Чтение онлайн

В этих словах скрывалось много понимания. И впервые с возвращения Холта я почувствовала, как его эмоции захлестнули меня. Он оставался заточенным в той же тюрьме, но с другим моментом. В том, когда нашел меня на полу ванной. Не зная, жива я или мертва.

Я попыталась встать на его место и представить, каково было бы вот так обнаружить его. В суде я видела фотографии последствий: белый кафельный пол, залитый таким количеством крови, что казалось невозможным, чтобы кто-то выжил при данных обстоятельствах.

В моем сознании вспыхнул образ. Холт, лежащий на полу, с зияющей раной в груди. Я почувствовала, как меня охватывает паника, отчаянное желание остановить кровь. Помочь.

Я помотала головой, пытаясь избавиться от кошмара, и рука Холта обвила мою руку.

— Эй, что случилось?

Ожог вернулся, опалив горло и заставив закрыть глаза.

— Прости.

Его рука поднялась к моему лицу, пальцы скользнули по щеке и отвели волосы с глаз.

— За что?

— За то, что нашел меня такой.

Рука Холта замерла.

— Я просто хотел бы приехать раньше.

— Нет. Пожалуйста, не желай этого. — Мой взгляд поднялся к нему, притяжение было неоспоримо. — Они бы и тебе причинили боль. Или даже убили.

Его пальцы на моем локоне сжались.

— Плевать. Мы бы выкарабкались. Нашли бы способ спастись.

— Ты его нашел. Заставив меня дышать. Поддерживая во мне жизнь. Думаешь, это ерунда?

Мускул на челюсти Холта дернулся.

— Этого недостаточно. Ты не должна была сталкиваться с этим в одиночку.

Мой взгляд остановился на Холте.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня.

Он не сказал ни слова.

Я посмотрела на часы.

— Я ни о чем тебя не просила уже почти десять лет. — С тех пор, как он оставил меня только с прощанием, нацарапанным на листе бумаги. — Мне нужно, чтобы ты сделал для меня только одну вещь.

— Какую? — единственное слово прозвучало хриплым шепотом.

Я подняла голову, чтобы посмотреть Холту в глаза, наши лица были на расстоянии одного дыхания друг от друга.

— Прости себя. Отпусти прошлое, пока оно не уничтожило тебя.

Оно уже дорого ему обошлось: нашими отношениями. Его связью с семьей. Пришло время выпустить демонов на свободу.

Холт уставился на меня, и в его синих глубинах бурлило столько эмоций.

— Не знаю, смогу ли.

Моя рука сомкнулась на его запястье, сжимая.

— Если я не виню тебя, то и ты, черт возьми, не должен винить себя. Честно говоря, это оскорбительно, что ты думаешь, что я бы так поступила.

— Я не… я просто…

— Ты что?

— Это мучает меня. Мысль о тебе, одинокой и напуганной. Ты знала, что они близко, и тебе пришлось прятаться в чертовом шкафу и молиться, чтобы тебя спасли. Ты видела пистолет и понимала, что произойдет дальше. И во время всего этого ты была одна. Мне невыносимо, что ты была одна.

— Я не была одна.

Рука Холта дрогнула, и на его лице отразились бесконечные вопросы.

— Со мной был ты. В тот момент, когда я поняла, что произойдет? Я представила тебя. Представила ощущение твоих объятий.

— Рэн, — мое имя сорвалось с его губ страдальческим звуком.

— Так что, ты не оставил меня одну. — Пока не ушел, не оглянувшись.

Лоб Холта прижался к моему. Наше дыхание смешалось.

— Рэн…

Было бы так легко сократить расстояние. Вспомнить, каково это — потеряться в объятиях Холта, вместо того, чтобы каждую ночь представлять, как я в них засыпаю. Но насколько будет хуже, если он снова уедет?

Я отпрянула.

— Мне пора спать. Завтра на работу.

Я бросилась в свою спальню прежде, чем Холт успел сказать еще хоть слово. Но забравшись под одеяло и прижавшись к боку Тени, я знала, что этой ночью мне не уснуть.

Выйдя из ванной, я прислушалась. Сначала я ничего не услышала. Затем раздался тихий гул.

Я позволила себе пробурчать несколько ругательств. Перво-наперво, мне следовало уехать рано утром. Отказавшись идти по пути труса и бежать к своему грузовику, я направилась на кухню.

Завернув за угол, я удивленно моргнула. На барной стойке лежали две подставки и тканевые салфетки. С одной стороны стояли вазочки с нарезанными фруктами, а с другой — стаканы с апельсиновым соком. Тень издала счастливый лай, танцуя по кухне. И там, выглядя таким домашним, был Холт.

— Надеюсь, ты не против. Недавно я ее выгулял, — сказал Холт, ставя на подставки две тарелки с омлетом и тостами.

— О, да. Все в порядке. — Я уставилась на представшую передо мной картину. — Что это?

По лицу Холта расползлась дьявольская улыбка.

— Уверен, что это завтрак.

Я посмотрела на него.

— Это я поняла.

Его ухмылка только стала шире.

— Завтрак — самый важный прием пищи за день, и, насколько я помню, приготовление хлопьев — это все, что ты освоила.

— Я умею готовить.

Безусловно, я не была шеф-поваром, но с азами справлялась. Просто ненавидела это делать. Воспоминания о том вечере свели на нет все попытки освоить кулинарию, поэтому большую часть времени я питалась замороженными полуфабрикатами и едой на вынос. Меня шокировало, что Холт нашел у меня достаточно продуктов, чтобы приготовить такой пир.

Он выдвинул один из табуретов.

— Присаживайся. Пожалуйста. Я хочу кое-что обсудить с тобой.

Я настороженно посмотрела на него, но опустилась на табурет. Омлет пах восхитительно.

— Почему ты так смотришь на завтрак? — спросил Холт, садясь рядом со мной.

— Потому что он очень вкусно пахнет.

Он усмехнулся.

— И это плохо?

Я выдохнула. Мне не нужно, чтобы Холт готовил здесь восхитительные завтраки и выглядел сексуально с взлохмаченными волосами и в идеально сидящей футболке. Мое сердце пронзил ужас. Сколько футболок я украла у него за эти годы? Даже сейчас они лежали в коробке, засунутой в глубину моего шкафа. Мне не хотелось смотреть на них каждый день, но и избавиться от них рука не поднималась.