Чтение онлайн

Сохраб – это сын Ростема. Как мы увидим, в этой части Шахнаме взрослый Ростем является фантомным отражением Ивана Грозного, а его сын Сохраб – отражением Ивана Молодого, сына Грозного. Тем самым, иранский Эпос (в разных своих разделах) одним и тем же именем «Ростем» называет разных реальных персонажей средневековья. Ничего удивительного здесь нет. Имя «Ростем» является не именем в современном смысле, а прозвищем, которое могло прикладываться – и действительно прикладывалось – к разным героям. Между прочим, отсюда и возникали огромные «длительности правлений» некоторых иранских царей, в несколько десятков и даже сотен лет. Все понятно. Объединяя под одним и тем же прозвищем разных правителей, летописцы «суммировали» их правления и получали удивительно большие числа.

Итак, Фирдоуси говорит: «Теперь запою о Сохрабе, о том, как ЮНЫЙ ВОИТЕЛЬ СРАЖАЛСЯ С ОТЦОМ» [876:2г], с. 8.

Ростем отправляется на охоту, оседлав своего чудесного коня Рехша. Удачно поохотившись, Ростем уснул. Пока он спал, туранские наездники поймали его коня и увели в свой город. Проснувшийся Ростем начинает поиски и, идя по следу Рехша, вскоре прибывает в город Семенган, где находится конь. Ростем является к правителю города и, угрожая, требует вернуть Рехша. Царь испуган, всячески ублажает героя, предлагает ему кров и обещает найти коня. Ростем успокаивается и отправляется спать. И тут появляется дочь семенганского царя, которая сама ночью приходит к Ростему, старается соблазнить его, грамотно предлагает ему себя, и на следующий день становится женой Ростема. Сказано так:

«Уж за полночь было… послышался шепот, и в спальный покой дверь кто-то открыл боязливой рукой. Рабыня… поспешно приблизилась к ложу вождя, с ней дева, красою слепящая взор… Не брови, а луки, не косы – аркан; стройней кипариса пленительный стан… И ДРОГНУЛО ЛЬВИНОЕ СЕРДЦЕ БОЙЦА… и молвит ей: «Имя свое мне открой. Зачем ты пришла полночной порой?».

«Зовусь – отвечала она – Техмине. Рвет сердце на части страдание мне… Никто вне завесы не видел меня, не слышал, как голос мой льется, звеня. Узнай, о тебе я слыхала не раз на дивную сказку похожий рассказ… Дивилась твоей небывалой судьбе, душой изнывала в тоске по тебе, мечтала к тебе я склониться на грудь… ТВОЯ, КОЛИ ХОЧЕШЬ, Я С ЭТОГО ДНЯ, другому вовеки не видеть меня… Затмила мне разум всесильная страсть. К тому же я в сердце надежду таю, что сына рожу, что отвагу твою в наследье получит он… И резвого Рехша тебе я верну; верь, на ноги всю подниму я страну». Красавица кончила слово свое.

Ростем со вниманием слушал ее, волшебною той красотой восхищен…

Мобеда зовет он, велит мудрецу отправиться сватом к владыке-отцу. Мобеду внимал, торжеством осиян, властитель… и отдал… прекрасную дочь за героя-вождя. Исполнил желание витязя он, и брачный союз договором скреплен. Когда исполину он дочь отдавал… весь край пировал…

И вот именитый в ночной тишине с супругою милою наедине. Носил богатырь на руке АМУЛЕТ, О ТОМ АМУЛЕТЕ НАСЛЫШАН БЫЛ СВЕТ. Его отдавая, Ростем говорит: «Храни… А если бы сына послал тебе рок – надень ему на руку отчий залог: пусть вырастет мощным, как Сам, удальцом»…

Всю ночь он провел с луноликой своей. Когда же лучистое солнце взошло… прощаясь, он к сердцу подругу прижал… Печаль расставанья застлала ей взор, И ГОРЕ ЕЙ СПУТНИКОМ СТАЛО В ТЕХ ПОР» [876:2г], с. 12-15.

Коня Рехша тут же нашли и вернули хозяину. Ростем ускакал в свой город, причем почему-то «что видел и слышал, сокрыл он от всех» [876:2г], с. 15.

Таким образом, вся эта история покрыта какой-то тайной. Красавица Техмине тайно приходит ночью к Ростему; на следующий же день, в спешке, празднуется свадьба; и тут же герой, после первой брачной ночи, быстро покидает красавицу-жену. И, что уж вовсе странно, зачем-то скрывает все происшедшее от сородичей и своего народа. Складывается впечатление, что произошло что-то не совсем хорошее, о чем следует молчать. Если бы мы не знали, что находимся сейчас, скорее всего, в XVI веке, нам было бы трудно разобраться в данном сюжете. В конце-концов, его можно было бы счесть всего лишь странной сценой. Однако, взглянув с точки зрения новой хронологии, мы обнаруживаем интересную параллель.

