Шериф Мертвого города
Шрифт:
Шериф протянул ей листочек, вырванный из блокнота, и достал свой мобильный. Судя по кнопочному телефону, Дэвид сам не интересовался технологиями с конца двухтысячных годов, но при этом смеялся над детектором лжи.
— Зачитай этот текст в трубку, когда я скажу.
Он быстро набрал номер и сунул телефон Мэдисон в руку. Оттуда доносился женский голос секретаря:
— Полицейский департамент округа Вермилион слушает.
Мэдди поднесла бумажку с текстом к глазам и зачитала с выражением:
— Анонимное сообщение относительно Реджинальда Бордо и его бывшей подружки Маринетт Гийо. Они не пропали без вести, а скрываются от правосудия. Эти двое совершили жестокое убийство в Ноденсе! Безумная парочка маньяков сейчас путешествует где-то за пределами Луизианы, вместе с украденным оружием. Они могут быть где угодно в поисках новой жертвы, и точно продолжат совершать подобные убийства в разных штатах. Необходимо подключить к делу федеральное бюро расследований. Вы меня слышите?
— Да, все разговоры по этой линии записываются. Спасибо за информацию.
После чего Шериф выхватил у нее телефон, вытащил сим-карту, батарею, и выбросил все вместе с корпусом в зеленое болото, окруженное призрачно-серыми кипарисами.
— Ну отлично, Дэвид! Теперь у копов есть не только мои отпечатки, но и запись голоса!
Глава 22. Род уходит и приходит, а Земля остаётся на век
Шериф проводил девушку обратно в бар «Пьяный аллигатор», только теперь они зашли с парадного входа. Усадил ее за барную стойку и произнес, закрывая за собой дверь:
— Развлекайся, а я скоро вернусь. Надеюсь, ты за один час не успеешь уничтожить весь алкоголь в радиусе километра?
Мэдди заерзала на барном стуле с высокими ножками и оглянулась на него через плечо.
— Это вызов, Шериф?
Дэвид хлопнул дверью. Он загрузил в пикап запаску и домкрат, после чего умчался в сторону когда-то процветающей плантации. И особняка, который теперь стоял абсолютно пустой на отшибе города. Чего и боялась его мать больше всего на свете: вымерший род и брошенное на растерзание богатство — это был самый страшный кошмар миссис Хайд, заставивший ее вернуться с того света.
Дэвид открыл кованные ворота с вензелем и проехал Дубовую Аллею. Вдали показалось белое здание с большими колоннадами, сверкающими вдалеке. Сердце его забилось быстрее. С незапамятных времен все, что он здесь видел, вся земля, насколько можно окинуть взглядом, принадлежала Хайдам.
Шериф приезжал сюда время от времени, чтобы проверить, не поселились ли в этих огромных залах и пустующих спальнях кровососущие твари. Делал обход по стеклянной оранжерее, поднимался с фонариком на мансарду. На обширной территории находился также деревянный домик надсмотрщика, в котором они с сестрами любили играть в детстве. Каждый уголок этого особняка приносил ему душевную боль вместе с воспоминаниями.
Но сегодня Шериф приехал по другой причине: пришло время отремонтировать свою старенькую патрульную машину Chevrolet Caprice PPV.
Пока он занимался своими делами, на горизонте появился приближающийся грозовой фронт. Стремительно надвигался со стороны плантаций. Небо постепенно становилось темно-фиолетовым со сверкающими проблесками молний.
Шериф быстро поменял спущенные колеса на новенькие, загнал пикап Бетси в гараж, и уже собирался уезжать, когда неведомая сила потянула его внутрь дома. Сила притяжения, которую сопровождал шепот внутри его черепной коробки. Или этот шепот доносился снаружи? Дэвид схватился за виски: в его голове раздался детский смех из множества голосов, заглушающих его собственные мысли.
Не то чтобы он был сильно удивлен. Голоса приходили в его голову и раньше много раз, но они были совершенно иные. Хрустально-чистые сияющие голоса, отдающие приказы. И он выполнял их желания беспрекословно, как солдат, не испытывающий угрызений совести.
