Чтение онлайн

Итак, в Шахнаме ярко звучит тема Непорочного Зачатья и рождения сына у царевны Рудабе (Богородицы). Отцом назван божественный герой Заль-Зер-Дестан, «воспитанный птицей». То есть, как мы теперь начинаем понимать, Дух Святой.

Обращает на себя внимание яркая деталь. Царевна Рудабе распускает свою длинную косу и спускает ее навстречу Залю, дабы тот поднялся по косе к Рудабе. Однако Заль отказывается, боясь причинить боль девушке. Вместо этого он распускает свой аркан и, метнув его, зацепляет зубец башни, после чего взбирается наверх, к возлюбленной. Этот сюжет иллюстрируется в некоторых старинных изданиях Шахнаме, рис. 4.22. Следуя тексту поэмы, художник изобразил неправдоподобно длинную косу, спускающуюся от головы Рудабе к Залю, стоящему внизу. Буквальное понимание этой сцены было бы странным. Для того, чтобы женская коса, спущенная с крепостной башни, достигла человека, стоящего на земле, в ней должно быть по крайней мере несколько метров. Вряд ли были красавицы с такими много-много-метровыми косами.

Рис. 4.22. Свидание Рудабе и Заля. Миниатюра из рукописи Шахнаме в Государственной публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина. Хорошо видна длинная коса Рудабе. Взято из [876:2в], вклейка между стр. 192-193

Конечно, можно считать эпизод про косу сказочным, красочным украшением. Однако обращает на себя внимание тот факт, что редактор Шахнаме тут же заменил косу на аркан, дабы придать эпизоду оттенок правдоподобности. В конце концов, опытный воин вполне мог забраться по аркану на высокую крепостную стену. Между прочим, арканы обычно плелись из волос, так что в определенном смысле аркан – это тоже сплетенная волосяная коса. Итак, редакторы Шахнаме предлагают нам довольно обыденное понимание этого эпизода: влюбленный воин взобрался по волосяному аркану к возлюбленной. Впрочем, на старинной миниатюре показан отнюдь не аркан, а невероятно длинная женская коса, рис. 4.22.

Однако в свете того, что нам стало известно, возникает другая мысль. По нашему мнению, вполне естественная. Ведь сейчас, как и выше, мы движемся в потоке евангельских событий. Иранский эпизод с косой вставлен в рассказ о Непорочном Зачатьи. Следовательно, в истории Андроника-Христа должен быть некий сюжет, как-то связанный с «женской косой или волосяным арканом». Но ведь в Евангелиях ни слова не говорится о невероятно длинной косе Девы Марии (или какой-либо другой девушки)! Нет ничего и про аркан. В чем же дело? Неужели параллелизм нарушился? Оказывается, нет. Всмотримся в старинные христианские изображения Благовещенья и неразрывно связанного с ним Непорочного Зачатья, рис. 4.23 – рис. 4.30.

Совершенно отчетливо видна старинная традиция изображать Благовещенье таким образом, что от руки Бога-Отца (Заля-Зера) исходит сияние в виде длинного пучка лучей. Все эти лучи направлены прямо на голову Девы Марии (Рудабе). На некоторых старинных изображениях пучок света касается головы, волос Богоматери. Другие живописцы рисовали световой пучок чуть расходящимся, однако все равно четко направленным к голове Богородицы. На некоторых иконах в этом пучке света летит Дух Святой в виде птицы, направляясь прямо к голове Марии.

Рис. 4.23. Фрагмент иконы «Благовещение и Встреча Марии с Елизаветой». Мельхиор Брудерлам, якобы 1394-1399 годы. Взято из [991:0], разворот 3

Рис. 4.24. Благовещенье. Пинтуриккьо (Pinturicchio), якобы 1501 год. Взято из [981:1], с. 713

Скорее всего, иранские авторы и описали этот пучок лучей как «косу красавицы Рудабе», по которой Заль-Зер «поднялся к царице». То есть божественный герой как бы «взял в руку волосяной аркан», прикрепил его рядом с Рудабе и «взлетел к ней». Длинные световые лучи, протянувшиеся по прямой линии от земли до неба, иранские редакторы Шахнаме уклончиво назвали «длинными волосами красавицы».