Скорее всего, мы натолкнулись на первые события известной «истории Есфири». Напомним, что, как в библейской версии, так и по русским летописям, молодая красавица Есфирь, она же Елена Волошанка, появляется при дворе великого царя Артаксеркса = Ивана Грозного ИЗДАЛЕКА. Она – иудейка, приемная дочь и родственница Мардохея, одного из пленных иудеев, переселенных из Иерусалима = Царь-Града царем Навуходоносором = Иваном Грозным. По другим источникам, Елена Волошанка – действительно иноземка, приехавшая в Москву с юга. «В 1482 году наследник Иван Иванович (сын Грозного – Авт.) женился на дочери молдавского господаря Елене Волошанке» [778], с. 115.

Вскоре в Москве происходят бурные события. Есфирь (Елена Волошанка), будучи женой сына (Ивана Молодого), становится любовницей отца (Ивана Грозного = Артаксеркса). На этой почве разгорается драма. Прежняя жена царя изгоняется, отстраняется от престола, ее место занимает молодая любовница. Поскольку она – еретичка, из секты жидовсгвующих, то конфликт выходит наружу и вызывает серьезное противодействие православной церкви. Царь, увлеченный Есфирью, временно поддерживает ересь, вступает в противоречие с церковью. Затем происходит бурная сцена объяснения отца с сыном. В итоге отец убивает сына. В версии русских летописей, Иван Грозный поражает своего сына Ивана ударом посоха в висок. К власти при дворе ордынского царя-хана приходят еретики во главе с Есфирью, ее сыном и Мардохеем (по Библии). Борьба с ересью нарастает. Однако еретикам удается, при помощи Есфири, разгромить православную оппозицию (это – начало известной опричнины на Руси). Это – описанный в Библии погром персов иудеями. В память о победе был установлен иудейский праздник Пурим. Однако вскоре ордынским силам удается на время сломить еретиков. Многие из них казнены. Ордынский царь раскаивается и просит прощения у церкви. Есфирь изгоняется и вскоре погибает. Это – уже второй период опричнины. Кстати, Библия об этом умалчивает. Конец Есфири наиболее ярко отражен в известной истории пленения и казни Марии Стюарт.

Здесь мы вкратце подвели итог нашему подробному исследованию Библии, русских и других источников.

А теперь обратимся к Шахнаме. Становится понятно, почему история женитьбы Ростема (Ивана Грозного) на красавице Техмине (Есфири) как бы окутана тайной. Потому, что женитьба «была неправильной» с точки зрения православия и старинных обычаев Руси-Орды.

□ Началом всего этого иранского сюжета является кража коня Ростема. То есть дело нехорошее. Затем красавица Техмине сама является ночью к Ростему, предлагая ему себя, активно соблазняет. И лишь потом, «в обмен на любовь», возвращает украденного коня.

Это – отражение появления Есфири = Елены при дворе ордынского хана Ивана Грозного = Артаксеркса. Ей удается стеснить от трона прежнюю жену царя. Многие могли считать это очень нехорошим делом.

□ Следует постоянно иметь в виду, что имена героев поэмы Шахнаме являются, скорее, прозвищами, чем именами в современном смысле. Поэтому могли прикладываться к самым разным персонажам. Например, «имя» ТЕХМИНЕ, как сообщают комментаторы. означает КРЕПКИЙ, МОЩНЫЙ [876:2г], с. 564. Поэтому правильнее было бы в дальнейшем всюду вместо «Техмине» писать «Мощная» или «Крепкая». Мы не будем этого делать, но призываем читателей помнить, что мы все время имеем тут дело с прозвищами, обозначавшими различные качества тех или иных героев.

□ Как и Есфирь (Елена), молодая Техмине «появляется издалека», как иностранка. Напомним, что у Есфири – другая вера, чем у ордынцев (она иудейка). О вероисповедании Техмине в иранском Эпосе ничего не сказано, однако обратим внимание, что описанные события происходят в Туране, а не в Иране. А согласно Шахнаме, Иран и Туран – две страны, которые время от время воюют. Так что туранка Техмине – «не своя» для иранцев и для Ростема, она – выходец из другого народа. Следовательно, и здесь мы видим соответствие с «историей Есфири».

□ Согласно Шахнаме, красавица Техмине (Есфирь) становится женой Ростема (Ивана Грозного) и у них вскоре рождается сын Сохраб (Иван Молодой). Здесь иранские летописцы слегка запутались. Они отождествили прежнюю жену Ивана Грозного (Артаксеркса) с женой его сына Ивана Молодого. То есть, «склеили» жену главного царя с его любовницей. Поскольку иранские хронисты находились, вероятно, далеко от ордынского царского двора, такая путаница вполне объяснима. Они пользовались, в основном, слухами, туманными рассказами.