Чтение онлайн

Парень исчез. Серебристая "Ауди" рывками движется по улице, затем выпрямляется и набирает скорость. Я полагаю, что, когда ты воскресаешь из мертвых, к тебе возвращается контроль над двигателем не сразу.

Я поворачиваюсь, чтобы побежать к "Кадиллаку", может быть, мне удастся поймать его, пока он не скрылся, но вспышка боли в плече напоминает мне, что у меня в руке чертова стрела.

Я ковыляю к "Кадиллаку" и вытаскиваю стрелу из плеча. У меня начинает кружиться голова. Это не может быть от потери крови. У меня еще не было достаточного количества кровотечений.

Мои татуировки все еще что-то делают. Что, черт возьми, этот парень сделал со мной? Я перебираю все, что могу вспомнить о своих татуировках, и единственное, что приходит мне в голову, это то, что это может быть яд. Это или демонические мозговые черви. Я действительно надеюсь, что это яд.

Я забираюсь на водительское сиденье, хватаю пиджак и туго повязываю его вокруг руки. Это дерьмовая работа, и я не знаю, поможет ли это что-нибудь, но прямое давление это все, что у меня есть, пока я не доберусь до безопасного места. У меня нет времени оказывать первую помощь. Я уже слышу вой сирен.

Я отъезжаю от тротуара и заворачиваю за угол как раз в тот момент, когда подъезжает первая полицейская машина. На раме "кадиллака" выгравированы какие-то заклинания, чтобы обычные люди не обращали на него внимания. Они увидят ее такой же, как и любую другую машину на улице, но она никогда не покажется им неуместной.

Обычно полиция, не более чем заноза в заднице, но мне нужно заняться этой рукой. Рана сильно кровоточит. Больницы нет. У меня нет времени на вопросы, на которые нет хороших ответов.

Есть только одно место, которое приходит мне на ум.

Глава 3

Я подъезжаю к воротам склада к востоку от реки Лос-Анджелес и сигналю. Минут десять назад мое сердце бешено заколотилось в груди, и я с трудом могу видеть прямо перед собой. Рана на плече все еще кровоточит, пропитывая рубашку. Я выгляжу так, словно только что катался по полу бойни. Я очень надеюсь, что Габриэла знает хорошего врача из подворотни. Или, еще лучше, мага, который был бы хорошим врачом из подворотни.

Никто не выходит, поэтому я снова нажимаю на клаксон. Они знают, что я здесь. Габриэла держит снайперов на верхнем этаже на случай, если кто-нибудь пройдет через ворота. Обычно на парковке у нее трое вооруженных людей, но сегодня стоянка пуста.

Если здесь никого нет, у меня проблемы. Конечно, если здесь кто-то есть, у меня все еще могут быть проблемы. Габриэла, одна из самых стабильных магов, которых я знаю, что не говорит о многом, маги и прагматизм обычно не сочетаются. Она может подумать, что проще позволить мне истечь кровью в моей машине, чем впустить меня внутрь.

Я не думаю, что это произойдет. В отличие от большинства магов, Габриэла на самом деле заботится о людях, независимо от того, люди они или нет.

Некоторое время назад у нее был отель в центре Лос-Анджелеса, где она принимала сверхъестественных существ: вампиров, асвангов, нага, эбу гого, Ксану и так далее. Мы здесь очень мультикультурные. Их немного, и те, кто может сойти за людей, в основном прячутся среди бездомных, зарабатывают на жизнь на углах улиц, стараясь не привлекать к себе слишком много внимания.

Проблема в том, что никто не собирался всерьез воспринимать пятифутовую девчонку из женского общества с высшим образованием по социологии как мага, защищающего бездомных вампиров. Она меньше похожа на Моргану ле Фэй и больше похожа на маньячку-эльфийку-мечту. Сексизм жив и процветает в волшебной стране.

Поэтому она изображала из себя Бабу-Ягу и придумала древнюю, иссохшую ведьму по имени Ла Бруха. В своем маленьком уголке в центре города она расправилась с бандами и мексиканской мафией. Оставляла визитные карточки, послания, написанные кровью, трупы с содранной кожей и тому подобное.

Все это время эти ребята думали, что имеют дело со столетней ведьмой-чудовищем. Даже ее собственные люди так думали. Пока банда русских головорезов не последовала за мной в отель и не сожгла его дотла. И из-за меня, в некотором роде, погибла куча ее людей. После этого мы почти не разговаривали.

Слух о том, что она Ла Бруха, быстро распространился. Все пошло наперекосяк. Часть ее армии сбежала, мексиканская мафия начала что-то вынюхивать. Многим парням, которые считали себя мужчинами, приходилось настойчиво напоминать, что она по-прежнему не из тех, с кем можно трахаться.

Учитывая, что я, вероятно, привез в Лос-Анджелес разъяренного ацтекского бога, жаждущего мести, лучшим решением было бы позволить мне умереть.

Я снова жму на клаксон. На этот раз дольше и громче. Перед глазами на секунду все плывет, прежде чем проясниться. Мое сердце действительно начинает биться чаще.

Наконец, кто-то выходит из склада и открывает ворота. Я въезжаю внутрь, машина кренится, и я паркуюсь на одном из свободных мест.

Я быстро качусь под откос. Меня знобит, жарче, чем можно объяснить такой погодой. Я не могу сказать, то ли это от того, чем меня накачали, то ли мои татуировки действительно делают все возможное, чтобы сохранить мне жизнь.

Я открываю дверь. Шаг превращается в спотыкание, затем в падение, и следующее, что я помню, я лежу лицом вниз на парковке, и все вокруг погружается во тьму.

Когда я прихожу в себя, мое сердце колотится в грудной клетке, как обезьяна в бубен, но, по крайней мере, теперь у него есть какой-то ритм. Мое дыхание учащенное, но не такое плохое, как раньше. Самое главное, мои татуировки не реагируют. То, чем меня накачали, больше не действует на мой организм.

Мое зрение по-прежнему нечеткое. Требуется минута, чтобы понять, где я нахожусь. Затем надо мной встает женщина, силуэт которой вырисовывается в свете лампы позади нее. Требуется несколько секунд, чтобы понять, кто это.

— Вивиан?

Она отрастила свои рыжие волосы, а морщинок вокруг глаз стало на несколько больше, чем я помню.

— Эрик — говорит она.

— Что ты здесь делаешь? — Я нахожусь в простой комнате, которая почти похожа на кабинет врача, но не совсем, и лежу на переносном хирургическом столе. Сцена гораздо более знакомая, чем мне кажется. Если это сон, то он довольно дерьмовый.

— Спасаю твою жизнь — говорит она — Тебе действительно нужно найти какие-нибудь исцеляющие амулеты в этом беспорядке татуировок, если ты сможешь найти для них еще место — В этом нет ни сарказма, ни даже покорного вздоха. В последний раз, когда я видел свою бывшую девушку, она передавала мне документы на дом моей сестры и еще кучу имущества и складских помещений, которые моя семья скрывала от нас с сестрой, пока они были живы.