Чтение онлайн

женат: он долго скрывал...

— Я знаю, что в каждой женщине есть что-то доброе,

материнское, — сказал Антон, — а в вас я вижу, прости¬

те, много варварского. Где вы родились, где росли.

— Где я и что я, вы все равно не поймете. — Брови

девушки сомкнулись в одну черную линию, придав лицу

что-то смелое, стремительное, а губы тронула горькая

усмешка. — Но если в жизни есть такие, как вы — удач¬

ники, счастливцы, то должны быть и такие, как я...

— Нет, таких не должно быть.

— Но они есть! — вызывающе сказала Марина и,

бросив в окно измятый листок, брезгливо вытерла испач¬

канные зеленью пальцы платком. — И не будем больше

говорить об этом. К вам подходит какая-то девушка из

новичков. — И отодвинулась за классную доску, к груп¬

пе ребят.

Антон повернулся: перед ним стояла Люся Костро-

мииа.

С тех пор как ее перевели в другой корпус, они виде¬

лись очень редко й мельком. Антон был изумлен.

— Люся! Как вы сюда попали?

Лицо ее свежо и смущенно румянилось, суженные

глаза смеялись.

— Подучиться захотелось: лучше поздно, чем нико¬

гда. — И прибавила, кокетливо тряхнув локонами: — Вот

мы и опять вместе. Это судьба! Я ведь говорила вам,

что от меня нелегко отделаться...

— Вот убейте меня, Люся, если я думал, что буду

когда-нибудь сидеть с вами за одной партой!

— Я тоже не думала... Где вы сидите? Рядом места

нет? Ну, тогда я сяду сзади вас.

Прошел год, как Люся Костромина поступила в цех.

Вставая каждый день в семь утра и в шесть вечера воз¬

вращаясь домой, она поняла, что такое работа, узнала,

как зарабатывается копейка, чтобы купить кусок хлеба...

Работа, суровая дисциплина кузницы и глубокое чувство

любви к Антону преобразили ее. Как далека она была

от той, прежней Люси, девушки-мотылька! Остались раз¬

ве что смех да бойкое, острое слово. И теперь вот ее

никто не гнал учиться — сама пошла.

Раздался звонок. В класс вошел Дмитрий Степанович,

положил на стол папку и, окинув взглядом редко рас¬

саженных по партам учеников, проворчал: «Маловато!..»

После второго урока выяснилось, что учитель математи¬

ки не пришел, и группу распустили по домам. Сбежав с

крыльца, Люся остановилась подождать Антона, — она

не может больше оставаться в неведении, не может боль¬

ше гадать, надеяться. Она выяснит все. Костя Антипов,

неизменный ее поклонник, сказал ей, что Антон помчал¬

ся за Олениной, когда она уехала к морю. Но возможно,

что это не так, возможно, ошибся Костя или слишком

сгустил краски, ревнует ее. Где-то в глубине души оста¬

валась еще надежда на взаимность, — ведь она неплохая

девушка, красивая, ведь она первая его, Антона, любовь.

— Поедемте в город, — предложила она, глядя на

оранжевое половодье заката. — Мне бы хотелось с вами

поговорить...

— О чем?

Люся звонко и немного принужденно засмеялась:

— Ишь, какой хитрый!.. Так я вам сразу и скажу.

Поедем, побродим... Быть может, там и поведаю.

Антон согласился. Они миновали бульвар, спустились

в метро и доехали до станции «Белорусская».

В сгущающихся сумерках, на фоне угасающего зака¬

та, бронзовый Горький посреди площади вырисовывался

отчетливо, простой и по-рыцарски мужественный. За

углом начиналась улица его имени. Сразу во всю ее дли¬

ну вспыхнули цепочки фонарей. Заколебались, замелька-

ли автомобильные огоньки: справа — красные, слева —

белые, зеленые...

Сияли затейливые вензеля реклам, отовсюду слыша¬

лись гудки машин, шипение покрышек по асфальту, го¬

вор и смех празднично настроенных, нарядных и ожив¬

ленных людей. Антон и Люся были вовлечены людским

потоком в самую стремнину улицы.

Пересекая площадь Маяковского, они увидели вдали

на углу дома гипсовую фигуру девушки; сумрак скрады¬

вал не совсем изящные ее формы, даже серп и молот,

нелепо вложенный в ее руку скульптором, не был заме¬

тен. Сейчас создавалось впечатление, что она летит

ввысь, тянется до звезды, крупной и яркой, горевшей

над площадью Пушкина.

Разнообразные звуки жизни вечерней улицы точно вих¬

рем овевали Люсю. Ей нравилось идти рядом с Антоном,

спокойным, сильным, улыбающимся, и она безумолку

болтала, острила, влюбленно заглядывала ему в лицо.

— Люблю Москву до самого последнего закоулоч¬

ка!.. Видите, красный венчик зажегся в небе? Это на

шпиле высотного дома на Смоленской. — Помолчав не¬

много, она спросила тем же тоном: — Кто эта девушка,

с которой вы разговаривали, когда я подошла к вам?

Она похожа на амазонку, смелая, горячая, будто только

что спрыгнула с коня после стремительной скачки.

— Да, — согласился Антон неохотно, — красивая...

Она фрезеровщица.

На площади Пушкина они свернули налево, в сквер.

Возвышаясь над молодыми, окружавшими памятник ли¬

пами, поэт стоял, печально склонив голову, как бы при¬

слушиваясь к веселому говору людей. За спиной его

рвались вверх упругие струи фонтанов; переливаясь че¬

рез края огромной вазы, ниспадали в бассейн тяжелые,

шелковые ленты воды, пронизанные розовыми, зелеными,

фиолетовыми лучами.

Люся подвела Антона к бассейну, дуновение ветра

заносило в лицо прохладную водяную пыль. Она вспом¬

нила фонтан во Дворце культуры... У нее тоскливо сжа¬

лось сердце. Коснувшись подбородком плеча Антона, она