Чтение онлайн

— Скорее, есть о чём спросить: хотелось бы знать названия тех цветов, которыми осыпали загубленный вчера на полигоне пульсар.

— Одну минуту.

Действительно, прошло совсем мало времени до возвращения «лакея». Забрав у неё опустевший бокал, он незаметно сунул ей в ладонь свёрнутый в рулончик клочок бумаги. Мизерного опыта участия в интригах Кэсси хватило, чтобы не развернуть тот у всех на виду, а украдкой спрятать в карман. Какое счастье, что у формы их много! Нести дозор в бальном платье было бы куда затруднительней.

— Сожалеете, что в списке форменной амуниции СИБа не значатся бальные платья? Увы-увы, ужасный чёрный наряд — единственное облачение, в котором простолюдинка допускается во дворец, причём исключительно по долгу службы, — пропел рядом с Кэсси нежный девичий голосок.

— Не угадали: я как раз размышляла о том, что форма куда удобней платья, — широко улыбнувшись, развернулась Кэсси к говорящей. До монаха оставалось менее сотни шагов, и она подосадовала на помеху.

Прелестную дебютантку окружала стайка более робких девиц на выданье, всегда готовых поддержать лидера, но не занять его место. Парочку личиков Кэсси, кажется, видела в своей лавке (в списках покупательниц, переданных ею гвардейцам, должны фигурировать их имена), но приятно, что среди подошедших к ней юных магинь нет ни одной учащейся академии. Расчёты Левитта, что молодые и горячие женские умы побоятся подстрекать на ссору служащую СИБа, не оправдались — умы оказались чересчур молоды и горячи, официальная форма их не остановила. Любопытно, девчонок матушки направили подпортить настроение «фаворитке» завидного холостяка или то их личная инициатива?

— А мы размышляем о загадке невероятного взлёта вашей популярности, — насмешливо заявила девица. О, переход от «я» к «мы»: такой трюк придаёт веса самым нелепым высказываниям. «Мы считаем» звучит гораздо серьёзней и солидней, чем «я считаю». Девица меж тем продолжала: — В столице толкуют, что вы тайный каратель конторы! Аж страшно видеть вас на балу. Ах да, ещё говорят, что вы опутали приворотными чарами главу службы имперской безопасности и младшего принца. Вы так застращали ректора, что он боится вас уволить, а король — марионетка в ваших ловких ручках. Поговаривают, вас видели в спальне короля и из-за вас он отправил королеву в изгнание. Что из этого правда?

— Хм-ммм, прям не знаю, как вам ответить… Передайте сплетникам, что это даже не половина всех моих достижений на ниве коварных интриг, — от души позабавилась Кэсси.

Эх, сколько ещё она могла бы им порассказать! И про кровь принца, и про королевский питомник и тайные переходы дворца, про клятву, про наследство Лиеры и много про что ещё. Страха перед магинями она не испытывала. Посреди многолюдного зала и с гвардейцами за спиной ей нечего бояться юных девочек, пусть и магически одарённых. Кроме того, девчонкам не стоило подходить к знатоку полуразумной флоры, будучи опутанными побегами этой самой флоры… Кэсси глубоко вдохнула и напомнила себе, что данные магини не являются адептками академии и проводить с ними воспитательные работы — не её обязанность.

К слову об адептках — группка студенток из высших слоёв общества, не участвующих в первом туре вальса, решительно двигалась к ней, сверля молодую поросль магического племени самыми свирепыми взглядами. Ой, кажется, кто-то наматывал на кулак боевые заклинания! От парней-студентов ученицы академии отмахнулись с фразой, что не мужское это дело — встревать в дамские беседы. Через миг вокруг Кэсси сгруппировался живой щит, и командор целителей желчно поинтересовалась у боязливо сникших юных леди:

— Желаете поднатореть в магической ботанике? Так добро пожаловать к нам в академию — там всему обучат! Чего молчим? Асинна, отвечай за всех, как прежде!

— Н-нет… м-мы говорили о… о…

— О том, возможно ли продать в лавке драконовидный пульсар для мирного домашнего использования, — громко подхватила Кэсси.

