Чтение онлайн

Два «Навахо» еще имели шансы на спасение. Полетное время крылатых ракет – около полутора минут. За это время вертолеты успеют удалиться на безопасное расстояние.

«А там будет видно», – решил Мак-Интайр.

Лицо сидящего рядом с ним Стэнли Мэрдока не выражало ничего, кроме безграничной усталости.

В мире существует около десяти типов летательных аппаратов, сбить которые традиционными средствами ПВО практически невозможно. При условии, конечно, что их пилоты не самоубийцы.

Семь типов таких летательных аппаратов – боевые самолеты, находящиеся на вооружении ВВС США, России, Израиля, Китая и Великобритании. Восьмой – ПБС типа «Стрибог». Девятый – ударно-штурмовой вертолет «Шершень». Десятый – стелтс-вертолет «Навахо».

Щуро тоже знал это. Поэтому вместо традиционных средств ПВО им были использованы нетрадиционные.

Система противовертолетной обороны ВИН была создана еще четыре года назад. Тогда не было точно известно, кто будет противником – «Ми-40», «Ка-106», «Шершень» или «Навахо» (о котором в то время и слыхом не слыхивали). Но все делалось с расчетом на такие геликоптеры, которые способны уклониться от любых зенитных ракет, которые защищены активно-поглощающей броней, которые могут выдержать десятки попаданий снарядов автоматических пушек и сотни пуль крупнокалиберных пулеметов.

В 1944 году, когда нацистскую Германию начали наконец-то сильно допекать бомбардировки союзников, а производство истребителей и зенитных орудий было очень так себе, в штабе люфтваффе появились прожектеры всех мастей. Суть одного из экстравагантных проектов заключалась в следующем. Если трудно сбить самолет из пушки, почему бы не попробовать уничтожить его мощным восходящим турбулентным потоком? Проще говоря, рукотворным смерчем.

Создать такой восходящий поток очень просто: надо лишь рассыпать на земле много-много пороха так, чтобы получилась одна или несколько спиралей. А потом правильно-правильно порох поджечь.

Пороховые газы при сгорании закрутят смерч, он пойдет вверх и… Ничего не получилось. Самолеты союзников предпочитали слишком большие высоты. Смерчи восходили очень слабые, пороха требовалось очень много, и помимо этого возникала еще масса мелких технических, но совершенно неразрешимых проблем. Это было в 1944 году.

Но принцип остался. И именно этот принцип спустя девяносто лет был использован в противовертолетной обороне ВИН. Дешевый и надежный – как раз в духе Щуро.

Провожая взглядом три удаляющихся вертолета, Щуро (который пока не собирался выходить из своей приватной ВР) вновь щелкнул тумблером «Защита».

– Игра не окончена! – прогрохотали динамики на крыше Главного Корпуса.

Одна за другой шесть крылатых ракет атаковали Главный Корпус. И одна за другой взорвались, встретив невидимую преграду.

И только тогда Мак-Интайр понял, что их заманили в ловушку.

Что энергостанция была фальшивкой, что настоящий главный генератор находится на одном из подземных уровней Главного Корпуса.

Понял он и то, что «Навахо» не смогут никуда улететь из-за защитного купола и что остается только одно – встретить смерть, как подобает солдату.

«Навахо» успели развернуться назад в сорока метрах от защитного поля и вновь устремились к Главному Корпусу.

– Стэнли, вы понимаете, о чем идет речь? – спросил Мак-Интайр.

– Вполне, сэр. – Казалось, Мэрдок был даже рад тому, что их ждет впереди.

Просто уйти, оставив догорать на земле пять вертолетов со своими людьми, он считал смертельным позором. Теперь, волей-неволей, предстояло смыть позор кровью.

Щуро поглядел на толстые кроваво-красные чувственные губы, нарисованные вместо зубастых пастей на острых мордах приближающихся вертолетов.

«Эх, поцелуемся», – подумал он, чувствуя, как волна экстатического веселья накрывает его с головой.

Спустя секунду «Навахо» открыли огонь из автоматических пушек.

Мак-Интайр разрешил применять любые средства поражения – теперь уже все равно. Теперь ни о чьем спасении, ни о каком «мягком варианте» не могло быть и речи.

Щуро не возражал. Это было вполне в его собственных традициях. Тем более, что восемь надземных этажей Главного Корпуса не содержали сейчас ровным счетом ничего принципиально важного. А всякие мелочи – помпезные хрустальные люстры в зале заседаний, панели из киргизского ореха, мебель, мраморные сортиры – были застрахованы на такую сумму, что Щуро сам иной раз был готов пройтись по всему этому великолепию из импульсного огнемета.

Все турбулентные установки, замаскированные под клумбы, уже отработали. Начиналась честная война.

Аватар Щуро подлетел к семиствольной пушечной установке «Ангара» и, заняв кресло наводчика, прильнул к прицелу.

Разумеется, можно было обойтись без этого. В виртуальной реальности ВИН можно было просто ткнуть, например, лазерной указкой в любой из вертолетов, и тотчас же реальная «Ангара» была бы наведена на реальную цель и открыла бы огонь.

Но Щуро хотелось пострелять собственноручно. Вполне понятное желание, если учитывать, что сотни миллионов людей посещают ежедневно мировую Виртуальную Реальность только ради того, чтобы пострелять собственноручно. Но у Щуро было перед ними всеми одно серьезное преимущество – он вел огонь по совершенно реальному противнику.

Блок стволов «Ангары» закружился в стремительном смертоносном хороводе.

Десятки килограммов разъяренной стали и вольфрама ежесекундно рушились на приближающийся «Навахо», на его плотоядные красные губы, на хвостовые стабилизаторы, на кожухи турбин.

Впустую. Активно-поглощающая броня «Навахо» была способна «переварить» полный боекомплект «Ангары».

Системы слежения вертолета быстро обнаружили огневую точку. Раздался заливистый вой ответной очереди, и артиллерийская башня, теряя лохмотья броневого колпака, слетела с опоры, перевернулась, взорвалась.

Аватар Щуро, оставшись без дела, пошел искать себе новых развлечений.

Восьмой этаж Главного Корпуса ВИН был местом не из приятных.

Там не было кабинетов, комнат, лабораторий. Ничего, кроме густой сети коридоров, о предназначении которой киборг, названный Стальным Венедиктом по-итальянски напыщенно Кабаллосом, то есть жеребцом, мог только догадываться.

Боевое задание у него было сравнительно простым – держать помещение под контролем и стрелять во все, что движется. Для этой цели в руках киборга были «АПЛ-9» и «мистраль», столь любимые охраной ВИН. За спину Кабаллоса был заброшен переносной зенитно-ракетный комплекс «Жало».

Августин был подавлен и зол. Он был очень зол. Рабство – вещь противная. Но на поведении киборга это никак не отражалось.

Щуро покривил душой, когда сообщил Августину, что киборги второго поколения не имеют мозгов. Это было верно только отчасти. В человеческом смысле этого слова мозгов у них действительно не было. Они не могли принимать решения, диктовать свою волю, хотеть, рассуждать. Но в голову Кабаллоса был встроен «блок запрещений», который умело ограничивал свободу воли управляющего им человека. Управлять телом киборга было почти так же просто, как телом аватара, но разница все-таки была.