Чтение онлайн

В сегодняшнем происшествии Кэсси смущало три момента. Первый: незаметно и не повредив унести с тщательно охраняемого полигона крупное шарообразное растение, которое при малейшем сжатии лопнет, — задача нетривиальная. Помимо охранников в теплицах постоянно работают студенты и ассистенты, а мужская особь чёрной вдовы становится настолько тяжёлой в последний месяц, что сиднем сидит у женской особи. Вылетает куда-то крайне редко и не отходит далеко от «гнезда». Второй момент: допустим, кто-то сумел спрятать растение в мешок и осторожно донести до стен академии, но как он прошёл мимо стражников? После разноса, устроенного вначале ректору лордом Левиттом, а потом самим ректором стражникам, досмотр всех входящих и выходящих был строг как никогда. Третий момент: чёрная вдова нечувствительна к магии, и могла сама перелететь через ограду академии и магические защиты, в принципе рассчитанные отнюдь не на растения. Однако почему выпущенный у стены из гипотетического мешка «самец» чёрной вдовы не развернулся обратно в сторону теплицы с «супругой», как ему должен был продиктовать инстинкт? Мужские особи чёрной вдовы, насильно оторванные от «гнезда», преодолевали сотни километров, стремясь вернуться обратно, как перелётные птицы, возвращающиеся с юга в родные пенаты!

Нет, как только похититель-диверсант выпустил «беременного папу», тот по всем законам ботаники обязан был ринуться обратно на полигон.

Кэсси прошла в спортзал, с которого всё началось, и убедилась, что окна как всегда распахнуты настежь и зафиксированы защёлками в открытом положении — убегающие студенты закрыли только двери в сам зал. Вывод следовал однозначный: когда мужская особь чёрной вдовы парила в зале, она пребывала в уверенности, что женская находится поблизости. Более того, «папа» сумел заложить уверенность в этом в «деток», поэтому и те не покидали стен академии, разыскивая маму тут.

Оставался вопрос, откуда же взялась столь железная уверенность, и единственный приходящий на ум ответ чертовски не нравился Кэсси. Поскольку столь сильное (и при этом ничем не оправданное) чувство можно внедрить полуразумному растению лишь насильно — внедрить извне. Так, как она сама собиралась внушить всем сеянцам, что их мама нашлась в её лице.

Версия Левитта о существовании второй одарённой ученицы Лиеры упорно набирала доказательную базу.

Чего таинственная девица хотела добиться сегодняшней выходкой? Намекнуть, что она таки имеется в наличии? Оттого и выбрала для наглядной демонстрации растение, напрямую связанное с бывшей преподавательницей магического растениеводства? Выманила растение-папу из «гнезда», прикинувшись его «супругой», и вынудила добровольно следовать за ней. Да уж, она провернула всё так, чтобы загадку прилёта чёрной вдовы в академию смог разгадать лишь человек с таким же даром эмпатии, как у неё.

«Здравый план. Она прекрасно понимала, что гвардейцы спишут всё на роковую халатность, ректор — на мой недогляд, и лишь я чётко пойму, как всё обстояло на самом деле», — размышляла Кэсси, поднимаясь к своему кабинету и отыскивая просторную, затянутую мелкой сеткой клеть для подвижных видов флоры. Рассыпала на дно ванильный сахар и побрызгала слащавым морсом из графина на столе: сойдёт за воссоздание аромата женской особи вдовы. Подведение фундамента научного обоснования под творимые тобою чудеса — обязательное условие выживания в суровом мире реальности, в этом нэсса Лиера была на тысячу процентов права.

Вернувшись в необъятный холл первого этажа, величавую помпезность которого подпортили дурно пахнущие оранжевые кляксы, она открыла клеть, положила поверх неё руки и сосредоточилась… Мама пришла, она ждёт вас и тоскует по вам, летите со всех листьев, детки!

Тоска ожидания встречи наполнила грудь легко и естественно. И неважно, что образ в её мыслях не имел ничего общего с растительным миром, кроме чуть позеленевшей (после вчерашних натираний) кожи. Приветливость, нежность, заботливость нашли отклик в потерявшихся сеянцах, и они сине-зелёными стайками начали слетаться со всех концов центрального корпуса. Разумеется, клетку малыши игнорировали и приземлялись прямо на Кэсси, облепляя её со всех сторон и ласково курлыкая. Самочувствие у юных вдов обоего пола было отличным: обильная подпитка магией хорошо скажется на их дальнейшем развитии, и надо вписать этот благоприятный нюанс в журнал эксперимента по разведению вдовы. Выживут многие, ректор может не глотать горстями порошок с экстрактом валерьянки.

Эмоция радости, затопившая Кэсси, тоже была распознана растениями. Сине-зелёные шарики закрутились, распушились листиками, как Кока при виде печенья. Кэсси принялась осторожно стряхивать их с рук в открытую клеть, не прекращая транслировать «материнскую» убеждённость, что всё хорошо, и успокоившиеся шарики потешно подскакивали на полу клети.