Рис. 4.25. Фрагмент картины «Благовещенье». Длинный пучок лучей, соединяющий голову Деву Марии с рукой Бога-Отца. На цветной репродукции лучи видны совершенно отчетливо. Выходит, что «древне»-персидский автор поэтически назвал пучок лучей «длинной женской косой». Взято из [981:1], с. 713

Рис. 4.26. Алтарь Благовещенья. Мастерская Николауса Штюрхофера. Якобы около 1500 года. Взято из [16:1], с. 188

Рис. 4.27. Фрагмент Алтаря Благовещенья. Пучок луней, соединяющих голову Марии и руку Бога-Отца. Взято из [16:1], с. 188

Рис. 4.28. Благовещенье. Русская икона. Первая половина XVI века. Псковский музей-заповедник. Взято из [745:1], с. 205. икона 376

Рис. 4.29. Благовещенье. Русская икона якобы конца XV века. Государственная Третьяковская Галерея. Взято из [745:1], с. 206, икона 385

Рис. 4.30. Благовещенье. Русская икона. Первая половина XVI века. Псковский музей-заповедник. Взято из [745:1], с. 205, икона 378

Ясно видно направление редактирования старинных свидетельств. Первоначальной, вероятно, была устойчивая христианская иконописная традиция, представленная нами на приведенных выше изображениях. Затем, в XVII-XVIII веках редакторы иранского Эпоса слегка затуманили картину. Убрали очевидные христианские мотивы и изобразили дело так, будто ничего евангельского в «Сказе о Рудабе и Зале» – нет. В данном случае трудно представить, что такая коррекция «получилось случайно». Ясно видна тенденциозность правки. Со страниц иранских текстов упорно вытирали яркие христианские следы. Вероятно, это делалось в эпоху раскола единого прежде христианства XII-XIII веков на несколько ветвей: православие, католицизм, мусульманство, буддизм и иудаизм. Религиозные течения начали иногда враждовать, а потому компиляторы решили отредактировать старинные источники «в нужном свете». Что и сделали. Потом истина забылась, и потомки стали думать, будто «так было всегда». Что неверно. Было не так.

□ Как мы уже говорили, вскоре состоялась свадьба Заля (Духа Святого) и Рудабе (Марии Богородицы). Все княжество радовалось, пировали семь дней и ночей, было много гостей [876:2в], с. 251-252. Но свадьбе предшествовали непростые события. Высказывались самые противоречивые мнения о том, каков может быть будущий наследник Заля. Витязь Сам, например, выражался так: «"У внучки дракона сын птицы – жених, какой же наследник родится у них?" Заботою тяжкой был Сам удручен; уснул, но покоя не дал ему сон» [876:2в], с. 201.

Были вызваны волхвы. Они попытались успокоить: «О витязь прославленный, края оплот! Возрадуйся: Заль и мехрабова дочь достойны друг друга, сомнения прочь! От славной четы, непоборен и смел, в мир явится муж для невиданных дел. Врагов сокрушит он, велик и могуч, владыки престол вознесет он до туч. Все черные силы сметет он с земли… ВСЮ ЗЕМЛЮ ОТ ЗЛА ЕМУ

КРОВЬЮ ОМЫТЬ. Немало Турану он бед принесет, немало в Иран светлых лет принесет. Войне и насилью закроет он путь, он людям усталым даст мирно уснуть; он станет, иранцам надежду даря, примером для каждого богатыря. ТАКОЙ БУДЕТ КОНЬ НЕБЫВАЛЫЙ ПОД НИМ, что барса раздавит копытом одним… Признают его Рум, и Хинд, и Иран. И радостью будет весь мир осиян» [876:2в], с. 202.

Как мы теперь понимаем, это – пророчество о скором рождении Христа (Ростема). Обращает на себя внимание фраза, что будущий Царь спасет всю землю от зла, омыв ее кровью. Скорее всего, это – отражение христианского догмата, согласно которому Христос своими страданиями и смертью искупил грехи всего человечества.

Противоречивые мнения о будущем сыне Заля и Рудабе отражают, вероятно, существенно разные взгляды на личность и роль Андроника-Христа в истории. Одни считали его Богом, другие поносили, именовали мамзером, поскольку сомневались в истинности Непорочного Зачатья.