Чтение онлайн

Свет не отпускал. Он пробивался сквозь маску, сквозь очки, заставлял глаза слезиться, щипал веки, отдавался тупой болью в затылке. Я полз, нащупывая каждую ступеньку, считая про себя.

Витька сзади дышал тяжело, шумно, переставлял колени, иногда касался моей ноги, сверяя направление.

Руки скользили по бетону, пальцы натыкались на щебень, осколки, ржавые скобы. Я не останавливался, не пытался открыть глаза, просто переставлял руки, подтягивал ноги, снова руки. Пот заливал лицо под маской, щипал глаза, смешивался с кремом, стекал по шее.

Еще один пролет и… Десятый этаж.

Я открыл глаза. Темнота. Полная, непроглядная, даже силуэтов не разобрать. Свет исчез, будто его и не было.

— Витька, — позвал я, стягивая очки и маску. Голос прозвучал глухо в пустой лестничной клетке. — Ты как?

Сзади зашуршало, выдох.

— Живой. — Голос его был хриплый, с присвистом. — Глаза горят только.

Я вытер лицо рукавом. Кожа под маской была влажной от пота. Протер очки, сунул в рюкзак вместе с маской.

— Вставай. Дальше нормально пешком пойдём, — сказал я.

Мы поднимались медленно, отдыхая после подъема в противогазе.

— Серег, — окликнул меня Витька сзади. — Я вот о чем подумал.

— О чем?

— Свет, ну который чуть глаза не выжег. Почему его снаружи не видно? Тут же стекла везде. Ну, где есть, а где и вовсе просто пустота.

Я остановился, перевел дух.

— Первые признаки, — ответил я. — Будущих изолированных миров.

— В смысле?

— Помнишь рев, когда мы добывали твой Орб? В той аномалии, под Зеленоградом?

Он кивнул. Я видел, как дернулась его голова.

— Снаружи его не было слышно. Вообще. Стоял в трех метрах от границы аномалии — тишина. Шаг вперед — закладывает уши. Так же и здесь. Пока не попадешь внутрь — снаружи всё выглядит обычным. Если бы на нас кто-то посмотрел со стороны в этот момент, увидел бы только как два мужика на стройке ползут по ступенькам, изо всех сил щуря глаза. Пока что это проявляется лишь таким образом, но потом масштаб этого эффекта станет настолько большим, что начнут появляться целые миры, совершенно самостоятельные и отрезанные от реальности.

Витька хмыкнул, покачал головой.

— Каждый день узнаю что-то новое.

Мы продолжили подъем.

— А что здесь? — спросил Витька еще через этаж. — Ты сказал, что тут безопасно, но я помню, что ты говорил, что не может не быть никакой аномалии.

— Здесь есть аномалия, но нам она совершенно не страшна. Если мы не умрем.

Он аж крякнул от удивления.

— Это в каком смысле?

Я выдержал паузу, собираясь с мыслями.

— В этом периметре трупы оживают, — сказал я. — Превращаются в монстров.

Витька замер. Рука, висевшая вдоль тела, дернулась к топору, но остановилась на полпути. Он ухмыльнулся:

— А ты говорил, что зомби не будет.

— Это не зомби, — я поправил лямку рюкзака. — Не в классическом смысле. Они не заразны, не гниют, не расползаются толпами. Это… — я запнулся, подбирая слова. — Не важно. Главное — если никто из нас не умрет прямо здесь и сейчас, тревожиться не о чем.

В книге один из команды Игоря погиб в следующем периметре. Забрав артефакт, они решили на обратном пути забрать и тело, но труп встал и набросился на них.

На тринадцатом этаже я остановился.

— В следующем периметре нас ждут монстры. Мутировавшие собаки. Не крупные, размером с ретривера, но быстрые и злые. Будем отбиваться.

Витька кивнул, достал из-за спины топор, провернул в руке. Лезвие блеснуло в свете фонарика.

— Много?

— Не знаю. Точно не меньше десятка, но может и больше.

— Справимся.

— Справимся. — Я остановился, скинул рюкзак. — Но сначала подготовься.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Рюкзак перевесь на живот.

Витька снял лямки, перекинул рюкзак, затянул поясной ремень так, чтобы сумка оказалась на груди, не болталась. Я повторил. Проверил — держится плотно.

— Расстегни основной отсек. Не до конца, но чтобы в нужный момент вытащить магниты за секунду.

Он дернул молнию, оставив рюкзак полуоткрытым, сунул руку внутрь, проверил, достается ли пластина. Кивнул.

Я вытащил из своего рюкзака мачете в пластиковых ножнах, взял в правую руку.

Мы поднялись еще на этаж. Как только ступили на четырнадцатый, я услышал первый звук — скрежет, будто когти скребут по бетону. Затем из темноты самого этажа ударил вой.

Рычащий, горловой, многоголосый. Эхо разнесло его по всей лестничной клетке, отразило от бетонных стен, заставило закладывать уши. Я пригнулся инстинктивно.

— Бежим! — крикнул я. — Наверх, быстро, не останавливайся!

Мы рванули. Ступени хрустели под ногами, рюкзаки с двадцатикилограммовыми пластинами магнитов подпрыгивали на груди, грозя либо разорваться, либо отбить колени, молнии позвякивали в такт бегу. Пятнадцатый этаж проскочили за секунды — я даже не заметил табличку, только мелькнуло число на стене, нарисованное красной краской по бетону.

На шестнадцатом они вылетели из двери.

Три тени — низкие, приземистые, сгорбленные, с длинными передними лапами. Шерсти не было, скорее что-то похожее на свиную щетину. Здоровенные бошки с широко, почти до самых ушей, распахнутыми пастями.

Тем не менее, неожиданно, они не выглядели болезненными или уродливыми, как я предполагал, помня описания подобных мутантов в книгах.

Отчасти дело сто процентов было в том, что история подавалась от лица Игоря, которому все монстры казались мерзкими из-за небольшой нозофобии — страха болезней, которой главный герой страдал с самого детства.

Но даже так, было довольно странно видеть, что существа, называемые «мутировавшими» и «монстрами», выглядели не как что-то искаженное и жуткое.

Нельзя было сказать, что они выглядели естественно, но тут скорее играло мое понимание того, как должны выглядеть собаки. Если же попытаться абстрагироваться от их «породы», передо мной представали вполне здорово выглядящие звери. Неэстетичные — да, но эстетика, опять же, была лишь вопросом опыта и предпочтений.

Впрочем, задумываться о таком было немного не к месту, учитывая то, что агрессивность и убийственный настрой мутировавших псов не подвергались сомнению.