В этот момент Кэсси и довелось узнать, какую же цель на самом деле преследовала сегодня вторая ученица Лиеры, и признать, что Левитт в который раз оказался абсолютно прав! Ревность и соперничество не всегда умирают со смертью того, из-за кого возникли.

Она предельно ясно ощутила тот миг, когда чувства растений внезапно стали меняться и окрашиваться в тёмные тона враждебности. Кто-то внушал маленьким сеянцам, что она — неприятель, их заклятый недруг, от которого надо обороняться!

Сине-зелёные шарики, облепившие её тело, замерли, приготовились атаковать, и Кэсси прошиб холодный пот. Один ядовитый плевок вреда не причинит, только одежду попортит и кожу обожжёт, просочившись сквозь ткань, но если «укусов» сотня…

«К тебе, конечно, придут на помощь, но могут не успеть. Тайные фаворитки частенько расправляются с официальными возлюбленными», — вспомнилось предостережение Мара.

«Изгнать из души страх! — скомандовала себе Кэсси. — Я не человек, я высокий яйцеобразный куст, дождавшийся возращения молодых побегов. Я умиротворена и счастлива. Я — ваша мать, а не враг. Я — мать. Вы — мои дети. Враг действительно рядом, я тоже насторожилась, чувствуете? Я боюсь за вас — ощущаете? Вам надо спрятаться, и мама разберётся со всеми врагами».

Борьба за чувства маленьких растений шла невидимая, но беспощадная. Власть над чувствами — это контроль над чувствующими. Если верх возьмут ощущения, нагнетаемые Кэсси, — сеянцы мирно спрячутся в клети. Если нет — её доставят в лазарет в тяжёлом состоянии. Оставалось надеться, что «в тяжёлом» не будет означать «в предсмертном». Напрасно она настойчиво попросила не мешать ей — теперь командир особистов не скоро допустит к дверям академии коллег и целителей! Самоуверенность частенько выходит боком — многократно доказано студентами с боевого факультета. Хотелось верить, её найдут живой и успеют оказать помощь.

Соперница по безмолвной схватке явно рассчитывала на обратное. Умна девчонка, заслуживает высший балл по тактике и стратегии! Безупречно спланированное убийство, которое абсолютно все сочтут несчастным случаем. В некрологе так и напишут: мол, недостало знаний и умений преподавательнице магического растениеводства, за что она и поплатилась.

Кэсси словно окунулась в недавно снившийся ей кошмарный сон. Как же абсурдно быть объектом ненависти, которую ничем не заслужила. Вернее, заслужила лишь фактом своего существования в природе, фактом уважения и симпатии со стороны наставницы, фактом малюсенького продвижения по карьерной лестнице, которое магине вовсе и не нужно. Вряд ли сиятельная леди желает мучиться с нерадивыми студентами и до поздней ночи проверять стопки контрольных и самостоятельных работ. Впрочем, насчёт леди — лишь подозрения Левитта, яростно вырывать у неё бразды контроля над сеянцами могла сейчас и простая девушка.

«Не выйдет, — сжала зубы Кэсси. — Они — мои дети, я верну их в нормальную среду обитания, из которой их вырвали! Растения — не игрушка, никому не позволю измываться над беззащитными малышами! Хочешь битвы — к маме их приходи, посмотрим, как-то она тебя встретит! А пока я за маму, и тоже покажу, где дерены могильные растут!»

Воля Кэсси перевесила.

К сеянцам чёрной вдовы вернулось доверие к обретённой «маме», они быстро ссыпались в клеть, спасаясь от нагрянувшего врага. Кэсси закрыла крышку клети и ощутила, что в эмоциях возбуждённо скачущих растений царствует лишь она одна. Напряжение борьбы схлынуло, и колени подогнулись. Усевшись на пол, она вяло размышляла, где в академии может скрываться вторая сторона схватки, и приходила к выводу, что где угодно. Нет, так просто противницу не вычислишь, тут логика нужна, а не чувства, которые в людях-то она не ощущает. Вот сеянцы отчётливо транслировали детскую гордость за могучую маму, заставившую сбежать грозного врага! Слабо улыбнувшись, Кэсси с трудом поднялась и доковыляла до зеркала. Пригладила взмокшие волосы, растёрла бледные щёки, покусала губы, возвращая краски жизни на лицо. Рассказать гвардейцам о нападении, поведав о своих необычных способностях? Пожалуй, не стоит, сам глава имперской безопасности всегда настоятельно рекомендовал ей не раскрывать секретов.

«Вот с ним и поговорю по душам! Я знаю его опасную тайну — время поделиться своей, — решила Кэсси. После смерти наставницы ей нужен хоть один человек, с которым она могла бы без утайки обсуждать особенности своего дара. Особенно сейчас, когда с помощью такого же дара кто-то пытался её убить! — Кстати, весьма вероятно, меня желали извести не из запоздалой ревности, а с более практической целью. Например, не дать мне приехать на грядущий королевский бал или навсегда закрыть мне рот и сохранить тайну дара управления растениями, позволяющем сотворить из них идеальных убийц».