Чтение онлайн

Десерт. Шоколад, трансмутированный из дубовых деревяшек. Горький, глубокий, с нотами дыма. Я растопил его на водяной бане. Медленно, при пятидесяти пяти градусах – ни градусом больше. Тёмная масса расползлась по дну сотейника, заблестела, загустела до консистенции густых сливок. Запах поднялся волной – тяжёлый, бархатный, обволакивающий.

К четырём заглянула Лиза. Вошла через заднюю дверь, лозы расступились перед ней мягко, как занавес. Розовые волосы, что она носила при нашей первой встрече, она давно перекрасила обратно в черный: сказала, что розовый – для мирного времени. И в целом стала куда серьезнее, чем даже была. Все-таки обрывки воспоминаний тебя взрослого и личный опыт, делающий тебя взрослее – это две разные вещи.

– Отец приедет к семи, – сказала она, садясь на Олегов табурет. Так же, как Олег – ноги вытянуты, спина прямая. Только пальцы не стучали. У неё пальцы были всегда неподвижны – как у хирурга. – С ним четверо, включая Ковалёва.

– Ковалёв – это который Некромант из ГРУ?

– Который был Некромантом из ГРУ. Теперь он просто Некромант. У ГРУ есть проблемы поважнее, чем субординация.

– М-да.

Я нарезал лосося. Лиза смотрела на мои руки – внимательно, цепко, как смотрит на карту перед операцией.

– Линь подтвердила, что будет, – добавила она.

Я кивнул. Помолчали.

– Лиз.

– М?

– Твои воспоминания. О штормах. Насколько они детальные?

Она не ответила сразу.

– Мы уже выясняли, – сказала она наконец с тяжелым вздохом. – Чем дальше – тем воспоминания Отголосков туманнее. Так что я почти не помню точных дат и местоположений.

– Да, – кивнул я, – обсуждали.

После полугода размышлений я пришел к выводу, что тут работал тот же эффект, по которому количество людей, читавших «Кровь и Сталь», стремилось к нулю, вернее, к единице. Чем более важны и масштабны были события, тем сложнее их было перенести во времени и внедрить в память Отголосков.

Бывшие Абсолюты вроде как помнили больше, по крайней мере через ту же Линь, которая общалась с По – китайским Абсолютом-Биомантом, это подтверждалось. Но тут была проблема, которую я не знал, как решить.

Вообще Абсолютов по книге было девять (считая главного антагониста Стравинского). Но Квентина Паоли – Абсолюта-Лакунара США, убили в первый месяц Века Крови, вроде как по заказу правительства, которое Квентин в книге сверг и установил на территории всего континента диктатуру. Адаезе Каборе – Абсолюта-Некромантку из Нигерии, подкараулили и убили какие-то фанатики. А Игорь Стальнов в принципе исчез.

Так что осталось пятеро, на кого можно было бы рассчитывать по поводу уточнения информации. Вот только из них никто не хотел этой информацией делиться. Ни один из пяти будущих величайших магов планеты не хотел сотрудничать с другими.

А значит мы были сами по себе.

– Мы справимся, – сказал я.

– Откуда такая уверенность?

– Потому что в этот раз есть я. И ты. И Олег. И все остальные. В прошлый раз – в твоих воспоминаниях – вы были разрознены, каждый сам за себя.

– Мы и сейчас каждый сам за себя. Просто будем сидеть в одном ресторане.

– Нет, – сказал я. – Сидеть в одном ресторане и вместе наслаждаться одной едой – это уже не «каждый за себя».

Лиза посмотрела на меня. Долго. Потом медленно кивнула – не соглашаясь, а принимая к сведению. Так кивают люди, которые привыкли, что мир их разочаровывает, но готовы дать ему ещё один шанс.

– Ладно, Шеф, – сказала она, вставая. – Удиви нас.

– Собираюсь.

Она ушла. В дверях бросила через плечо:

– Кстати. Пак передал, что везёт два ящика морских ежей. Свежих. Не спрашивай откуда.

– Не буду.

Морские ежи. Свежие. В Москве. В ноябре. В Веке Крови. Интересное кино.

Заготовки были сделаны. А к пяти вечера кухня стала полем боя. Мне не нужны были комфорки и духовка, так как у меня было свое пламя, но менее жарко в помещении от этого не становилось, скорее наоборот.

Сковороды, кастрюли, сотейники, противни… и я – один. Тридцать восемь гостей. Дегустационное меню из семи подач. Один повар.

В нормальном ресторане это было бы самоубийством. Даже лучший шеф в мире не вытянет больше двадцати кувертов в одиночку на дегустации. Но у лучшего шефа в мире нет шести школ магии.

К семи вечера начали приходить гости. Когда раздавался сигнал от дверей, я обязательно выходил поприветствовать их хотя бы кивком.

Первым пришел Грачёв, сильно раньше назначенного срока, видимо хотел увидеться с дочерью, пока все не началось. Он был единственным, кто был приглашен и чей уровень до сих пор не поднялся выше третьего.

Впрочем, тут дело скорее было не в том, что Сергей не обладал талантом или отлынивал от тренировок, а в том, что за эти полгода, не в последнюю очередь благодаря мне, его обязанности, а вместе с ними и статус, выросли в разы.

Хотя технически он оставался лишь заместителем министра обороны, по сути сейчас его вполне можно было называть советником президента по магической обороне, ну или что-то вроде того. Так что не удивительно, что он отставал по силе магии.

Он постарел за эти полгода, хотя вряд ли бы признал это. Седины стало больше, морщины углубились, но хватки не утратил, скорее даже наоборот. Он держался, потому что умел. И потому что рядом была Лиза.

Лиза, как и мы с Олегом, добралась до шестого уровня школы Лакуны. Там, где мне были доступны только пространственные хранилища, она могла атаковать и уничтожать с помощью магии измерений, и делала это максимально эффективно.

– Пахнет фантастически, – крикнула она от входа.

– Стараемся, – ответил я. – Центральный стол, третье и четвёртое место слева.

Она кивнула, увела отца.

Следом – Пак Чжинхо и Чон Сохён. Корейцы. Оба – шестого уровня, оба – элементалисты, оба – с манерами людей, которые привыкли к тому, что мир прислушивается к их мнению. Пак был старше – лет сорок, невысокий, коренастый, с лицом, которое выражало ровно столько эмоций, сколько он считал нужным. Ноль. Чон – моложе, yже в плечах, с длинными пальцами пианиста и привычкой постукивать ими по любой поверхности.

Они вошли, осмотрели зал, обменялись фразами на корейском. Пак поймал мой взгляд и чуть наклонил голову. Я ответил тем же.

В середине лета мы встретились впервые, когда Пак пришёл в ресторан один, без предупреждения, и попросил чаю. Просто чаю. Мы сидели два часа и разговаривали – о магии, о выбросах, о том, как Сеул пережил первый месяц.

Он ушёл и вернулся через неделю. С Чоном. С предложением обмена информацией. С уважением, которое не нужно было проговаривать – оно читалось в том, как он входил, как садился, как принимал еду.