Чтение онлайн

Пройдя через распахнутые двери, дебютантки растерянно остановились — их накрыло волной разговоров, движения людского моря, яркого, плотного, непреодолимого. Живого. И у Альбины сердце забилось с перебоями, и снова стало трудно дышать и похолодели ладони.

— Барышни, нам сюда, — громче обычного проговорила мадам Люси не оборачиваясь.

Девушки, застывшие, как и Альбина, у дверей, очнулись и послушно двинулись за мадам, ныряя между гостями.

Представление хозяевам вечера прошло как в тумане. И Альбина радовалась, что все движения отрепетированы до того, что вошли в мышцы и кости, и тело все делало само. А стоило им отойти от графа и графини Дайкон, как вокруг них закружили мужчины.

Мадам Люси шла, словно цапля по болоту — важно, неспешно, кивая направо и налево, успевая поддерживать беседу с возможными кавалерами своих воспитанниц.

Дыхание у Альбины то ли от духоты, то ли от волнения так и не выровнялось, и, оглушенная и растерянная, не заметила, как оказалась в группке таких же, как она сама, девиц в платьях характерных пастельных тонов и знакомого кроя.

Дебютантки.

Позади немногочисленной группы в блеклых нарядах виднелись туалеты более насыщенных оттенков.

Наставницы? Родители?

Впрочем, неважно.

Остановившись, Альбина глубоко вдохнула, вобрала в себя все звуки, запахи, движения, свет и тень, всю роскошь и несовершенство мира, кружащегося рядом, и наконец осознала: она на балу! На первом своём балу! Она тоже часть этого мира.

Восторг сжался тугой пружиной предвкушения, проступил на губах нервной, неуверенной улыбкой. Взгляд снова обежал бальный зал, всё наполнявшийся и наполнявшийся гостями. Стали выделять отдельные лица, жесты, поклоны и расшаркивания, разговоры, смех.

Римма подтолкнула Альбину под локоть и скосил глаза на мадам. Та сейчас походила на голодного рассерженного орлана, тревожно озиравшегося по сторонам, — она будто сверяла своих воспитанниц и кавалеров, круживших вокруг стайки дебютанток.

Забавно.

Почему-то две воспитанницы уже держали свои бальные книжки в руках и дарили улыбки направо и налево. А вот книжки Риммы, Альбины и ещё одной девушки мадам крепко держала в руках. Она зорко оценивала каждого претендента на их танцы, давала или не давала согласие, представляла каждого подопечным и только потом вписывала имя на страницу.

Альбина смотрела и не могла понять. Наклонившись к Римме, тихо спросила:

— А что не так?

Та бросила на неё быстрый косой взгляд и ответила:

— Просто у Юниты и Лидии книжки расписаны полностью, а у нас нет.

Альбина замерла и попыталась преодолеть волнение, чтобы понять, о чем идёт речь. Она почти выровняла дыхание и набрала воздуха, чтобы высказать догадку, как в зале воцарилась тишина, смолкли настраиваемые инструменты и приостановилось движение.

И тут же тихо полилась мелодия.

Вальс! Первый танец!

Альбина предвкушающе вздохнула.

Бал начался!

Закружилась первая пара — как и положено: хозяева, граф и графиня Дайкон.

И Альбина смогла их рассмотреть. Немолодая чета — статный, но огрузневший мужчина с седыми пышными волосами и красным лицом и почти такая же высокая женщина, давно утратившая девичью грацию, но всё ещё красивая.

Пара плыла по залу, выполняя одно за другим танцевальные па так, словно была не парой, а одним целым. И смотрели танцующие друг на друга так, что…

…Люба нахмурилась. Рассердилась даже. Опустила спицы на колени и уставилась в темное окно.

Ну танцуют.

Ну сморят.

Ну и что? Танец — это просто танец, а эти люди — просто придуманные ею, никогда не существовавшие персонажи.

И всё равно неприятное чувство в душе требовало что-то изменить, исправить. И Люба, вздохнув, не стала противиться — хорошо, когда ты хозяйка положения! — и снова взяла в руки вязание...

…Пара плыла по залу, выполняя одно за другим танцевальные па.

К тому моменту, когда танец, открывавший бал, был окончен, перед Альбиной склонился в поклоне приглашая мужчина. У неё ухнуло в груди, и пальцы сами ухватились за предложенную руку. Вовремя — тут же полились первые звуки мелодии. Боясь ошибиться, девушка напряженно считала про себя и почти ничего не видела. Танец показался невероятно долгим и очень утомительным, и всё, что запомнилось, — красивые пуговицы камзола, на которые она смотрела, не отрываясь, проговаривая шепотом: «Раз-два-три… и — поворот».

Что ж, к концу мелодии она поняла, что деньги, уплаченные мадам Энне, потрачены не напрасно: ноги сами несли её в нужном направлении, руки — делали положенные движения, плечи откидывались назад, а корпус поворачивался то в одну, то в другую сторону без особых усилий с её стороны.

Вот только в глазах всё мельтешило и кружилось. И от этого было неловко. А ещё немного страшно. Хотелось остановиться, сделать коротенькую паузу, чтобы прийти в себя, но как это сделать, Альбина не знала — этому её не учили, и она, растерянная, кружилась дальше.

А едва закончился первый танец, и Альбина оказалась возле диванчика, где восседала мадам Люси, рассчитывая перевести дух, как к ней подошел ещё один мужчина. И опять зазвучала мелодия, а единственное, что успела Альбина, так это похлопать растерянно ресницами.

…Люба нахмурилась. Это она на первой дискотеке в педучилище так нервничала, что почти ничего не запомнила. Надо бы Альбине прекратить волноваться, а то ведь и не заметит, как праздник закончится. Что-то она сильно много своего девочке приписала. Пусть порадуется, повеселится, пусть хоть у неё будет то, чего не было у самой Любы…

Второй кавалер запомнился лучше. Альбина смогла потом вспомнить, что он был не очень высок и волосы с проседью. И даже глаза его запомнила. Светлые, нет, Альбина даже могла сказать точно — голубые.

К третьему танцу она наконец расслабилась, наслаждаясь музыкой и слаженностью своих движений и движений партнёра. Выучка её не подводила, и ошибок не было.

Хотя, может, и были ошибки…

Тут Альбина улыбнулась, осознав этот удивительно приятный факт: ей никто не указывал на ошибки и указывать не будет. Почему она раньше не подумала об этом?! Люди слишком хорошо воспитаны, чтобы делать замечания. Но ведь так и должно быть! Почему же она так всегда боялась ошибиться?