Чтение онлайн

— Смотри, но не трогай, — напоминает свои грёбные беспощадные правила.

Из моего горла раздается нервный короткий смех, больше похожий на сигнал безоговорочной капитуляции.

Пальцы скользят под резинку боксеров, касаются моего раскаленного члена, и я чувствую, как он дергается. Когда окончательно освобождает — член упирается ей в подбородок.

Замечаю во взгляде голод и каплю смущения, которая окрашивает ее щеки румянцем.

Мне она еще ни разу не отсасывала — для меня не принципиально, потому что я в курсе своих «габаритов» и не жду от женщин неудержимого желания так надрываться. Хотя было бы лукавством сказать, что я никогда не фантазировал о том, как натяну ее рот.

Крис поднимает на меня взгляд, потом опускает на член — он вообще без моего участия снова дергается в сторону ее губ — и опять смотрит на меня.

— Не надо, если сомневаешься, коза.

— Ты прикалываешься? — Обхватывает мой член ладонью, поглаживает, облизывает губы. — Еще скажи, что не хочешь.

— Хочу. — Прикрываю глаза, балансируя на тонкой грани между тем, чтобы без спроса трахнуть ее рот так, как мне хочется, и тем, чтобы начать ее упрашивать. — Пиздец, как сильно хочу, если честно.

«Довольна?» — спрашивает мой взгляд сверху вниз.

Она довольна — и она открывает рот.

Губы — горячие, мягкие, и как будто неумелые.

Она касается головки. Робко. Пробует кончиком языком.

Блять. Я шиплю сквозь зубы.

Это пытка — идеальная и персонализированная.

— Я не очень… — Она краснеет еще больше, и пробует снова.

Просто… целует. Лижет. Пытается взять глубже, но давится и кашляет.

— Аккуратнее, Барби, — хриплю я, но рука сама тянется к ее затылку.

Запускаю пальцы в шелковые пряди. Не грубо. Не тащу. Просто держу. Направляю.

— Вот так… да…

Показываю ей правильный ритм и угол. Чуть глубже.

Она стонет, шумно дышит носом, но слушается.

Ее горло сжимается вокруг моего члена.

Это, блять, невыносимо.

Она работает языком, неумело, но так старательно, что меня ведет.

— Отлично смотришься, Барби… — Говорю на выдохе, когда поднимает на меня взгляд — влажный от усердия, но полный азарта. — С моим хуем во рту.

Правда в том, что вот так говорить во время секса я — люблю.

Но говорю так только с ней, потому что от моих слов Барби не морщит нос, а начинает еще усерднее сосать.

Сжимаю челюсти почти до скрипа, а мышцы на животе болезненно сводит, когда берет глубже. Ей сложно, но она не отступает, расслабляет горло — и пускает еще глубже.

— Блять, Крис…

Я почти на грани. Еще минута такого «десерта» — и кончу ей в рот.

Наматываю ее волосы на кулак. На этот раз жестче. Подталкиваю ее голову на себя, наслаждаюсь секунду новой глубиной и самыми охуенными ощущениями в жизни — и тут же, не давая опомниться, вытаскиваю член из ее рта.

Барби издает разочарованный стон, смотрит на меня снизу вверх, ничего не понимая. Ее губы блестят от моей смазки.

— Вставай, — приказываю.

Она подчиняется. Медленно поднимается с колен, покачиваясь. Проводит тыльной стороной ладони по губам — так дерзко и немного смущенно, что меня окончательно разматывает.

— Эй, Авдеев, мы же договорились — пока я не…

— Прости, малыш, но конкретно сейчас мне уже по хуй, что ты сказала, — мрачно усмехаюсь… и вижу, что именно этот ответ она надеялась услышать.

Я подхватываю ее на руки. Она обвивает меня ногами, прижимается, целует.

В отместку за нарушенные планы — кусает за губы.

Я в ответ отвешиваю пощечину ее ягодице, и Крис звонко пищит, дергаясь и ёрзая, как маленькая фурия.

Бросаю ее на кровать — на это огромное королевское нечто под балдахином, все в бархате и роскоши. Барби падает, как кошка, тут же переворачиваясь на спину. Волосы разметались по подушкам, кожа на животе подрагивает.

Когда сдергиваю рубашку с запястий — вместе с жалобным стуком отлетевших пуговиц — выгибается, расставляя ноги шире. Смотрит на меня диким поплывшим взглядом, уже такая мокрая, что на ткани под ней остаются темные мазки.

Остатки одежды бросаю тут же, ложусь на нее.

Впиваюсь в губы, в шею, в плечи. Барби громко выразительно стонет, когда рот захватывает ее грудь. Язык находит холодный, твердый металл штанги. Я сосу ее грудь, прикусываю пирсинг, кручу его языком, слыша, как Крис подо мной стонет, выгибаясь дугой.

— Насколько сильно ты пьяная, Барби? — бросаю на нее голодный взгляд. Об этом нужно было спросить раньше, но я упустил момент. И все же если она потеряла контроль — придется остановиться (хуй его знает как, конечно). Хочу чтобы она понимала, что делает.

Барби запускает пальцы мне в волосы, сжимает на затылке именно так, как я люблю.

Смотрит на меня, выразительно и плавно как волна толкаясь собой навстречу моему члену, потираясь и дразня.

— От тебя больше, чем от вина, — стонет. Совершенно осознанно, слава богу.

Моя рука скользит вниз. По плоскому животу, ниже, к ложбинке.

Она вся мокрая. Пальцами размазываю эту влагу вокруг, дразня, пока Крис сама не начинает насаживаться. Сначала — один палец. Она реагирует на проникновение громко, сжимаясь вокруг.

Добавляю второй — стонет громче, сама толкая бедра вперед-назад, реагируя так остро, что ее запах щекочет мои ноздри и плавит остатки терпения.

— Трахни меня….
– выстанывает с откровенной похотью. — Вставь в меня свой чертов член, Авдеев.

— Барби… блять, в следующий раз точно выебу твой маленький грязный рот, — усмехаюсь и развожу ее бедра, забрасывая ноги себе на предплечья.

Она открывает глаза — смотрит, кусает губу.

Громко охает, когда вхожу сразу одним мощным глубоким толчком. Запрокидывает голову, раскрывает рот в беззвучном крике.

Я замираю, чтобы удержать контроль. Чтобы не сорваться — потому что сорваться хочется как никогда в жизни. Внутри нее — узко, горячо, просто пиздец как охуенно.

Чувствую как сжимается вокруг меня, пульсирует, делая задачу «не слететь с катушек» почти невозможной.

— Тай… — Барби изо всех сил цепляется ногтями мне в предплечья, и эта боль немного отрезвляет. — Еби меня… нежненько.

Вот же мелкая коза.

Начинаю двигаться.

Плавно, как она просила.

Медленно, почти лениво, растягивая каждую секунду. Вхожу и почти полностью выхожу, дразня, заставляя ее цепляться в мои руки, царапаться и просить.