Чтение онлайн

«Признавать ум и заслуги простолюдинов он и впрямь умеет, а вот мириться с признанным у него выходит куда хуже», — подумала про себя Кэсси, но, разумеется, промолчала. И вовсе не потому, что предмет беседы уверенно шагал к ним через толпу, смотря на старшую дочь Кэшвелла загоревшимся взором. Уже на подходе Дэкет опомнился, что сверлит девушку чересчур откровенным взглядом, и перевёл его… на Кэсси, разумеется!

— Не успел перехватить вас после окончания зачёта по курсу выживания в диком лесу, и, пользуясь случаем, прошу вас утром понедельника заглянуть ко мне до начала занятий. Хотелось бы разобрать пренеприятный случай с тем самым драконовидным пульсаром, о котором вы пишете столь прекрасные статьи, — произнёс ректор, галантно поцеловав магиням руки и сухо кивнув своей сотруднице.

— Что за случай? — заинтересовался глава Магпотребнадзора, а его дочери навострили ушки.

— Один пульсар, растущий в отдалении от общего поля своих соплеменников, оказался безжалостно сожжён и растоптан кем-то из студентов! — гневно вспыхнула Кэсси.

— Мы не знаем обстоятельств дела, никто инцидента не видел, возможно, у студента имелись веские причины для расправы, — высказался ректор.

— О да, вероятно, драконовидный пульсар, подобрав корешки, гонялся за ним по всему лесу, пытаясь прикончить шквалистым огнём! Пульсары — не перекати-поле, они не способны перемещаться и мирно растут на одном месте, никого не трогая, пока не заденут их самих.

— Не начинайте крестовый поход против ненавистников зелёных монстров, — поморщился ректор. — Довольно того, что кто-то уже почтил прах почившего дождём из зелёных листьев и цветочных бутонов.

— Каких листьев и бутонов? — нахмурилась Кэсси. В последнее время она несколько нервно реагировала на сообщения о где-то рассыпанных обрывках растений: невольно начинала волноваться, где ещё успела наследить.

— Не слышали последнюю новость? Место расправы с пульсаром усеяли красными цветами. Я сам их не видел, но ваши ассистенты заверили, что растения широко распространённые, наверняка такие найдутся и здесь, на платьях дам.

Широким жестом обведя собравшийся бомонд, ректор академии пригласил старшую дочь Кэшвелла на первый танец — церемониймейстер уже попросил освободить центр зала. К младшей тоже подлетел черноглазый юнец — и Кэсси осталась стоять с главой Магпотребнадзора, столь же хмурым, как она.

— Не нравится мне история с цветами и листьями, — пробурчало начальство, — ты бы глянула на состав «погребального букета». Опасаюсь, список окажется нам знаком и совпадёт с тем, что составила ты при осмотре подземного хода под дворцом.

«Вряд ли. Никто из посторонних не может знать, какие цветы я вынесла из королевского питомника, а контора секретные материалы хранит свято и надёжно», — подумала Кэсси и нахмурилась: отчего кажется, что она упускает из вида какую-то мелкую деталь?

Бал открывал глава имперской безопасности, и все затаив дыхание ожидали его выбора партнёрши для танца.

Лорд Левитт, устроившийся рядом с венценосным кузеном, расправил плечи, пригладил волосы, одёрнул парадный мундир… Девушки замерли, не давая ответа тем кавалерам, что уже стояли рядом с ними. Глава СИБа прошёлся по возвышению, на котором восседал король, и пригласил на первый танец свою престарелую тётушку — вдовствующую королеву! Знак уважения, встреченный разочарованным стоном женской половины зала.

— Эдак у нас все магини с бала разбегутся, а мы ещё не изучили, кто с каким цветочным украшением явился и где его взял, — хмыкнул Кэшвелл и ушёл подгонять гвардейцев.

Ах да, безопасники разыскивают тех, кто как-то связан с подпольным питомником Лиеры и, вероятно, имеет свой собственный тайный рассадник магической флоры. Заиграла мелодия вальса, и Кэсси позволила себе немного расслабиться на службе: вдовствующая королева семидесяти восьми лет отроду точно не нападёт с приворотом на родного племянника. Судя по вежливо-отрешённому лицу Левитта, ему грозила только длинная нотация о правилах выбора достойной невесты. Что ж, от нравоучений она его защищать не обещала.

