Чтение онлайн

— Ладно, все, серьезно. — «А ты выдержишь правду, коза?» Впрочем, хороший повод узнать — мы ведь именно для этого и затеяли нашу демо-версию. — Первые миллионы, коза, обычно не зарабатывают. Их забирают — кто посильнее и посмелее. Был один… деятель. Подмял под себя пару заводов, думал, что схватил бога за бороду. А я просто… нашел его слабое место. Его «крышу». Оказалось, что «крыша» очень любит деньги и очень не любит проблем. И в один прекрасный день мой «деятель» проснулся, а у него нет ни заводов, ни крыши. Только я, с предложением, от которого он не смог отказаться.

Я все равно рассказываю ей лайт-версию.

Жду. Если сейчас скривит нос — наверное, буду расстроен. Наверное, даже сильнее, чем сейчас думаю.

— Оттуда ты знаешь Гельдмана, да?

— Плюс-минус. Но уже давно вообще не имею с ним никаких дел. Он… короче, когда над ним будет два метра земли, вряд ли кто-то заплачет.

Кристина дергает головой, но что выражает этот жест — не понятно.

Вижу, как снова напряглись ее плечи, и прежде чем она снова выпустит из клетки своих насекомых, меняю тему.

— Моя очередь? — Секунду медлю, потому что спросить нужно что-то такое, что ее точно «переключит». — Ты когда-нибудь лизала на морозе фонарный столб?

— Чтооооо?! — Фокус срабатывает — Барби округляет глаза, прикрывает ладонью лицо и начинает заливисто смеяться. — Ладно, ты новичок, поэтому разрешаю тебе задать другой вопрос.

— Я не хочу другой, я хочу услышать ответ на этот.

— Ты можешь спросить сейчас буквально любую вещь на свете, но спрашиваешь… про то, что в детстве делали абсолютно все дети? — Смех покрывает ее щеки румянцем. Очень милым.

— Я не лизал, — отвечаю со спокойствием удава.

— Не верю, — фыркает.

— Клянусь.

Она смотрит на меня пару секунд, а потом подносит бокал к губам и делает глоток.

— Серьезно, коза? Такой простой вопрос, а ты уже сливаешься?

— Имею право! — Стреляет в меня взглядом поверх бокала. Наверняка придумывает что-то каверзное. — Ты платил за секс?

— Да, — дергаю плечом. В наше время вряд ли есть мужики, которые на разных этапах своей жизни не пользовались секс-услугами.

— И какая на вкус продажная любовь, Вадим Александрович?

— Как поганый кофе — вроде взбодрился, но хочется запить нормальной робустой.

— А твой первый секс? — Она явно входит во вкус. И от этого или от вина, ее глаза начинают блестеть.

— Так много личных вопросов, Барби.

— Хочу чтобы ты наконец-то начал пить! — смеется, но, конечно, ей интересно.

— Если я начну пить, коза, мы снова все решим еблей.

Она, отзеркаливая меня, тоже дергает плечом. Чуть медленнее, соблазнительнее.

Повышает ставки.

— Ты был самым охуенным мальчиком в классе и за твою невинность девчонки бились мокрыми трусами?

— В классе? — Теперь уже ржу я. — Мне было девятнадцать, коза!

— Да ладно. — От удивления смешно икает в нос.

Ловлю себя на мысли, что наблюдать за ее эмоциями — когда их так много — доставляет ровно такое же удовольствие как и натягивать ее на свой член.

— У меня совершенно не было времени на секс, коза. Пока другие пацаны бегали за юбками и дрочили в кулак, я… ну скажем так, старался впихнуть невпихуемое — универ, первые деньги, налаживание связей. А потом оказалось, что у меня есть пробел в «компетенциях». Это была моя первая сделка — дочка одного из моих «старших товарищей» очень хотела потрахаться с плохим парнем, а мне нужно было «закрыть вопрос». Мы сделали это на заднем сиденье ее тачки — тогда мне казалось, что это супер-дорогая машина, это добавило особого шарма. Ну и еще то, что ее отец думал, что я подтягиваю ее по основам экономики.

— И как ощущения? — Кажется, Барби все еще не верит, что я не сочиняю все это на ходу специально для нее.

— Быстро. Неуклюже. Бессмысленно. А через час я уже «решал вопросы». Все.

— Мне теперь захотелось узнать про второй, — она стреляет в меня глазами.

Она пьянеет — движения становятся чуть более плавными, чуть более… кошачьими. Крис ёрзает на стуле, и шелк блузки снова предательски обрисовывает ее грудь. Я почти физически вижу, как под тонкой тканью напрягаются соски от вечерней прохлады и ту маленькую железную штуку в одном из них. Или это реакция на мои взгляды?

— Какую звезду ты трахал в своем воображении, ммм? — Крис проводит языком по губам, слизывая вино. Я на секунду теряю суть вопроса, рефлекторно повторяя то же движение. — Авдеев?

— Никогда такой херней не страдал.

— Так не бывает! Все мальчики дрочат на каких-то киношных красоток или моделей. Ну и на всяких там героинь компьютерных игр, но это особенный случай.

— Прости, Барби, но другого ответа у меня не будет. — В чем прикол дрочить на женщину, которую даже в теории невозможно потрогать? Хотя, в свое время была возможность познакомится с парочкой моделей мирового уровня — и… не вставило. Потому что даже вот эти наши с козой словесные шахматы — гораздо более порногорафичны, чем фантазии о том, что под платьем у любой другой женщины.

— Вы зануда, Вадим Александрович.

— Ну а ты кого представляла, Барби?

Она на минуту задумывается, закатывает глаза, перебирая в голове из множества вариантов.

— Наверное… Чаще всего… — нарочно тянет время, думая, что может меня этим зацепить. Но я реально не представляю, как можно ревновать к такой ерунде. Тем более — явно сильно не свежей. — Роналдо.

— Это который футболист?

— Да. Красавчик же, я ради него даже пару раз на футбол сходила!

— Так, все, я понял — Марк точно не будет гонять мяч.

— Ревнуешь, Тай?

Нет, но ей же так хочется, что от нетерпения подрагивают кончики пальцев, которыми держит тонкую ножку бокала.

— Немного, — поддаюсь.

Она триумфально допивает вино и просит еще.

Примерно через полчаса, за которые мы забрасываем друг друга вопросами — в какой-то момент ловлю себя на мысли, что втягиваюсь и чувствую азарт — предлагаю перебраться на другую часть террасы. Коза начинает зябко ежится, но в номер наотрез отказывается возвращаться.

Мы устраиваемся на диванчиках, перед огнем в какой-то огромной медной чаше.

Крис, ни секунды не медля, забирается ко мне на колени, счастливо мурчит, когда набрасываю ей на плечи плед. Ощущать ее в своих руках такой податливой и мягкой — отдельная степень удовольствия, потому что поддается она редко.

Даю Крис немного выдохнуть, написать десяток сообщений няне. Елена Павловна тут же присылает парочку видео с Марком — на одном наш сын весь перепачкан кашей и с таким грозным выражением лица, что Барби тут же тычет в нас обоих пальцами и говорит:

— Вот, Авдеевская порода!