Чтение онлайн

— Освоение третьего порядка, как минимум, неплохо бы к этому времени иметь и пару личных достижений. Все, кто ниже, обычные ученики, почитающие свои фокусы за нечто достойное. Их нельзя считать нормальными магами, хотя сам термин применим ко всем обладателям активной ауры.

— Великовата планка. — заметила странница. — Означает ли это, что ты будешь учить нас, пока мы ее не достигнем?

— Не обязательно. Все зависит от вас самих, от характера и стремления. Может и дальше поведу кого-то, а может, ни одна не будет достойна прикоснуться к чему-то действительно высокому.

«Не стану же я лично вкладывать знание в головы тем, кто не останется со мной и дальше. Каким же идиотом надо быть, чтобы так поступить»

Пока шел короткий разговор, сферы продолжали выбивать самых стойких, а общее количество тел достигло критической массы. Под нижними, расплющенными трупами, даже начала собираться большая лужа крови.

Печать расползлась до самого конца коридора, от чего в более узком проходе образовалась пробка. Слабой мелочи не хватало сил, чтобы двигаться под воздействием Притяжения. Впрочем, оттуда исправно прилетали души. Нар’глод убивали, буквально разрывали на части завязнувших неудачников, не брезгуя сожрать на месте. Особенно зверствовали крупные особи.

— Обычно это заклинание используют точечно, но я покажу вам его в другом виде. Относительно его работает принцип — чем больше маны, тем лучше.

Рисунок из линий и рун, украсивший весь проход, стал гораздо насыщеннее символами. Пропал эффект Притяжения, от чего нар’глод, толпившиеся за пределами тоннеля, резко рванули вперед. Мелкие гротески пытались ползти по телам, под потолком, но им мешали начавшие активно шевелиться живые твари. Самые здоровые и физически более сильные, наоборот, старались проложить себе путь напрямик.

Колдун полностью сосредоточился на магии, перестав прислушиваться к ученицам. Контроль над столь масштабной печатью давался ему не без труда, малейшая ошибка могла стоить распада всего каскада чар, включая щит, ведь он был его центральной частью. Через него проходили все энергетические потоки в обе стороны.

Из точек выхода, расставленных по всей схеме, вырвались молнии, но ими они в полной мере не являлись, лишь видимость. Не было ни вспышек света, ни треска и запаха озона. В тишине, не считая рева и воя подземных мерзостей, разряды магии поразили первые цели.

В местах соприкосновения, вместо ожога, начинался стремительный распад. Плоть обращалась пылью, тут же подхватываемой несуществующим ветерком. Начавшись в одной точке, процесс стремительно распространялся по всему телу. Нар’глод, оставшимся без маны, хватало трех секунд, чтобы полностью обратиться пылью и рассыпаться. Впрочем, их слабенькие ауры и не смогли бы в полной мере спасти от Распыления, магии третьего порядка. Разве что немного замедлить. На пол секунды.

С каждым тактом молний, все больше душ стекалось под ноги чернокнижника. Все больше бледно-синих потоков поднималось к стенам и потолку, после смертей. Души, обращаясь духами, а в последствии и кристаллами, избавлялись от последних капель маны, отдавая ее печати. Она не утратила возможности поглощать магическую энергию. От того, убитые питали ее. Без этого, все развалилось бы еще на четвертом такте, истощив запасы сфер. Они успели накопить немало, этого было достаточно для начала, но не продолжительного питания всей схемы.

Подчиненные воле Тирисфаля, разряды Распыления разили точечно. По разным целям. Как правило, достаточно истощенным, но целым. В первую очередь гибли нар’глод, успевшие от самого начала тоннеля, пробраться до середины. А вот те, по которым успели потоптаться, почти не становились целями для магии. Они не представляли опасности, на них ману тратить было жалко. К тому же, именно в таком состоянии, их предстояло с пользой использовать.

Когда печать начала затухать, полностью израсходовав ману, в воздухе витало густое облако серой пыли, постепенно опускающееся вниз на трупы и вяло шевелящиеся тела. После какофонии из предсмертных хрипов, рева и воя, наступившая почти полная тишина была от части приятна. Хотя барьер и гасил часть шума, делал он это плохо, не та спецификация.