— Для мирного? Плюющийся фаерболами пульсар?! — ахнули магини с боевого факультета.

— Сколько раз приходится повторять боевикам: не дразните — не плюнет, — укоризненно погрозила пальчиком Кэсси. — Вы недооцениваете сострадательность людей. Представьте: у порога лавки, на драном тонком коврике, лежит ма-ааленький полузасохший пульсарчик, а рядом табличка: «Мечтаю о приюте и заботливых руках. Я милое и ласковое растение, полезное в быту: буду разжигать вам камины и жарить куру-гриль. Принесу в ваш дом свет и тепло! Возьмите меня к себе, пожалуйста».

— Я бы взяла, — дрогнувшим голосом призналась одна из целительниц, и её поддержал хор голосов. — В конце концов, если к пульсару относиться по-доброму, то он действительно огнём атаковать не станет. Нэсса, у вас в лавке правда есть настолько опасные растения?

— Пока нет, но подумываю завести, — хмыкнула Кэсси, припомнив прилёт Левитта, когда она поняла, что пульсар — полезная в хозяйстве вещь, пригодная для отпугивания незнакомых драконов. — Однако пульсары будут продаваться лишь тем, кто предъявит диплом магической академии с отличным баллом по ботанике, а плюсом к нему — разрешение от Магпотребнадзора на покупку и содержание огнеопасного вида. Дорогие мои учащиеся, рада встрече, но я здесь на службе, а вы закрываете мне обзор на танцующих и периметр зала. Убедительная просьба рассредоточиться по местности.

Юных незнакомых магинь как ветром сдуло. Оставалось надеяться, гвардейцы все их цветочки записали и со списками из лавок и питомников сверили. Живые украшения адепток академии были куда скромнее, причем преимущественно не магических подвидов.

Под пристальным изучающим взором нэссы Валенса студентки оробели. Командор целителей поспешно отстегнула от корсажа маленький букетик и заозиралась в растерянности, не зная, куда пристроить хоть и не хищное, но всё-таки магическое растение, и не решаясь сдать его преподавательнице.

— Видите у стен высокие широченные вазы? Их внутренняя поверхность покрыта заклинаниями, поддерживающими внутри низкие температуры, лишающие растения активности, — подсказала Кэсси. — Поместите в вазу свой зелёный аксессуар — там он не причинит вам вреда. В смысле, никому не причинит вреда.

Новомодные украшения тут же покинули платья студенток — в академии уже научились прислушиваться к советам нэссы Валенса, особенно когда шла речь о причинении вреда здоровью какими бы то ни было растениями. Повеселев и с любопытством оглядываясь на преподавательницу, адептки вернулись к родственникам, дуэньям и кавалерам. Последние, кстати, тоже заметно приободрились! Ликвидацию дорогих сердцу Левитта флористических атрибутов наряда восприняли как отказ девушек от погони за главным призом брачного базара.

Больше всех воспрянул духом церемониймейстер — он с такой надеждой обратил взор на оставшиеся в зале цветы-украшения и так показательно погладил бок ближайшей к нему вазы, что многие девичьи личики омрачились тенью сомнений и опасений. Однако матушки больно пихнули в бок проявивших малодушие дочерей, музыка вальса умолкла, молодой и прекрасный (богатый и знатный) глава службы имперской безопасности спустился с помоста, усадив в кресло свою тётушку, — и парфорсная охота на жениха перешла в активную стадию. До второго танца у невест на выданье было целых полчаса на захват добычи.

Поглубже запихнув в карман клочок бумаги, Кэсси сосредоточилась на первоочередных задачах. Если невыносимый брюнет, вопреки её убедительным мольбам, съест хоть крошку съестного или выпьет хоть каплю воды на чёртовом балу, она его самого запрячет в вазе для уменьшения активности!

Бал — дело сложное.

Особенно, когда размеренный и величавый процесс протекания достойного мероприятия начинает спотыкаться на каждом шагу. Разумеется, все (включая церемониймейстера) упорно делали вид, что всё идёт как положено. Кэсси была одной из немногих искренне радующихся, что всё действительно идёт по плану.