Сезон охоты
Шрифт:
Робин хрюкает.
Женщина вдавливает костяшку пальца в грудину Робин.
Достаточно сильно, чтобы причинить боль. Робин морщится, пытаясь оттолкнуть руку женщины.
Я с облегчением позволяю себе дышать.
«Помогите мне, — говорит медсестра. — Проведите её».
Я хватаю Робин за одну руку. Медсестра берёт другую.
Вместе мы поднимаем Робин на ноги.
Эта медсестра привыкла отдавать приказы. «Давайте выведем её на улицу».
«Пойдем, Робин», — говорю я. «Иди».
Робин пытается идти, но ее усилия представляют собой лишь жалкую имитацию.
Она висит на нас, шаркая и волоча ноги. Она сутулится. Её подбородок падает на грудь.
«Проснись, черт возьми». Латиноамериканка запустила кулак в волосы Робин и откинула голову девушки назад.
«Прекрати», — кричит Робин. «Ты делаешь мне больно».
«Вот так-то лучше, дорогая», — женщина торжествующе смотрит на меня. «Каждый день на земле — хороший день».
ГЕНЕРАЛ ЭНТОНИ СТОИТ у изножья больничной койки Робин. Смотрит на неё со смешанным чувством облегчения и разочарования.
Мы с Кёниг стоим по обе стороны. Её врач, полковник ВВС, стоит рядом со мной, у изголовья кровати. Робин в сознании, но бледная и тихая.
«Наш рейс в Вашингтон вылетает через пять часов, — объясняет генерал. — Конечно, она достаточно стабильна, чтобы лететь».
Полковник изучает карту Робин и делает пометку: «Я не могу этого поддержать, генерал».
«Почему бы и нет? Она уже оправилась от передозировки».
Хорошая новость: токсикологический анализ дал положительный результат на морфин. Это значит, что мы назначили ей правильное лечение. Но её состояние нестабильно. Мы ввели ей две дозы налоксона. Антагониста опиоидных рецепторов. Его действие временное.
Когда действие препарата прекратится, она может снова впасть в морфиновую кому. По моему мнению, ей необходимо оставаться под наблюдением специалистов не менее двенадцати часов.
Генерал, похоже, готов взорваться. Руководство Стейна дало ему график. Крайний срок, к которому Робин должен был прибыть в Вашингтон. Доктор же, похоже, готов стоять на своём.
«Полковник, — говорит генерал Энтони, — я могу приказать вам освободить эту женщину».
«Я могу отказаться подчиняться, генерал. Вы можете отдать меня под военный трибунал и найти другого врача. Я рискну».
Двое мужчин злобно смотрят друг на друга. Добром это не кончится.
Мне нужно найти съезд. «Могу ли я предложить вам кое-что?»
«Что такое, Брид?» — резко спросил генерал.
Думаю, врач согласится, что риск снижается со временем. Предлагаю перенести вылет на завтрашний полдень. Вращение Земли будет нам на руку.
Мы прибудем в Вашингтон с запасом времени. Что касается врачей, возможно, сержанта Трейнора в полёте будет сопровождать квалифицированная медсестра или врач. С необходимыми лекарствами и оборудованием.
Генерал и доктор смотрят на меня.
«Это вопрос огромной государственной важности», — говорю я.
Здоровье сержанта Трейнора — самое главное. Мы найдём способ всё исправить.
«С этим я смирюсь, — говорит врач. — Я сам подберу медицинский персонал для рейса».
«Мне это не нравится, — фыркает Энтони. — Но я с этим буду жить».
Генерал развернулся и ушёл. «Брид, я хочу видеть вас и капитана Кёнига снаружи. Прямо сейчас».
Я смотрю, как Энтони и Кёниг выходят из комнаты. Поворачиваюсь к доктору и улыбаюсь. «Вы отработали свои двенадцать часов, доктор. И даже больше».
«Я думал, он попытается поделить разницу», — говорит врач.
«Нет. Всё будет хорошо».
Робин смотрит на меня. Её лицо пепельно-серое, под глазами тёмные круги. «Это всё время была Лопес».
говорит она.
«Да. И это был не первый раз, когда он пытался тебя убить».
Робин выглядит шокированной.
«Подумай об этом, — говорю я ей. — Всё прояснится. А теперь мне нужно поговорить с генералом. Я скоро вернусь».
Генерал и Кёниг стоят в зале ожидания.
Стою возле ряда торговых автоматов.
«Что происходит, Брид? Лопес был одним из наших и пытался убить нашего директора».
«Да, сэр. Более того, он всё это время был занят».
"О чем ты говоришь?"
«Могу указать на четыре случая», — я загибаю пальцы. «Первый произошёл, когда мы с Такигавой спасли полковника Гриссома в деревне. Мы спасались бегством, поднимаясь по лестнице. Лопес и капитан Кёниг прикрывали нас с террасы наверху. Во время перестрелки Лопесу было легко прицелиться и выстрелить в полковника Гриссома.
Удары в голову — дело ненадёжное. Промах на пару дюймов — и мяч окажется скользящим. Именно так Лопес и забил.
Гриссом был ранен, но не убит».
Кёниг протестует: «Я ничего не видел».
«Неудивительно. Мы все знаем, что НОД ограничивают зрение.
Вы были сосредоточены на своих целях. Нельзя было ожидать, что вы будете следить за Лопесом».
«Боже мой», — выдыхает генерал.
«Становится лучше, сэр. Во-вторых, Лопес столкнул полковника Гриссома со скалы. Лопес был медиком, именно он должен был охранять полковника. Но вместо этого, когда полковник споткнулся о выступ, Лопес помог ему перелезть через край. Сержант Трейнор всё это время подозревал.
Но никто из нас не был уверен в том, что мы увидели.
В-третьих, во время засады в деревне кто-то выстрелил сержанту Трейнор в спину. Бронежилет спас ей жизнь.
Помню, тогда я подумал, что это либо отличный выстрел, либо просто невезение. Лопес в тот момент был арьергардом. С позиции Лопеса это был лёгкий выстрел. Как и тот, что он сделал по полковнику Гриссому. Гриссом шёл прямо на него, а Трейнор уходил. В обоих случаях — нулевое отклонение.
«Наконец-то, сегодня вечером. Трейнор едет в Вашингтон, и это последний шанс Лопеса убить её. Он не хочет, чтобы его поймали. Он не хочет использовать пистолет или нож. Он хочет подсунуть ей что-то, что даст ему достаточно времени, чтобы скрыться. Быть в другом месте, прежде чем её найдут мёртвой.
Морфин – штука коварная. Люди реагируют на него по-разному.
от их роста, веса и общего телосложения. По словам одной медсестры, он дал ей столько, что лошадь свалилась бы с ног. Он надеялся уйти незамеченным. На следующее утро Трейнора нашли бы мёртвым в постели.
Кёниг протестует: «Но все бы знали, что это убийство».
Я пожимаю плечами. «Конечно, как и если бы он использовал пистолет или нож. Ему нужно было алиби. Быть где-то в другом месте в момент её смерти. Последствия передозировки настолько изменчивы, что она впадала в кому и умирала через несколько часов. Это идеально подходило для его целей».