Чтение онлайн

□ Обратите внимание, что Волхвы-мудрецы «вопросили» ЗВЕЗДУ ЗАЛЯ-ДЕСТАНА. Не исключено, что это – отражение евангельского сообщения о вспышке Вифлеемской звезды 1152 года. Наверное, именно с той поры и пошла практика предсказывать судьбу человека «по звездам». Родилась прикладная гороскопная астрология.

□ Снова и снова Шахнаме напоминает, что «ставший впоследствии хорошим» царь Сам, когда-то был плохим и ненавидел Заля-Дестана. Князь Сам говорит: «Взойдет на престол сын единственный мой, который дороже мне жизни самой. Вам ведомо всем, что когда-то давно мне было злодейство свершить суждено. Покинул я сына, что дал мне Йездан, отверг его, злобой слепой обуян. Но славный Симорг предложил ему кров, его не оставил создатель миров. Он мной был отринут, а птицей любим, возрос у нее кипарисом прямым. А ныне мой грех небесами прощен, мне сын милосердным творцом возвращен» [876:2в], с. 171-172.

Итак, Заль-Зер (Золотой Царь?) становится царем при одобрении народа и войска.

□ Обратим внимание на раздел Шахнаме под названием «Мобеды испытывают Заля». Сказано: «Царь Заля к себе призывает опять, познанья его пожелав испытать. Собрался у трона совет мудрецов, и Заль восседает меж ними, готов в ответ на вопросы уста разомкнуть, загадок раскрыть потаенную суть. С Дестаном, чей разум остер и пытлив, беседу заводит мобед…» (876:2в|, с. 238. Далее в Шахнаме подробно описывается испытание, которому мудрецы-мобеды подвергли Заля-Дестана. Он вынужден отгадывать загадки, отвечать на многочисленные вопросы [876:2в], с. 238-242. Этому «экзамену» в поэме посвящено несколько страниц.

Вероятно, перед нами – преломленное отражение двух известных евангельских эпизодов. Первый описан евангелистом Лукой. Юный Христос оказался в храме, где беседовал с мудрецами, дивившимися его разуму. Второй сюжет – ответы взрослого Христа на многочисленные вопросы фарисеев и книжников, безуспешно пытавшихся поймать Иисуса на противоречиях в его высказываниях. Вот как описан Лукой первый эпизод: «Каждый год родители Его ходили в Иерусалим на праздник Пасхи. И когда Он был двенадцати лет, пришли они также по обычаю в Иерусалим на праздник. Когда же, по окончании дней праздника, возвращались, остался Отрок Иисус в Иерусалиме; и не заметили того Иосиф и Матерь Его, но думали, что Он идет с другими. Пройдя же дневной путь, стали искать Его между родственниками и знакомыми и, не найдя Его, возвратились в Иерусалим, ища Его.

Через три дня нашли Его в храме, сидящего посреди учителей, слушающего их и спрашивающего их (рис. 4.13 – Авт.): все слушавшие Его дивились разуму и ответам Его. И, увидев Его, удивились… Иисус же преуспевал в премудрости и возрасте и в любви у Бога и человеков» (Лука 1:41-48,52).

Рис. 4.13. Юный Иисус среди книжников. Поздняя картинка Гюстава Доре. Взято из [71:1]

Вернемся к Шахнаме. Далее начинается новая история. Заль влюбляется в красавицу Рудабе. У них рождается сын, знаменитый Ростем (Рустам). Однако оказывается, что по сути ничего нового тут нет. Дело в том, что этот сюжет и вообще все начало жизнеописания Ростема – это еще одно фантомное отражение легенд об Андронике-Христе. Получается, что иранский Эпос вновь – и уже в который раз! – «идет по кругу», возвращаясь к евангельскому Благовещенью, Непорочному Зачатью и Рождеству Христову. На сей раз прозвищем «Заль» Фирдоуси вновь называет Духа Святого и, в то же время, Христа. То есть, как мы покажем, фактически возвращается к уже знакомому нам евангельскому повествованию. Перейдем к подробностям.

Мы подошли в большому разделу Шахнаме, охватывающему около 84 страниц в издании [876:2в], стр. 174-258. Это – «Сказ о Зале и Рудабе» и «Сказ о рождении Ростема». Перед нами – один из центральных сюжетов первого тома поэмы, как по объему, так и по насыщенности событиями. Именно здесь на страницах Эпоса впервые появляется образ знаменитого иранского героя Ростема (Рустама). Забегая вперед, скажем сразу, что образ этот многослойный. Но первый и самый яркий слой – это, как мы вскоре увидим, сведения об Андронике-Христе. Именно этим объясняется то большое значение, которое приобрел образ Ростема в иранской мифологии, истории, поэзии. Впрочем, современные почитатели героя Ростема, скорее всего, уже забыли о подлинном христианском происхождении этого образа.

