Чтение онлайн

Мой взгляд перемещался к каждой точке, и даже мучимый беспокойством от того, насколько беззащитной была здесь Рэн, уголки моих губ приподнялись в ухмылке, когда я оглядел чердак. Рэн превратила его в своего рода кинозал под открытым небом. Вдоль двух стен стоял широкий угловой диван, по полу были разбросаны кресла-мешки, а установленный проекционный экран имел хорошую точку обзора для всех.

Интересно, сколько раз эти стены видели «Маленьких женщин». Я бы поклялся, что до сих пор наизусть помню весь фильм, вот как часто Рэн и Грэй заставляли меня смотреть его. Но я бы посмотрел его еще миллион раз — что угодно, только бы Рэн прижималась ко мне. Только бы слышать мягкий шепот ее дыхания и то, как оно становится прерывистым при одних моментах и со свистом вырывается при других.

Эти воспоминания врезались мне в мозг. И какими бы болезненными они ни были, иного я не хотел.

Я заставил себя двигаться дальше, совершив еще один обход по периметру крошечной хижины. На этот раз проверил запоры на каждом окне и замки двери. Почти все нуждались в замене.

Подойдя к дивану, я опустился на него и достал из сумки блокнот. Порылся в содержимом, отыскивая карандаш. Весь следующий час я рисовал планы каждой комнаты, отмечая, где разместить камеры и датчики сигнализации. Недалеко отсюда жил мой друг, владелец фирмы по продаже и установке систем безопасности, и он мог бы прислать мне нужное оборудование.

Царапая карандашом страницы, я перечислял все, что необходимо Рэн, чтобы обезопасить это место. Я водил большим пальцем под нижней губой, изучая планы и список. Чего-то не хватало.

Я наклонил голову в стороны, разминая мышцы шеи. Ответ так и не пришел. Бросив блокнот на кофейный столик, я вернулся к сумке в поисках мешочка, который я держал внутри.

На вид он был невелик, обычный холщовый мешочек. Но он не раз становился моим спасением, когда ночь за ночью мой мозг мучил меня. Он давал мне возможность сосредоточиться. И я узнал, что это отличный способ разобраться с работой или проблемами. Моя команда усвоила, что всякий раз, когда мы сталкивались с трудным делом и не могли сдвинуться с мертвой точки, меня требовалось оставить запертым в комнате с моими часами.

Расстегнув мешочек, я осторожно вывалил содержимое на столик. У меня всегда имелось несколько разных часов на выбор. Разных эпох и разной степени проблем.

Сегодня я взял те, что купил на блошином рынке в Лондоне. Часы появлялись отовсюду. Некоторые — экстравагантных брендов, вроде Rolex и Patek Philippe. Другие — классические, вроде Timex и Swatch.

Выбранные мною часы выглядели как первая модель детских часов, возможно, из восьмидесятых. Циферблат в стиле ар-деко хранил всплески ярких красок, лишь слегка приглушенных временем. Секундная стрелка тикала в ровном ритме, но застряла на одном месте.

Я взял набор крошечных отверток и принялся открывать заднюю крышку. Вскоре я уже разобрал часы, чтобы оценить ущерб.

Скрипнула половица. Я мгновенно вскочил на ноги и вытащил из кобуры пистолет.

Через секунду из коридора вышла Рэн. Ее глаза остановились на оружии в моей руке, и она с трудом сглотнула.

Медленно я снова сунул пистолет в кобуру.

— Я разбудил тебя?

Она покачала головой, ее волосы волнами спадали на плечи, и мне захотелось пробежаться по ним пальцами.

— Нет.

— Трудно уснуть?

Рэн рассмеялась.

— Не представляю, почему бы это. Звонок-триггер в диспетчерскую, жуткий преследователь, о, и мой бывший парень решил поселиться в моей гостиной.

— Адский день. Уже решила, какая из трех зол худшая?

Она помычала в притворном размышлении.

— Все еще не определилась. — Ее взгляд прошелся по кофейному столику. — Чем занимаешься?

Я взглянул на хобби, ставшее моим спасательным кругом.

— Чиню часы.

Рэн вскинула брови.

— Ты умеешь и это?

— И чинить такие часы тоже. — Я кивнул в сторону настенных старинных часов. — Знаешь, они отстают на четыре с половиной минуты.

— На самом деле я не проверяю по ним время. Для этого у меня есть сотовый.

Я пожал плечами, но мои пальцы чесались сорвать часы со стены и заставить их снова показывать верное время.

— Их в любом случае не мешало бы исправить.

— Кто тебя этому научил?

Я снова сел на диван.

— Да никто, вобщем-то. Порою Интернет — полезная штука.

Рэн продвинулась на пару шагов вперед. Не намного, но для меня это стало величайшей победой в мире.

— Здорово чему-то научиться самому.

Я поднял на нее взгляд.

— Хочешь посмотреть?

Рэн замерла, напряжение сковало ее мышцы. Мои легкие сжало мертвой хваткой, отказываясь выпускать воздух, пока я не получу ответ. Она повела губами вбок, и этот знакомый знак согрел мне сердце.

— Ладно.

РЭН

Какого черта я делала? Явно поступала, как глупая девчонка. К примеру, как когда героиня ужастика бежит обратно в дом вместо того, чтобы обратиться за помощью к соседям.

И все же вот она — я, по собственной воли иду в логово убийцы, чтобы меня искромсали на кубики. И я думала, что оно того стоит, хотя бы ради того, чтобы в глазах Холта мелькнуло больше надежды.

Я опустилась на диван, стараясь держаться от Холта на максимальном расстоянии. И снова допустила ошибку. В ту секунду, когда я вышла на его орбиту, вокруг меня завихрился хвойный аромат с оттенком специй — отчасти утешительное объятие, отчасти жестокий удар по сердцу.

— Какая у них неисправность? — выдохнула я.

Мне требовалось сосредоточиться на чем-то другом, на чем угодно, кроме борющихся за свободу воспоминаний.

Взгляд Холта пробежался по моему лицу, оценивая. Даже моя лучшая маска не помогла бы, потому что он всегда читал меня, как открытую книгу. Нет, даже больше. Он воспринимал мои чувства так, словно шепоток тех же эмоций пробегал и через него.

Его взгляд задержался на мне еще на мгновение, а затем снова обратился к часам, которые в настоящее время лежали разобранными на столике.

— У них заело секундную стрелку.

— Значит, она застряла во времени?

Холт кивнул.

— Она тикает, но вперед не движется.

— Словно проживает один и тот же момент снова и снова.

Боже, я знала, каково это. И, как правило, это был худший момент из возможных. Сокрушительный удар, когда я читала письмо Холта, где он писал, что отпускает меня.

Холт поёрзал на месте, его оценивающий взгляд исследовал все мои шрамы.

— Такое случается чаще, чем ты думаешь.