Чтение онлайн

Он оборачивается. Не сразу. Медленно.

Синий взгляд скользит по мне снизу вверх — оценивающе. Задерживается на моем бедре в вырезе платья, на груди по тканью. Желваки на покрытых темной щетиной скулах, напрягаются.

— Прекрасно выглядишь, Кристина. — Его голос по-прежнему убийственно спокойный.

Хочется просто уже послать его на хуй — вот так, без купюр.

Я ждала чего угодно — злости, ревности, вопроса: «Куда ты так вырядилась?».

А вместо этого получила вежливый комплимент. Таким же тоном он мог бы похвалить тумбочку за то, что она красиво стоит и не шевелится.

Чтобы не выдать раздражение, опускаю демонстративный взгляд на часы.

— Спасибо. Елена Павловна будет до десяти, так что если хочешь — можешь остаться с Марком.

Как будто, блин, ему нужно мое разрешение, чтобы проводить с сыном столько времени, сколько он захочет, когда и где ему приспичит.

— С кем ты встречаешься? — Он встает, перекладывает Марика в качельку и, еще раз окинув меня пристальным взглядом, скрещивает руки на груди.

Ждешь, что я отчитаюсь?

— У меня деловая встреча, — произношу ровно тем тоном, который нельзя прочитать кроме как: «Не твое сраное дело».

В какой момент в моей голове рождается план об этой самоубийсвтенной выходке — сама не понимаю. Просто подхожу к нему еще ближе, почти впритык, так что чувствую жар тела даже через одежду.

Глядя прямо ему в глаза — хоть это чертовски сложно! — запускаю руку под платье, цепляю пальцами резинку кружева и стаскиваю по ногам.

Медленно и демонстративно.

Чтобы видел. И понял. И больше не задавал свои долбаные вопросы с таким видом, как будто свидание — это что-то невозможное для таких, как я.

— Очень… очень… — вкладываю скомканное черное кружево ему в ладонь, — деловая встреча. И важные переговоры.

Вадим смотрит сначала на мой «подарочек», потом — снова на меня.

В синих глазах за секунду раскрывается портал в ад.

Кажется, он меня сейчас просто придушит и все — так это ощущается, хотя он даже пальцем в мою сторону не дергает.

Но трусики сует в карман брюк, возможно — или мне просто хочется так думать? — чуть более резко, чем обычно.

— Переговоры… о чем? — В авдеевском голосе наконец-то появляется металл.

— О важном, — мурлычу я, чувствуя, как по венам разливается ядовитый азарт. — Собираюсь договориться о парочке оргазмов. А то знаешь, есть тут один… как собака на сене. И сам не ебёт, и другим не дает.

— С кем. Ты. Встречаешься? — чеканит Вадим.

Вот теперь я почти уверена, что он едва сдерживается, чтобы не схватить меня и не вытрясти признание, если я и дальше буду уходить от прямого ответа.

— Не переживай, — улыбаюсь как сука, получив в конце концов, хоть каплю эмоций от этого камня, — я помню наш договор. Твоя драгоценная репутация не пострадает. Кандидат очень достойный. Холостой, молодой и очень симпатичный архитектор без вредных привычек и финансовых проблем.

Расправляю платье, чтобы не было ни одной складки. Чтобы он заодно увидел, что на мне нет не только трусов. Что на мне кроме этой тонкой тряпки и шиммера на коже, больше вообще ни черта нет.

— Но ты, конечно, обязательно перепроверь, а то вдруг… ну, знаешь… я просто придумываю — я же совсем не похожа на женщину, которую можно пригласить на свидание, а потом трахнуть как королеву. Вы же именно так и думаете, да, Вадим Александрович?

Он щурится еще всего лишь раз — на секунду или чуть больше.

— Хорошо провести время, Кристина. — Улыбается — спокойно, почти по-деловому.

Не знаю, что в этот момент отражается на моем лице, но поскорее отворачиваюсь, чтобы Авдеев не увидел даже намека на разочарование.

Да пошел ты, ясно?!

Просто… иди на хуй!

Быстро иду до двери, радуясь хотя бы тому факту, что мои танцы у шеста оставили после себя не только парочку проблем с головой, но и навык безупречной ходьбы на каблуках в любое время и в любом настроении.

Только в лифте позволяю себе выдохнуть.

Вся моя бравада осыпается как пепел. И ноги становятся ватными, так, что приходится опереться плечом на стенку кабинки, чтобы удержаться в вертикальном положении. На секунду даже возникает крамольная мысль все отменить — написать Арику что-то вежливое, но достаточно прямолинейное, чтобы он больше не писал дуре, которая просто морочит ему голову. Даже расстегиваю клатч, чтобы достать телефон, но… передумываю.

Мне нужно это свидание.

Просто чтобы вспомнить, что я, блять, Кристина Таранова, и я могу иметь буквально любого мужика, какого только захочу!

В начале марта к нам неожиданно приходят морозы и снегопады — как будто зима решила на прощанье отыграться за по осеннему теплый декабрь.

Такие сильные, что прогулки с Мариком в коляске становятся довольно сложными — только по расчищенным дорожкам, которые моментально засыпает свежим снегом.

Мой маленький морковный принц теперь больше бодрствует и каждый раз, когда я возвращаюсь домой после магазина — встречает уже абсолютно осознанным взглядом и беззубой, но самой красивой на свете улыбкой.

И он буквально с каждым днем все больше похож на Авдеева.

К четырем месяцам уже абсолютно очевидно, что его глаза станут такими же синими, как у отца — уже сейчас многие удивляются их насыщенному цвету, пока еще немного светлее, чем у Вадима, но это только вопрос времени. А еще у него такой же подбородок и, кажется, даже профиль, и улыбка, только в отличие от отцовской — она всегда теплая, открытая. Иногда когда мы с ним валяемся на кровати и я читаю ему книжку, активно разыгрывая сюжет в ролях, он смеется так заливисто, как будто хочет компенсировать заодно и холодность Авдеева.

С ним у нас все… прекрасно.

Если считать за прекрасно полное отсутствие выяснения отношений, разговоров на отвлеченные темы и поводов шипеть друг на друга. Он ведет себя как идеальный бывший муж, с которым нам приходится контактировать исключительно по поводу ребенка — всегда вежливый, а когда у него изменения в графике и он не сможет взять Марика на выходные, то мы всегда вместе решаем, когда он заберет сына на неделе. Пару раз я сама привозила Марика к нему домой, чтобы Авдееву после затяжного перелета не пришлось еще раз кататься туда-сюда. Это была исключительно моя инициатива, но Вадим за нее была искренне благодарен.