Последние угольки независимости сгорали. И вот уже Дэвид готов сделать всё, лишь бы вновь услышать прекрасные голоса Сияющих. А потом он встретил Мэдди. Её ангельский голос был так похож на тот, что шептал в его черепной коробке, только произносила она им обычно всякие глупости. Наподобие тех, что она выпалила этим утром.
Призрачный смех отступил, и Дэвид услышал собственные мысли:
«Когда вернусь обратно, надо будет спрятать таблетки из аптеки. У девчонки может легко возникнуть зависимость от викодина, которая ее, кажется, совсем не волнует. Мэдди, маленькое хаотичное создание. Зависимость от тебя беспокоит меня даже больше, чем ты можешь себе представить.»
Дэвид ловким движением достал пистолет из кобуры и пошел в сторону дома. Скрипучая дверь сама отворилась, приглашая его войти. Где-то внутри звякнул колокольчик. Навстречу Дэвиду, из широкого коридора двинулся сквозняк, разносящий детский шепот словно семена.
«Семена сомнений в моей адекватности» — подумал он и двинулся дальше по коридору, в сторону столовой.
Пыль и песок летели ему в глаза, как будто желая ослепить. Голос говорил ему что-то на незнакомом языке, с каждым шагом становясь все тише и тише. Язык этот был древний, первобытный. Совсем не похожий на французский или английский.
Когда Дэвид зашел в комнату, он замер в проеме и выронил пистолет от удивления.
— Охренеть. Ты вернулся, малыш?
На каминной полке стояла глиняная фигурка Вотоджи босио, на том же самом месте, где он ее когда-то обнаружил. Выпученные глаза, вместо рта зияла дыра вокруг которой виднелись свежие следы крови. Но голос доносился не из дыры, он звучал прямо в голове последнего из Хайдов. Жуткая фигурка отражалась во множестве зеркал, украшающих столовую комнату. Вдруг эти отражения начали дрожать и подпрыгивать, словно при землетрясении.
— Что ты такое?
Вместо ответа изо рта глиняного младенца исходил только ветер вместе с песком, которого становилось все больше. Из этой зловонной дыры начали выползать змеи и падать на пол. Шериф наклонился, поднял пистолет и попятился назад, спиной к выходу. Он быстро покинул особняк, завел мотор патрульной машины и нажал на газ, оставляя после себя только шлейф из пыли.
В это время Мэдди взяла нож для колки льда и вышла на улицу, чтобы затем свернуть в гостиницу «Диаваль», которую они с Дэвидом вчера зачистили. Почти зачистили. Мэдди помнила, что они оставили запертым в холодильной камере того великана в гавайской рубашке, и видела через стекло, что внутри камеры были формочки со льдом. Она бесстрашно вошла на кухню, где все так же висела изысканная ручка Венеры в наручниках. Открыла холодильную камеру и взглянула в нижний левый угол. Там, свернувшись калачиком, сидел ее вчерашний враг. Парень-лугару был все еще без нижней челюсти. Он сидел, обхватив колени мускулистыми руками, весь покрытый тонкой ледяной корочкой. Веки его были закрыты, ресницы побелели от изморози. Должно быть, впал в вампирскую кому, в которой можно находиться бесконечно долгое время.
— Привет, мистер Снежинка. — Мэдди потерла подбородок двумя пальцами. — Интересно, если тебя разморозить, челюсть вырастет обратно? Тогда ты сможешь рассказать много охренительных историй про свою не-жизнь.
Затем спокойно повернулась к замерзшему вампиру спиной и взяла формочки со льдом в виде сердечек.
Припарковав свой Шевроле Каприс перед участком, Дэвид Хайд прошел под дождем десяток метров и занырнул в душное полуподвальное помещение, распахивая двери двумя руками. Мэдди уже стояла румяная за барной стойкой и улыбалась, держа в забинтованной руке нож для колки льда.