Чтение онлайн

– Ни в чем! Все прекрасно!

– Где Гутри?
– спросила я.

Она махнула рукой куда-то в воздух.

– О, где-то там, наверху.

Вошла синьора Палермо.

– Все на месте?
– спросила она.
– Вы уже перекусили? Я просто умираю от голода!

– Гутри еще нет, - сказала я.
– Он остался там.

– Один?
– спросила она.
– Он не должен кататься один. Кто его партнер?

Все разом посмотрели на Лайлу.

– Где он катался?
– спросила синьора Палермо.
– Кто последним видел его?

Лайла внимательно изучала свои пальцы, обхватившие чашку с горячим шоколадом.

– Я, - сказала она.
– Ничего с ним не случится. Упрямый до невозможности! Все в порядке, просто fantastico!
– По ее щеке скатилась слеза и повисла на губе.

Синьора Палермо схватила свои перчатки и шапочку.

– Все оставайтесь здесь, никуда не уходите!
– И отправилась на поиски Гутри.

30. Ожидание

За окном хижины в Андерматте бушевала снежная буря, а мы сидели внутри, сбившись в тесную кучку, и ожидали возвращения синьоры Палермо и Гутри. В поисках убежища в хижину один за другим заходили лыжники, и каждый раз дверь с грохотом распахивалась под порывом холодного сырого ветра, а мы с надежной поднимали глаза на входящих.

Я теребила бахрому на своем красном шарфе, ощупывая пальцами каждую косичку. Я решила для себя, что к тому времени, как я поглажу все косички на обеих сторонах шарфа, Гутри вернется.

– Может быть, я тоже идти туда, - сказал Кейсуки.

– Синьора Палермо велела нам ждать здесь, - остановила его Белен.
– Ее кондрашка хватит, если окажется, что надо идти искать еще и тебя!

На стене хижины загорелся сигнал лавинной опасности. Теперь два самых верхних спуска были закрыты, а подниматься на них запрещено.

Косички на одной стороне шарфа закончились, и я принялась за вторую.

Лайла раздраженно фыркнула, лицо ее приняло недовольное выражение.

– Я говорила ему, чтобы спускался вниз, - сказала она.
– Говорила, что не надо кататься по piste.

– Я иду туда, - повторил Кейсуки.
– Я не жду…

Белен схватила его за рукав.

– Не ходи!

По хижине еще раз потянуло холодом от распахнувшейся двери - вошла очередная группа замерзших лыжников.

– Бр-р! Fa freddo!* - раздались их голоса.
– На улице ничего не видно!

______________

* Холодно! (Итал.)

На моем шарфе почти не осталось бахромы, до которой я еще не дотрагивалась. Последние косички я перебирала очень медленно.

Кейсуки обмотал шарф поверх рта и натянул вязаную шапочку до самых глаз.

– Я иду…

Белен по-прежнему держала его за рукав. Ветер завывал за окнами, сотрясая рамы.

Дверь снова распахнулась, и на этот раз в нее вошел Гутри, сбивая ледышки с ботинок и стряхивая снег со своей шапочки.

– Ух!
– выдохнул он.
– То, что творится наверху, - просто невероятно восхитительно!

– Где синьора Палермо?
– спросила его Белен.

– Сейчас придет. Я ее немного обогнал - ecco!

Тут появилась синьора Палермо и, смеясь, принялась стряхивать снег с одежды.

– Вы что, даже не сердитесь на него?
– спросила Лайла.

Синьора Палермо попыталась придать лицу более серьезное выражение.

– О!
– произнесла она.
– Si, si. Я велела ему не делать так больше. Ты всегда катаешься с кем-то еще, ты слышишь меня?
– Она выжидающе посмотрела на Гутри.

– Si! Я вас слышу!
– Он улыбнулся своей заразительной улыбкой.
– Но вы не можете не согласиться, что последний спуск был fantastico! Такой самый лучший!

Я испытывала такое облегчение при виде живого и здорового Гутри, что просто потеряла дар речи.

– Ты loco человек!
– сказала Белен, обращаясь к Гутри. Она ударила его своей шапочкой по руке.
– Мы думали, ты уже мертвый!

– Я?
– переспросил улыбающийся Гутри.
– Да никогда в жизни! Sono potente! Я сильный!
– Он согнул руки в локтях, словно демонстрируя бицепсы, и сел рядом со мной.
– Я не хотел никого заставлять беспокоиться. Просто не мог остановиться, все съезжал и съезжал с горы. Я нашел совершенно классную трассу, когда-нибудь я обязательно возьму тебя туда!

– Ну, конечно!
– ответила я.
– Пройдет всего двадцать-тридцать лет, и я уже буду достаточно подготовлена!

На самом деле мне очень понравилась эта идея. Мы вместе будем нестись вниз по склону, только я и Гутри, и я не буду бояться, и я больше не буду “точкой Динни”.

Лайла хранила молчание. Она ни разу не взглянула на Гутри и по дороге на железнодорожную станцию через неутихающую метель плелась где-то в хвосте нашей группы.

В поезде на обратном пути большинство из нас дремали. Я зажала в кулаке свой счастливый шарф. Лайла сидела одна в стороне от всех и ни с кем не разговаривала. Гутри подсел было к ней, но она сказала ему исчезнуть.

– Ой-ой, - произнес Гутри, ни к кому не обращаясь, - Пистолет вернулся!

Сны Доменики Сантолины Дун

Мой тонкокожий пузырь катился, катился и катился под гору, подпрыгивая на сугробах. Он запотел изнутри, и мне приходилось все время протирать стенки, чтобы видеть. “Гутри!
– позвала я.
– Гутри!”

Вдруг раздался громкий оружейный выстрел, за ним последовал оглушительный взрыв, земля затряслась и вздыбилась, и я проснулась.

31. Тушеное мясо и планы

Тетя Грейс и тетя Тилли опять принялись за свое:

“Милая Динни!

Тилли призналась, что она так и не послала тебе мое рождественское письмо. Думаю, что когда-нибудь она получит у меня на орехи!

Теперь у меня обе коленки никчемные. Почему бы тебе не приехать и не пожить со мной? Заодно кое в чем подсобила бы! А я бы научила тебя готовить тушеное мясо.

С любовью,

твоя тетя Грейс”.

“Милая Динни!

У твоего папы все в порядке. Мы сейчас разрабатываем один план, и если он сработает, я тебе о нем сообщу. Это что-то потрясающее!

Крик прошел подготовку молодого бойца. Ничего, выжил. Говорит, что научился заправлять свою койку, гладить рубашки и играть в покер. Но на самолетах пока не летает.

Ты просто влюбишься в нашу реку, когда приедешь как-нибудь и увидишь ее.

Шлю тебе тысячу бочек с поцелуями.

С любовью от твоей тети Тилли,

чемпионки по приготовлению

творожного желе”.

32. Пистолет

Да, Пистолет, несомненно, вернулся!

– Я хочу домой!
– причитала Лайла.
– Домой, а не к родителям в Саудовскую Аравию. Динни, они собираются торчать там еще два года! Целых два года! Я хочу обратно в Штаты. Я хочу жить в нормальном доме и ходить в нормальную школу. Разве тебе не хочется того же, Динни? Вернуться в свой нормальный дом и ходить в нормальную школу?