К танцующим присоединились кронпринц с дочерью эмира и его высочество Стэн с неведомой Кэсси девицей миловидной внешности. Стэн сиял обаятельной улыбкой, что-то вкрадчиво шептал партнёрше и прижимал её к себе сильней, чем допускали приличия во время танца. Девушка краснела и сияла счастьем, а вот в лице своего студента Кэсси рассмотрела разочарование, как при неудачной попытке изготовить качественный компост магическими методами. Младший принц констатировал, что отклика в его теле девушка не вызывает и поиск диверсантки, похитившей его верность, придётся продолжать. Тем не менее, он оказывал партнёрше по танцу повышенное внимание, и Кэсси подумалось, что если бы он столь же обходительно вёл себя с Денали, то мечты СИБа о союзе с Эмиратом осуществились бы верней и раньше. Впрочем… кронпринц ухаживал за гостьей безукоризненно галантно, но принцесса то и дело бросала раздражённые взгляды на его младшего брата и возмущённо вспыхивала при каждом жеманном смешке миловидной спутницы Стэна. Пожалуй, тактика поединков, бранных перепалок и соперничества во всём срабатывала с заграничной принцессой куда лучше комплиментов и любезностей.

В зал вошёл и скромно встал у стеночки монах, что мастерил для принца возбуждающее зелье. Вспомнилось, что настоятелем монастыря у горцев мог быть только представитель знатного сословия, оттого его и сочли необходимым пригласить на бал. Интересно, отчего он принял приглашение? Монашеский обет не подразумевает возможности ухаживать за девушками и жениться, невеста ему не нужна. Краем глаза понаблюдав за горцем в тёмной рясе, Кэсси заметила его интерес к Стэну и Денали — похоже, священнослужитель хочет убедиться, что второй обряд их венчания пройдёт более гладко, чем первый. Как только новый обряд в принципе станет возможен, разумеется.

«Надо с ним поговорить более развёрнуто, чем с Левиттом!» — определилась Кэсси. Она желала из уст специалиста по горским клятвам услышать, как их отменить, раз глава имперской безопасности опять играет в повышенную секретность. Поставив себе цель, Кэсси забрала из ниши рабочий рюкзак и начала потихоньку перемещаться по периметру зала, сдвигаясь ближе к горцу.

Однако она пришла на бал не одних разговоров ради.

Зорко осматривая зелёные украшения платьев проплывающих мимо дам, Кэсси узнавала и товары своей лавки, и продукцию из ассортимента конкурентов. Бутоньерка из белых бутонов дьявольских силков на алом платье — создание её рук, а россыпь магических незабудок в волосах одетой в голубое дебютантки — венок производства нэсса Омнира с восточной площади. Вход над лавкой нэсса украшал подобный венок, выполненный из раскрашенного металла, и таким образом Омнир рекламировал сейчас своё предприятие. Кэсси оценила смекалку конкурента и пожалела, что сама до подобного не додумалась. Девушка, с ног до головы обвешанная веточками сиреневолистой лианы, наверняка побывала в королевском питомнике: только там могло найтись большое количество деревьев с такой уникальной расцветкой листьев.

Взгляд Кэсси зацепился за платье, по корсажу которого были рассеяны бутоны пяти видов цветов, и сердце её глухо стукнуло в груди. Во-первых, такое разноцветье должно было стоить очень-очень дорого в период безумного спроса, если только не росло в собственном саду. Во-вторых, эти пять видов возглавляли список магических растений, составленный Кэсси по итогам обыска потайных коридоров дворца, — именно их фрагменты находились гвардейцами особенно часто. (Ещё бы, ведь как раз такой нередкой флоры в её спасательных корзинках было больше всего!) Зацепившее внимание платье вновь промелькнуло мимо в вихре танца, и Кэсси поспешила зафиксировать в памяти лицо его владелицы.

Мэгги Мейс! А ведь девица не смогла вынести из академии награбленные цветочки…

Вероятно, что-то исказилось в лице Кэсси — она была пока малоопытной сотрудницей службы имперской безопасности и не обладала навыками сохранения каменного выражения в любой ситуации. Как бы то ни было, к ней сразу подступил лакей, протягивая бокал с лимонадом, и прошептал:

— Нэсса, у вас есть что доложить командующему спецоперацией?

О, она узнала лысого парня — он был среди тех особистов, что спасали её из казематов карателей. Вернее, выговаривали за то, что она чересчур лихо занималась там самоспасением.