Чтение онлайн

Через пару часов у обочин дороги стали появляться насквозь проржавевшие дорожные знаки с неизвестными нам символами. Они становились все более частыми и целыми. К полудню мы въехали в заброшенное поселение, на котором кончался обнаруженный нами ранее трубопровод. Там мы и решили встать на ремонт, отдых и оценку припасов.

Деревня или аванпост представляла из себя несколько насквозь проржавевших построек неясного предназначения и водонапорную башню, которая накренилась в сторону гор, как фанатик, молящийся своему божеству. Все, что могло иметь хоть какую-то ценность, давно превратилось в мусор или кучки ржавчины.

Мы встали прямо посредине поселения и стали разворачивать лагерь.

Около одного из зданий находилась траншея для обслуживания мотосредств. Мы поставили вездеход над ней и начали укреплять постройку, чтобы превратить ее в импровизированную мастерскую. Было еще не ясно, опасен ли этот мир, так что мы соорудили вокруг нашего лагеря из гофрированного железа подобие забора и укрепили занятую постройку. На это ушел почти целый день.

Вечером мы к лагерю из леса вышла рысь. Она с интересом понюхала ограду и разместилась на крыше одного из дальних зданий, не воспринимая нас ни как потенциальную добычу, ни как значимую угрозу. Кошка была не слишком большой, поэтому ее присутствие не слишком беспокоило нас.

Ночь мы провели, как обычно, в вездеходе. На утро мы обнаружили в центре поселения остатки растерзанного оленя. Рысь же сидела рядом и умывалась языком, очищая шкуру от пятен крови.

– Во всяком случае нам не придется бояться это животное. Оно снова проголодается, когда мы будем уже далеко.
– сказал Андра и я обменялся взглядом с кошкой. Она горделиво подмигнула мне и более не обращала на нас никакого внимания.

Осмотр нашей машины подтвердил мои опасения. Подвеска потеряла больше половины масла, конденсаторы выпрямителя начали уже плавиться из-за нераспознанного дефекта генератора. Последний дефект был особенно неприятным, так как означал, что вездеход может сломаться раньше, чем кончится ресурс реактора. У нас не было возможности исправить генератор, и я решил обойти эту проблему.

С припасами тоже творилась все было не так гладко: они были уже на исходе. И если мы могли получить достаточное количество воды, фильтруя проточную воду, то наши запасы еды подходили к концу.

Мы решили впредь добывать основной объем еды охотой и собирательством, оставив оставшиеся консервы на случай непредвиденных обстоятельств

Стоянка продлилась примерно пару недель, и эти недели были очень умиротворенными. Не приходилось волноваться о том, что в будущем случится что-то непредвиденное.

Каждое утро мы вставали с первым лучами солнца. Андра доставал винтовку и шел охотиться, пока я разжигал электропечь и готовил завтрак. В иные дни я брал самодельную удочку и шел рыбачить, а Андра становился поваром.

Здешние леса кишели дичью и ягодами, а небольшая речушка неподалеку просто кипела от находившейся в ней рыбы. Кем бы ни были таинственные строители здешних поселений, они покинули эти места очень давно. Андра уходил довольно далеко и утверждал, что никогда не видел следов охотников или просто путешественников. Мы были одни.

Днем и ранним вечером мы занимались вездеходом. Мы смогли подправить его подвеску, а я, после нескольких дней тяжелой работы, смог найти решение проблемы с генератором. Я переделал запасные конденсаторы и смог увеличить их сопротивление так, чтобы перепады напряжений их не так повреждали. Мощность двигателя незначительно упала, но зато теперь вездеход мог проехать еще несколько сотен километров. Затем финальный ресурс его реактора все равно кончился бы.

Вечерами я сидел на вездеходе, наблюдая, как небо меняет цвет с синего на ярко оранжевый по мере того, местное солнце, похожее в эти моменты на кусок расплавленного металла, медленно собирается нырнуть за горизонт. Расчеты продолжались, и я уже точно знал, что следующий переход находится примерно в 800 километрах от нашей позиции. Я очень надеялся, что ресурса реактора хватит, чтобы добраться до этой точки.

Путешествие было обязано возобновиться, хотя я уже настолько привык к тишине и отдыху, что начал терять желание куда-либо идти.

Андра первое время не подавал признаков недовольства, но на 9 день, когда мы сидели у костра и ели ужин, он напомнил мне, что чуть больше 2 лет назад мы были на втором уровне игры Кураторов, среди городов, цивилизации и досуга. Он начал смаковать свои странствования по городам и радости цивильного образа жизни.

Тогда я не понял, что это было первым прорывом его истинных намерений, которые изменили наши судьбы через несколько месяцев.

У меня возникла еще одна проблема. Было ли это первым звоночком наступающей старости или же просто все-таки догнавшим меня ужасом от прожитого, но я стал терять волю и энергию. Иногда после рыбалки я просто ложился на траву у берега и лежал, смотря на проплывающие облака. Я хотел отдохнуть, пускай, и посреди диких земель.

Но Андра, наоборот, загорелся энергией. Я постепенно стал приходить к пониманию того, что его мотивы мне неизвестны. Мне стало понятно, что он хочет, как можно быстрее добраться до цивилизации. Что он планировал дальше, мне было неизвестно.

Я же прекрасно понимал свою цель: двигаться вперед и разгадать узнать главную цель всего происходящего.

В первые дни я пытался рассказывать Андре о своих мыслях по поводу всей ситуации, в которой мы находились, но он был слишком погружен в свои размышления, и я оставил эти попытки, тратя время на расчеты

Большую часть времени занимало вычисление точных координат следующей точки выхода. Для этого шли любые параметры от положения вершин соседних гор относительно друг друга, до формы облаков сверху и расписания вылизывания шерсти у рыси, которая еще оставалась неподалеку. Расчеты были чрезвычайно сложными, но я никогда не отступал и на 10 день получил координаты. На следующий день, когда Андра был на охоте, я испытал новые конденсаторы. Они работали отлично, но я почему-то решил сказать Андре, что закончу весь ремонт и расчеты только через 3 дня.

Я провел эти дни с пользой для себя, но не для команды. Андра становился все более нервным из-за вынужденного бездействия, он хотел двигаться вперед.

А я наслаждался последними днями покоя.

Судя по всему, миры, которые нам удалось посетить были частями какого-то метафизического механизма, который я назвал Метамеханизмом. Они все были крепко связаны друг с другом и выполняли конкретные задачи, как шестеренки в механических часах.

Предыдущий мир служил чем-то вроде наковальни и молота одновременно, о которую создавался мир Сокола.

Мир, в котором мы находились был как-то связан с переносом. У него были две стабильные точки перехода. Следующий мир был чем-то вроде переходника, за котором шло разветвление, мир более базовый и поэтому более полезный изучения.

Я сравнил параметры новых миров с обрывочной информацией, вынесенной мною из долгих лет работы на Кураторов, и понял, что сами Кураторы являлись не более чем сложными переменными. Они были как будто зубчиками метафизической шестеренки или пружинки, которые выполняли лишь одну единственную задачу - регулировали циклическое движение миссий и гибели собираемых ими отрядов