Итак, что же сообщает Фирдоуси? Царь Заль захотел объехать от края до края отцовский удел. Взял с собой испытанных витязей и отправился в путь. Заль захотел посетить Индию, Кабул, Денбер, Мерг и Май. Прибыв в Кабул, он встречается с кабульским царем Мехрабом, который, опасаясь доблести Заля, встречает его подчеркнуто вежливо. Устраивается пир. Заль проникается симпатией к Мехрабу. И тут один из придворных Мехраба сообщает Залю: «Такую растит он красавицу-дочь, с которой и солнцу тягаться невмочь» [876:2в], с. 174-176.

Далее следует подробное и красочное описание дочери Мехраба по имени Рудабе. Кстати, РУДАБЕ означает, попросту, «рослая», «стройная» [876:2в], с. 625. Так что это снова – прозвище, а не имя в современном смысле. Фирдоуси перечисляет достоинства Рудабе. «Услышав о деве прекрасной такой, Заль разум утратил, утратил покой. Ведь если прекрасен отец, как весна, – какая же дочь от него рождена?» [876:2в], с. 176.

В то же время, Заль отказывается посетить дом царя Мехраба, поскольку считает его язычником: «Дотоле Мехраб не был знатными чтим, рожденным от дива, считался чужим; другой был он веры, другим шел путем» [876:2в], с. 178. Тем самым, некоторый отблеск «язычества» падает и на Рудабе, дочь Мехраба. То есть она рассматривается как «не совсем своя». То есть, прекрасная девушка, но с неким «изъяном», поскольку рождена от «не совсем правильного» отца. Тем не менее, заочная любовь Заля к Рудабе растет, хотя он еще ее не видел.

В это время царь Мехраб рассказывает своей жене и дочери о красоте и достоинствах посетившего их Заля-Дестана. Рассказ подробен и красочен. В то же время отмечается изъян Заля: «Кудрей белизна – вот единый порок, другого никто отыскать бы не мог. Ему эти белые кудри к лицу, они лишь сильнее влекут к удальцу» [876:2в], с. 180.

Выслушав рассказ отца, Рудабе загорается любовью к Залю, несмотря на то, что ни разу его еще не видела. «Любовь я узнала, я страстью полна, тоскою по Залю охвачена; мне покоя она не дает и во сне. Мне сердце и разум зажег он огнем, со мной его образ и ночью и днем» [876:2в], с. 180.

Прервемся на миг и осмыслим сказанное. Выше мы уже поняли, что именем «Заль» иранский Эпос называет Бога-Сына, то есть Христа, которого некоторые авторы путали с седовласым Богом-Отцом. Отсюда и белизна-седина волос молодого Заля. В то же время мы уже неоднократно сталкивались с тем, что различные авторы путались, и иногда отождествляли Бога-Отца с Богом-Сыном и Духом Святым, поскольку все трое составляют христианскую Троицу. В средние века было много дискуссий о том, как понимать единство Троицы и в то же время ее разделение на три божества.

Поэтому не исключено, что в данном повествовании прозвищем «Заль» иранские авторы назвали Духа Святого или Бога-Сына. Но в таком случае возникает естественная мысль, что красавица Рудабе, влюбившаяся в Заля, является отражением Девы Марии, которую охватила любовь к Духу Святому. А встречное влечение Заля к Рудабе – это стремление Духа Святого к Марии Богородице. Если это так, то, кстати, становится понятным и имя РУДАБЕ. Оно могло произойти от славянского РОД + БОГ, то есть РОДИЛА БОГА, то есть, попросту, БОГОРОДИЦА.

Подчеркнем, что взаимное влечение Заля и Рудабе вспыхнуло еще тогда, когда они не видели друга друга. Может быть, в такой преломленной форме отразился христианский догмат о том, что Дух Святой бесплотен, то есть как бы невидим.

Служанки Рудабе возмущены любовью Рудабе к Залю. «Служанки внимали, не веря ушам: Как, дочь венценосца, и этакий срам! И, как дьяволицы, разгневаны, все вскочили, воззвали к царевне-красе: "Владычица наша, венец красоты! … Ужель опозоришь родительский дом? Иль ты распростилась навек со стыдом? Отринул Дестана отец, не забудь. – тебе ли объятья пред ним распахнуть? Припомни, где вырос – у птицы в гнезде; перстом на него указуют везде. Рождала ль когда беловласого мать? Родившись, он должен ли род продолжать? К седому ли рваться с такою красой… Тебе бы с такой красотой неземной, на небе четвертом СТАТЬ СОЛНЦУ ЖЕНОЙ!"» [876:2в], с. 180-181.