Чтение онлайн

— Мы с вами уже встречались, милая леди.

Шериф бросил на девушку недопонимающий взгляд, на что она ответила:

— Этот молодой человек работал ночным портье в гостинице «Диаваль».

— Я до сих пор там работаю. По четным дням в гостинице, по нечетным дням здесь, в мотеле. Для обслуживающего персонала сейчас наступили тяжелые времена: всё дорожает, а зарплаты не растут. Вот думаю подыскать себе третью работу.

Администратор горько усмехнулся и взял из шкафчика ключи от домика с двумя номерами.

— С вас 200 долларов за ночь.

Шериф достал свой толстый бумажник и протягивая купюры за стойку, произнес, не выпуская их из своих цепких пальцев:

— Могу я попросить вас снять эти прекрасные очки.

Чернокожий мужчина засмеялся своим низким голосом.

— Только если сверху еще 50 баксов накинете.

К его удивлению, Шериф согласился, и администратор снял черные очки «Рей-Бен».

Его правый глаз был слепым, радужка полностью серого цвета, включая посеревший зрачок. Левый же имел необыкновенный для его расы голубой оттенок.

Мэдди с грустью произнесла:

— Сочувствую. Как это произошло?

— О, какая любопытная девчонка! Расскажу в другой раз при встрече. Это долгая история…

Администратор отвлекся на еще одну подъезжающую к мотелю машину, и тогда эта ужасно любопытная девчонка прочитала на его бейджике имя: Эйбел Кейн.

Скромный ночлег на сегодня представлял из себя два номера, в виде двух небольших домиков, соединённых между собой общим гаражом. Лишь удалившись к себе в номер, Мэдди смогла вспомнить и обдумать все увиденное за сегодня.

Она оказалась на седьмом небе от счастья, когда увидела в своем номере минибар, но внутри обнаружила только одну банку дешевого пива. Чокнулась со своим отражением в зеркале и сказала:

— Меня сначала предали, затем продали как кусок мяса, потом укусили и внезапно спасли. А, и чуть не забыла: скоро мое имя будет в списке самых опасных преступников. Отличный повод чтобы выпить!

Затем проверила, закрыты ли все замки на двери, после чего разделась до нижнего белья, села на кровать с баночкой янтарного напитка, сделала первый глоток:

— М-м-м-м…

Мэдди откинулась на изголовье и задумалась о широких плечах… в смысле, о Дэвиде Хайде. И о его глубокой личности, конечно.

"Интересно, что он там сейчас делает. Может быть, также как я, просто приложился к бутылке, чтобы побыстрее уснуть… Как он вообще может спокойно спать по ночам, зная, что травмировал меня на всю оставшуюся жизнь?"

До его кровати было примерно двадцать шагов через гараж и Мэдди боялась совершить какую-нибудь глупость на пьяную голову. О которой они на утро будут оба сожалеть.

"Шериф был прав, я представляю опасность для самой себя."

Наконец она погасила свет и легла в постель, но долго не могла уснуть, вспоминая его обжигающий холодом взгляд. Временами он казался скорее наставником, чем похитителем. Кто он для нее на самом деле?

Сведя брови, Мэдисон задумалась над этим вопросом довольно серьезно. Но, осознав, что бессильна решить эту задачу сейчас, она постепенно отвлеклась в сторону противоположных мыслей. Задумалась над отношением Шерифа к ней.

"В последнее время он стал относиться ко мне лучше, чем вначале. Когда он впадает в свое властное настроение и гневается — это больше меня не пугает. Ведь этот его характер появилась из-за многолетней изоляции. Не мог не появиться. И вот казалось, что лед между ними был окончательно разрушен, как он вновь спрятался в свою раковину. Почему? Очевидно, ему нравится погружать меня в этот свой неизведанный мир ночной охоты, о котором не знает абсолютное большинство смертных. Я почувствовала себя вступившей в какое-то тайное общество, настолько эксклюзивное, что его состовляло только двое: Шериф и его тень. Да, я медленно превращаюсь в его послушную безвольную тень. И, что пугает больше всего, этот процесс необратим… Нет! Нужно поговорить, нужно увидеть его прямо сейчас и расставить все точки над і "

Мэдди двигалась как лунатик, который бродит во сне. Ее первым побуждением было вскочить и отпереть дверь, передвинув задвижку, а вторым — бесшумно пройти в гараж, обойти машину и приложиться ухом к холодной поверхности его двери.

По ту сторону раздался какой-то влажный звук и низкий томный стон, а затем все стихло. Мэдди ахнула, вспомнив, в какой конкретной ситуации мужчины обычно издают такой стон. Ахнула слишком громко. В мгновение ока она нырнула и оказалась по обратную сторону машины.

Половица в старом номере мотеля скрипнула, резко распахнулась дверь. В ней стоял уставший и вместе с тем настороженный Хайд, в наспех надетом халате и с сигаретой в зубах. Он прищурился и завязал пояс халата. Затем наклонился, осмотрел бетонный пол и хмыкнул, не заметив голые ноги в розовых носках, стоящие прямо за пикапом. Либо сделав вид, что не заметил.

Он спокойно докурил и ушел, а Мэдисон вернулась в постель в попытке погасить огонь, пожиравший ее изнутри. Легла в постель, но и подумать не могла о спокойствии, ведь сердце так быстро стучало. В полусне простыня казалась горячей лавой, в глубине которой скрывалось удовольствие, которое девушка не могла достигнуть даже в собственных фантазиях.

Когда Мэдди проснулась, она лежала в позе морской звезды на белоснежном пастельном белье в лучах утреннего солнца. Блондинистые волосы напоминали гнездо, один глаз слипся и не хотел открываться, а во рту как будто кошки насрали.

Шериф опять возвышался над ней как темная статуя, держа что-то в руках. На этот раз он приготовил в дорогу целый термос с кофе без молока.

— Проснись и пой, спящая красавица! Нас ждет дневная охота.

После этой ночи, наполовину проведенной в бессоннице и синдроме беспокойных ног, она желала и одновременно боялась снова увидеться с Шерифом. Она жаждала увидеть его, но боялась встретиться с ним взглядом. Поэтому накрылась одеялом с головой, сгорая от чувства стыда.

— Дэвид, я надеялась, что после вчерашнего ты решишь начать благопристойную жизнь и завяжешь с этим делом.

— Ты шутишь? Да я просто обожаю свою работу. Можно сказать, я на ней женат. Готов делать это сутки напролет и абсолютно бесплатно. Нет… в сутках не хватает часов, чтобы найти, ранить и убить все, что я ненавижу.

Высокий, стройный, скрытный и неразговорчивый, он всегда беспрекословно подчинялся Закону или тому, что он считал Законом. Но Мэдди вспомнила еще кое-что, ведь она многое узнала, когда залезла в компьютер Шерифа.