Чтение онлайн

спросила вкрадчиво, шопотом:

— Ты еще любишь меня, Антон?

Антон не пошевелился, только лицо меняло выраже¬

ние от падавших на него отсветов:

— Не поздно ли спрашивать об этом?

— Нет, не поздно. Ведь ты любил меня, ты сам го¬

ворил мне об этом.

— Когда это было — помните? Да, я любил вас...

— Большая любовь не проходит...

— Прошла, Люся, — помедлив, признался он. — Вы

принесли мне много огорчений тогда, много боли... Но

спасибо вам, Люся, за то, что вы заставили меня обоз¬

литься на себя...

Люся отстранилась от него, произнесла с раскаянием:

— Тогда я была девчонкой, ничего не знала, не ви¬

дела... — И, не находя отклика в нем, она поникла, сжа¬

лась и прошептала: — Не любит... — Повернулась и мед¬

ленно побрела прочь, вышла из сквера и затерялась в

толпе.

Последние два месяца комплексной бригадой руково¬

дил Константин Антипов; он знакомил Антона с вновь

поступившими предложениями. Заявок было много, среди

них попадались дельные, глубоко продуманные, были и

пустячные, технически безграмотные. Антипов сказал,

что Олег Дарьин придумал интересную комбинацию сво¬

ей поковки, но предложение подал прямо в общецеховую

бригаду, Семиёнову.

Антипов выглядел обеспокоенным чем-то, говорил то¬

ропливым и изредка срывающимся голосом, стараясь не

смотреть Антону в глаза. Только тут Антон заметил и

отчетливо осознал, что технолог сильно изменился, каза¬

лось, он давно забыл о своей солидности и покровитель¬

ственно-небрежном тоне в обращении с товарищами.

Сбросив с себя несвойственную ему личину, он стал бо¬

лее естественным, движения выдавали юношескую, непо¬

средственную порывистость, горячность. От его прежнего

облика сохранилась лишь ровная ниточка пробора, раз¬

делявшая волосы; даже курточку со вставной кокеткой

надевал редко. Зато взгляд его сделался каким-то рас¬

терянным и печальным. Часто, обрывая шаг, он внезапно

останавливался и как бы чутко прислушивался к той

драме, которая разыгрывалась в его душе. Он жил под

тяжестью каких-то неразрешенных и мучительных дум.

Сейчас Антипов волновался потому, что не знал, как

начать разговор на другую тему. Отодвинув папку с чер¬

тежами и пояснениями к ним, он молча выписывал на

газете треугольнички и заштриховывал их. Антон ждал.

— Спросить тебя хочу, — сказал Антипов, все еще не

подымая глаз. — Я знаю: ты честный парень, прямой...

и товарищ хороший... Скажи мне, только открыто, прямо,

чтобы я сразу понял и не рассчитывал бы, не думал...

Ты любишь Люсю Костромину?

Озадаченный вопросом, Антон взглянул на часы:

— Неподходящее время выбрал ты для таких разго¬

воров, честное слово.

— Выдохся я, — сознался Антипов и улыбнулся как-

то просительно. — Терпение иссякло... А знать — вот как

надо! Понимаешь?..

Антон не осуждал его, наоборот, Антипов вызвал в

нем сочувствие и какую-то глухую тоску — было время,

когда он сам мог бы так же вот спросить другого, лишь

бы избавиться от гнетущих раздумий и мучений.

— Она очень хорошая девушка, — сказал Антон.—

Но я не люблю ее.

Антипов нагнулся к Антону, поспешно и обрадованно

зашептал, точно боялся, что тот раздумает и скажет дру¬

гое:

— Скажи ей об этом... Чтобы она знала и не надея¬

лась. Понимаешь, три года хожу за ней, будто прикован¬

ный. Ей это нравится. Она как осенний день: то солнце

светит, то дождь идет.

— Я сказал ей, — Антон встал и вышел из комнаты.

Спускаясь по лестнице, он слышал, как Антипов говорил

Броде бы в шутку:

— Вы вместе учитесь, ты часто видишь ее... Скажи

ей, — нельзя же так издеваться над живым человеком.

Нельзя же водить его за нос...

3

Олег Дарьин влетел к Ивану Матвеевичу Семиёнову

и спросил кратко и отрывисто:

— Разобрали?

Этим вопросом он доводил старшего конструктора до

изнеможения. Семиёнов понял, что не с тем человеком

связался. Выйдя из-за стола, он застегнул халат на все

пуговицы, возвысил голос:

— Удивительный вы человек, Дарьин: не проходит

дня, чтобы вы не пришли и не спросили. Неужели только

вы один в цехе? Есть и другие, кроме вас..,

Точно приготовившись к прыжку, Олег подобрался

весь, напрягся, побледнел, искра в глазу вспыхнула не¬

добрым блеском.

— Мне нет дела до других, — сминая в руке кепку,

произнес он сдержанно. — Меня интересует мое предло¬

жение. Два месяца прошло. Рыжухин только что подал,

а его предложение уже приняли. Почему?

— Не ваше дело, — неожиданно для себя огрызнул¬

ся Семиёнов. — Подали и ждите. Кузница не остановит¬

ся без вашего предложения. Придет время — разберем.—

И подумал, с неприязнью глядя на Дарьина: «Тоже, вид¬

но, хорош гусь, под стать Карнилину — те же повадки.

А я почему-то всегда стоял на его стороне, сочувствовал.

Как свойственны человеку заблуждения!»

Олег резко повернулся и ушел, а Семиёнов с трусли¬

вым беспокойством решил: «Жаловаться побежал...» — и

пожалел о своей несдержанности: «Надо сегодня же ра¬

зобрать его заявку».

Возможно, в этот момент Дарьин со всей отчетли¬

востью понял, как необходим был ему комсомол, и остро

пожалел, что отстранился от ребят: они не дали бы его

в обиду. Мрачно шагая вдоль корпуса, он столкнулся с