Чтение онлайн

Но теперь свобода начинала меня пугать. В уголке моего разума вновь возникло то щемящее чувство тоски и боли от одиночества, которое я чувствовал накануне развода и после смерти обоих родителей.

На 14-ый день мы продолжили путь. Я знал, чем он может закончится, но у меня не было выбора.

Мы взяли связки копченной оленины и рыбы, сели в вездеход и отправились в путь. Я кинул рыси кусок мяса. Та схватила подарок и скрылась в лесу, а мы выехали на дорогу, ведущую на запад. Через пару часов мы увидели поворот на север и нырнули в полумрак леса в направлении перехода. Свет солнца мелькал от множества крон деревьев, сухая почва трещала под колесами вездехода, и мы двигались вперед.

Лес был почти бесконечным и иногда мне казалось, что мы так и застрянем в нем. Все давно смешалось в одно зелено-серое пятно, и меня начало подташнивать от мельтешения света.

Когда я уже собирался объявить привал, лес внезапно закончился, и мы выехали на желтое поле. Посреди него были ржавые остатки каких-то башен или промышленных установок, впереди начинались холмы. Солнце садилось за ними, и мы решили устроить ночлег у подножья одного из холмов. Быстро выяснилось, что мощности двигателя не всегда хватает, чтобы взобраться на самые крутые склоны, а я постоянно боялся сжечь модифицированные конденсаторы.

Мы возились с лебедкой до самой ночи и встали на привал только в темноте. Андра тут же уснул, я мучился от бессонницы.

Я почему-то с чувствовал, что вся моя команда, которая собралась в классе Кураторов много лет назад, была самого начала обречена на распад. Нас осталось всего двое, но даже и Андра не разделял моих целей. Меня не покидало предчувствие, что все должно было вернуться в первоначальное состояние.

Через несколько дней мы стояли у перехода. Это была огромная конструкция из металла, встроенная в неприметный холм. Широкая дорога входила в покрытые ржавчиной, закрытые и заваренные наглухо стальные врата, я сразу понял, что строители аванпостов и руин прибыли в этот мир из этой точки перехода, дополнив ее вратами.

Вездеход остался позади, его реактор выработал свою последнюю искру и умер тихо и без большой неожиданности. Мы взяли все немного полезное, что у нас осталось и дошли последние километры до перехода.

– Надеюсь ты недостаточно стар, чтобы не быть способным на длительные пешие переходы- сказал Андра.

– Ты недооцениваешь меня, мой друг -сказал я и положил ладонь на металл врат. Он был влажным и холодным несмотря на то, что день был довольно жарким.

– За воротами холод- сказал я

– Насколько большой?
– спросил мой спутник.

– Узнаем, когда окажемся на той стороне.

У нас с собой были два комплекта одежды для холодного климата, самодельные раскладные снегоступы. Каждый из нас нес собой раскладную палатку и припасы.

– Готов?
– спросил Андра и я увидел нетерпение в его глазах.

– Чего ты так хочешь, раз так легко покидаешь сей дикий рай ради ледяной пустыни впереди?
– спросил я

– То, что ты никогда не ценил - ответил Андра.

Второстепенные ворота были маленькими по сравнению с главными, но все равно представляли из себя массивную стальную дверь. Мы открыли ее при помощи рычага и проскользнули внутрь. Не успел гул от захлопнувшейся за нами двери исчезнуть из наших ушей, как я прочувствовал всем телом колкий холод.

– Одеваемся - приказал я - Дальше будет только холоднее. После пустынь и умеренных мест последних месяцев, холод должен был стать тяжким испытанием.

Уже в зимней одежде мы пошли вперед. Помещения были заброшены, везде валялись ржавые механизмы и изъеденная временем мебель. Холод наполнял эти комнаты. Через пару коридоров и помещений под ногами стала скрипеть ледяная крошка. Наша цель была рядом. В последней комнате из-под двери намело небольшой сугроб. Мы с трудом открыли ее и вступили в главное помещение. Наши фонари выхватывали крошечные белые льдинки, замысловато танцевавшие в воздухе, и пар нашего дыхания. Переход выглядел как каменная арка, из которой шел равномерный тусклый свет. Слышалось далекое завывание ветра.

Все вокруг было заметено снегом. Наши фонари едва выхватывали закрытые массивные ворота назад к лету, но наш путь шел от него в царство мерзлоты. После короткого пути через арку мы оказались в помещении с другими воротами. Но эти ворота были немного приоткрыты, через щель просвечивал белый свет и летел снег. Мы протиснулись через ворота и оказались посреди ледяной равнины.

– Нам туда - сказал я и указал на трепещущие в пурге далекое пятно тайги.
– В том направлении переход.

Ветер кусал мое лицо, но пути назад не было. Андра молчал и это пугало меня.

Чего ты хочешь?
– спросил я Андру через несколько дней, когда мы шли по сумеречной тайге.

– А ты?

– Правды.

– А я хочу нормальной жизни. Той, которая была у тебя и ту, которую ты никогда не ценил.

– Как ты можешь оценивать ту мою жизнь? Ты не был мною.

– Я родился в стране, раздираемой войной, а в 12 лет жил в землянке прямо посреди поля боя. Тебя Кураторы забрали из летнего парка, а меня из пыточной за 10 минут до обезглавливания.

– Это не повод не искать правду.

– Это повод искать более спокойной жизни. И идти своим путем.

– Я нужен тебе, Андра.

– Пока да. Но как только мы доберемся до тепла цивилизации, наши пути разойдутся. Я найду или создам себе свой собственный кров и семью. То, что ты отверг в своей скуке.

– В этих землях твой удел быть бездомным чужаком бродягой или пациентом психиатрической клиники. Ты везде будешь чужаком, Андра, как и я.

– Не пытайся заставить меня быть твоей нянькой и лекарством от одиночества. Ты забыл, что я нужен тебе только в этом качестве, что, в конечном счете, у нас разные цели. Мы не никогда не были друзьями, мы были просто попутчиками. Но я должен тебе своей жизнью и поэтому помогу дойти до теплых мест. Дальше полагайся на самого себя.

Он сдержал свое последнее слово.

Я отморозил себе нос и мои конечности перестали меня слушаться. Я понял, что заболел.

Последние километры до перехода дались мне очень тяжело. Уже рядом с гигантской аркой из бетона и металла, которая обрамляла точку переходу, я упал в снег и не смог встать. Андра положил меня на самодельные сани и дотащил сквозь мороз до конца. Последнее, что я помнил, было тепло от солнца нового мира и запах травы.

– Прошай, Таб.- услышал я его голос, теряя сознание.

Дальше была лишь тишина.

Она сменилась громом свадебного оркестра.

Вот я, надевая обручальное кольцо на палец своей жены, думаю о будущем.

Затем я стою у роддома со цветами и жду благой вести. Я отец.

Снова гром. Я и свояченица прикрываем своими телами детей от гнева моей поддатой супруги.

Я разбит, свояченица забирает моих детей с условием, что я помогу им деньгами и связями, когда они станут взрослее. Жена в больнице, она уже не тот человек, которую я любил.