. Луи больно ударился о ступеньку, ведущую к двери соседнего подъезда и, покачиваясь, поднялся на ноги. В ушах у него звенело.

Когда его зрение сфокусировалось, он увидел перед собой того, кого совершенно точно не ожидал увидеть. По силе, с которой он оказался отброшен, можно было ожидать как минимум крепкого бугая, желавшего преподать пусть и незнакомому ему, но чем-то не угодившему человеку урок, но никак не... щуплого человека, одетого в белый плащ с наброшенным на голову капюшоном.

– Ты еще кто?
– вытер Луи с губы подтек крови. Неведомый клоун застал его врасплох, это стоило признать... но сдаваться он не собирался. Не из того теста он был сделан для подобных поступков.
– Тебе чего нужно?

– Луи Хопкинс?
– спросил у него глухой голос из-под капюшона. Находившийся там человек - кто бы он ни был - видимо, очень сильно дорожил своей личностью.

– И что с того?

Луи предпочитал отвечать вопросом на вопрос. Эта была его постоянная, выработанная за многие года тактика, и он предпочитал ее придерживаться.

– Ей было четырнадцать, Луи Хопкинс, - ответил ему глухой голос, не обратив внимания на наглый вопрос мужчины.
– Всего четырнадцать лет. Ты разрушил ей жизнь.

Луи сделал шаг назад. Рывками огляделся по сторонам. Время было слишком позднее, чтобы он мог позвать на помощь. В два часа ночи люди не настолько восприимчивы к крикам «Помогите!», чтобы покидать свои теплые гнездышки и идти разбираться, в чем причина этих криков. Особенно в их стране. Особенно в Нью-Йорке, городе процветающего виджилантизма.

– Она сказала, что ей шестнадцать!
– сорвалось у него с губ прежде, чем он понял, что совершил фатальную ошибку. Признал свою вину. И перед кем - перед разодетым в костюм придурком-линчевателем, думающим, что его маскарад дает ему право вершить суд на другими людьми.
– И...
– набрал он воздуха в грудь, - и это вообще не твое дело! Да кто ты такой...