Чтение онлайн

– И все?
– спросила Белен.
– Только думать?

– “Только”?
– переспросил мистер Боннер.
– Думать труднее всего!

– А как вы ставить оценки?
– задал вопрос Кейсуки.
– Как вы оценить то, что мы думать?

– Очень хороший вопрос. Действительно, очень хороший вопрос. Вот вам и первое задание на дом. Подумайте, как можно оценить то, что и как вы думаете.

У всех был такой вид, словно мистер Боннер велел нам решить математическое уравнение на десяти страницах. Мари наклонилась ко мне и шепнула:

– Как думаешь, он пьяный или вроде того?

Мистер Боннер раздал нам по экземпляру “Ромео и Джульетты” и сказал, что герои этой истории - юноша и девушка, которые любили друг друга, но не могли быть вместе, поскольку их родители враждовали. Белен и Кейсуки посмотрели друг на друга. Гутри прошептал:

– Это о них! Это о Кейсуки и Белен!

Кейсуки открыл свою книгу.

– Это - английский? Я ничего не понимать!

Мистер Боннер сказал:

– Давайте пока не будем переживать по поводу текста!

Он попросил нас представить себе две семьи, вполне благополучные, проживающие в городе Вероне в Италии. (Мне сразу подумалось, далеко ли Верона от Кампобассо.)

– Или еще где-нибудь, - добавил учитель.
– Вы можете вообразить эти две семьи, где захотите: в Германии, в Японии, во Франции, в Испании…

После урока Гутри сказал:

– Эй, Кейсуки! Вот здорово! Будем читать о тебе и Белен!

– Замолчи!
– оборвала его Белен.
– Мистер Боннер сказал, эта пьеса - трагедия! Я не хочу больше слышать о трагедиях!

– Почему мы не можем читать комедию или еще что-то?
– согласился Кейсуки.
– Почему люди всегда умирают насмерть?

Гутри посмотрел на свои ботинки.

– Потому что это происходит на самом деле. Все время. Каждый день.
– Он перекинул сумку с учебниками через плечо, а другой рукой махнул в небо.
– Guardate, однако! Солнце! Кто-нибудь уже записался на лыжи в эти выходные? Давайте все поедем! Будет экскурсия в Андерматт. Поехали! Мы покорим горы! Все будет такое самое лучшее!

28. То, что мы думаем

Сначала мне казалось, что мы будем обсуждать наше домашнее задание - “как оценить то, что мы думаем” - ну, может быть, минуты две, не больше. Вместо этого дискуссии затянулись на целых три дня. Все начиналось очень цивилизованно, некоторые предлагали, например, записывать свои мысли, а учитель потом ставил бы за это оценку. Но другие стали протестовать, говоря, что, раз мы записываем, это уже письменная работа. И кроме того, непонятно все же, как учителю оценить то, что мы думаем? Как разобраться, хорошо мы думаем или плохо?

На второй день дискуссии переросли в жаркие споры. Некоторые говорили: раз учитель по национальности американец, не будет ли он больше поощрять тех, кто думает и мыслит по-американски? И почему думать по-американски лучше, чем, скажем, по-корейски? Мари чуть не набросилась на Кейсуки с кулаками, когда тот сказал, что у японцев мысли более ясные, чем у итальянцев.

– Японцы думать головой, - заявил он.
– Итальянцы думать ногой. Нет-нет, я иметь в виду сердцем!

– Это ту-по, - немедленно отреагировала Мари.

На третий день мы все пришли к единому мнению: наверное, можно поставить оценку за то, что человек думает, но это не обязательно будет справедливая оценка, поэтому за то, что ты думаешь, вообще не надо ставить никакой оценки.

– Я согласен, - сказал мистер Боннер.

– Согласны? Вы согласны?
– переспросила Мари.
– Мы можем думать все, что хотим?

Для нас этот поступок мистера Боннера был настоящим откровением. Смело! Я ничего не сказала дяде Максу о новаторской идее нашего учителя английского, поскольку побоялась, что он его может уволить.

Иногда мистер Боннер сам предлагал тему для обдумывания в качестве домашнего задания, а иногда идея рождалась в классе. Если мы просили учителя дать нам дополнительно день или два, чтобы подумать, он никогда не отказывал. Как правило, один вопрос вел к появлению другого, затем третьего, четвертого и так далее. “Гениально, - повторял Гутри.
– Просто гениально!”

Большинство вопросов возникало по ходу чтения “Ромео и Джульетты”. Вот несколько проблем, о которых мы думали.

Как лучше жениться: самостоятельно выбрать свою пару или по решению родителей?

Я думала, все скажут, что лучше выбирать самому, но нашлись ученики, как, например, Фади, из таких стран, где браки по договоренности были в порядке вещей. И действительно, когда Фади объяснял этот обычай, то представлялось совершенно логично и даже практично, если родители выбирали для тебя невесту или жениха. Тут все стали менять свои позиции и взгляды. Те, кто первоначально полагал, что решать надо только самому, стали думать, а не лучше ли, если выбор за тебя сделает кто-то другой, а те, кто выступал за браки по договоренности, напротив, начали задумываться, что, может быть, хорошо все же выбирать самостоятельно.

– У меня в голове тесно, - сказал Кейсуки.

Я много думала о своих родителях. Если бы бабушка Фиорелли решала, за кого выходить моей маме, то маминым мужем был бы не мой отец и я бы не жила на свете, а если бы жила, то была бы другой. А потом я подумала о дяде Максе и тете Сэнди, и что если бы бабушка Фиорелли решала, за кого выходить тете Сэнди, то она наверняка выбрала бы дядю Макса или кого-то очень похожего на него.

И еще я подумала, какого человека мои родители могли бы выбрать для меня, если бы они устраивали мой брак. Был бы этот человек похож на Гутри?

Если у твоих родителей есть враг, должен ли он быть и твоим врагом тоже?

Я сказала, что людям должно быть позволено самим определять, кто их враги, а Мари возразила:

– А как же верность родителям? Лояльность своей стране? Ты же не можешь запросто дружить с врагами своих родителей!

– Почему нет?
– спросил Гутри.

– Потому… Потому что… твои родители разозлятся!
– выпалила Мари.
– Подожди-ка… Это звучит по-идиотски, правда?

Я подумала о том, как мой отец не любит бабушку Фиорелли и всех братьев и сестер моей матери, включая тетю Сэнди. Я чувствовала, что было бы неправильно, если бы они стали моими врагами просто потому, что отец считал их своими врагами. И еще я подумала, злится ли на меня отец из-за того, что я жила с тетей Сэнди и что я хотела знать, где жила бабушка Фиорелли?