— Как-то… слишком просто? — вечная выглядела растеряно, хотя и ожидала чего-то подобного. — Да, они выглядели ужасно, а воняло от них еще хуже, но на деле ничего из себя не представляли. Никто не смог добраться до щита.

— Мне следовало позволить тебе сразиться хоть с одним из них в честном бою? — голос колдуна, полнящийся потустороннего эха, звучал глухо из-за маски. — Я потратил на них время с одной целью — немного показать вам, как действуют в бою приверженцы школы Тайной Магии. В другой ситуации, обошелся бы парой заклинаний, созданных специально для таких ситуаций.

— Придет время, и ты осознаешь, какую величину из себя представляют маги уровня господина. И как тебе повезло оказаться возле него. — дополнила суккуб, бросив полный обожания взгляд на закутанного в черное человека.

Параллельно, она протянула тоненький щуп своего Очарования, окутав им девушку. Воздействие было весьма слабым, но при долгом использовании могло вылиться в привязанность. Подобным образом демоница поступала со всеми людьми, на кого ее господин обращал внимание.

— Среди них не нашлось мага или действительно сильной твари. Сплошные нежизнеспособные уроды. Я таких видел в лаборатории одного знакомого алхимика, занимавшегося разного рода мутациями. Похожи на его неудачные эксперименты. — чернокнижник на секунду задумался, потерев нижний край маски, напротив подбородка. — Допускаю, что на нас спустили лишнее мясо из самого нижнего звена. Слишком уж характерно они выглядели. В то время как наблюдатель имел вполне симметричный, в какой-то мере гармоничный, облик. И с внутренними органами у него все было в порядке, чего нельзя сказать о нар’глод из этой волны.

— Органы? — переспросила землянка, выглядывая из-за плеча учителя. Ей и самой стало интересно внимательнее взглянуть на гротесков. — Ты что-то в этом понимаешь?

— Мои знания в этой плоскости не сравнимы с настоящими мастерами своего дело, но да, кое-что понимаю. Есть у меня интерес к анатомии, связанный с личными изысканиями на почве алхимии. — демонолог снял с пояса излюбленный изогнутый нож и подошел к ближайшему жителю подземелья.

Деформированный нар’глод воспарил над полом, окутанный голубоватым сиянием. Его конечности, имевшие ярко выраженные дефекты и неправильные пропорции, под треск вывернутых и сломанных костей, растянулись в стороны.

Вонзив нож в грудную клетку, под шеей, Тирисфаль потянул руку вниз, не встречая препятствий. Лезвие рассекало плоть и кость с той же легкостью, что и воду. Закончив вертикальный разрез, маг стряхнул кровь с ножа и вернул его на пояс. Ухватившись за ребра, он вывернул их наружу, более полно обнажая нутро урода.

Ловко подрезая когтями перчаток спайки и прочие соединительные ткани, колдун поочередно вытаскивал органы из туши. Полностью окружив себя потрохами, в том числе содержимым черепной коробки, он перестал поддерживать труп Телекинезом. Упав на прежнее место, в серую пыль, полностью покрывную пол, тело начало истекать кровью.

— Тут не полный набор, не хватает части желез. Посчитал лишним тратить время еще и на них, не так ярко демонстрируют мутации. К тому же, без хорошо обставленной лаборатории и специальных магических кругов, их свойства останутся нам не ясны.

Осмотрев лица учениц, чернокнижник испытал немного удовлетворения. Они не кривились, не зеленели, как прежде. Их не тянуло расстаться с содержимым желудков. Ларель и вовсе выражала любопытство.

— Не могу судить о мозге, однако сердце явно страдало от какого-то недуга. — подойдя ближе, вечная присмотрелась к органу внимательнее. — Третья часть одрябла. Печень болезненно раздута, если, конечно, и не должна быть такой огромной. Остальное мне не разобрать. Слишком отличаются от людских.