Чтение онлайн

– Ну и?..

– Месяц тому назад состоялся доверительный разговор с Лядовым. Даже Скатерщиков не знает. Разумеется, до поры до времени. И вы, оказывается, ничего не знаете. Но вы-то должны знать. В вашей поддержке я не сомневаюсь... Надеюсь, пойдете мне навстречу, не станете задерживать. Даже, может быть, ускорите...

Он нагнетал и нагнетал. Алтунин забеспокоился. Вон, оказывается, что! А что именно?.. Доверительный разговор с Лядовым. Карзанов рассчитывает на поддержку Алтунина.

Андрей Дмитриевич вопросительно смотрел на Сергея. Наверное, ждал заверений: дескать, о чем речь, поддержу...

Но Алтунин молчал. Наконец спросил:

– Вам Геннадий Александрович обещал что-нибудь?

– Да. Научно-исследовательский институт.

– Где?

– В Москве. Отраслевой НИИ. Для начала заместителем директора. С перспективой.

Теперь Сергею все стало ясно: не захотел перевести в Москву Скатерщикова, заберет у тебя Лядов Карзанова!..

Алтунин настолько был поражен сообщением, что прямо-таки не находил слов. В период реконструкции производственного объединения забрать главного инженера!.. Да что же это происходит?! Или Геннадий Александрович в самом деле не ведает, что творит?

– И вы дали согласие?! — спросил он Карзанова сдавленным голосом.

– Разумеется. Разве я мог поступить по-другому? Высидел свое здесь. Верил обещаниям.

– Но ведь перестройка!

– Не совсем понимаю вас.

– Кто будет переводить объединение на выпуск новой продукции? Кто? Скатерщиков? Вы ему цену знаете!

Карзанов строго подобрал губы. Сказал с плохо скрытым сарказмом:

– Автоматизация производства с помощью изотопов более важная проблема, нежели перевод одного объединения на новую технологию. Есть много талантливых инженеров и на головном заводе и в филиалах.

– Речь идет о зонировании машиностроения. Это идея идей! — Сергей поднялся. Поднялся и главный инженер. — Это решение проблемы развития восточных районов!.. Это будущее не только Сибири...

– Значит, вы меня не поддержите?! — спросил Карзанов, пронизывая Алтунина холодным взглядом. — Вы обязаны поддержать. Обязаны!

– Нет, не поддержу, Андрей Дмитриевич. Я вас не отпускаю, — сказал Алтунин решительно и все-таки почему-то не мог глядеть в глаза Карзанову.

Тот пожал плечами. Губы язвительно вытянулись, веки дрогнули.

– Хотите мне вместо моей мечты подложить свою? И все же вам придется отпустить меня, Сергей Павлович. Лядов отпустит. Я очень хорошо понимаю вас: Карзанов нужен вам здесь. Иначе эксперимент провалится. Может провалиться или затянуться: Но и вы должны попять меня. Хотя бы во имя того, что было между нами...

Он не сказал: «во имя былой дружбы». Он просто был возмущен: Алтунин забыл все. И Алтунин хорошо понимал его состояние. Но, со своей стороны, был возмущен тоже. Стремлением Карзанова, бросив все, поскорее заполучить институт. Неужели, кроме Карзанова, некого поставить на этот несчастный НИИ?

Он знал фанатичную приверженность Карзанова науке. Этот не отступит. Не упустит случая. Разубеждать бесполезно. Карзанов ждал. Много лет ждал. Надеялся. Надеялся на Лядова, который обещал еще тогда, когда попал в министерство. Не сомневался и в Алтунине: поможет. Должен помочь...

Лядов обещал - Лядов исполнит свое обещание. Еще не было случая, чтобы Геннадий Александрович обманул кого-нибудь, наобещав попусту. Если для Алтунина на первом плане всегда дело, интересы государства, то Геннадий Александрович прежде всего заботится о конкретном человеке, по всей видимости, связывая все это и с интересами дела, и с интересами государства.

Вернувшись в Москву, Алтунин, конечно же, в первую голову помчится к Лядову, кипя от ярости: забирают квалифицированных работников! И Лядов встретит его своей всегдашней чуть ироничной улыбкой.

– Я оголяю ваш главк? Он в такой же степени и мой, потому что курирую вашу подотрасль и наравне с вами отвечаю за все. Это наш главк. Я курирую еще несколько главков, и всякая моя попытка взять квалифицированных работников с мест вызывает бурю протеста. А где же мне их брать, квалифицированных? С какого приусадебного участка? Отдал Замкова, лишился помощника - вам не нравится, плохой Замков: не знает местных условий. У всех реконструкция и у всех переход на новую систему хозяйствования, дорогой Сергей Павлович. А у нас кадровый голод. Масштабы перестройки невероятные, не успеваем людей готовить. Квалифицированных подготовить за три месяца невозможно - нужны годы и годы. «Школа министров» - она, если хотите знать, начинается у станка, у парового молота. Так сказать, начальный класс. А может быть, и не начальный. На заводе учатся управлять производством. Прежде всего на заводе. Не в школах. Забыли, как вас приобщали к управлению? Я приобщал. Ступаков. Тот же Карзанов. И приобщили на свою голову. Если бы кто другой сказал Андрею Дмитриевичу, что вы будете протестовать против его выдвижения, он не поверил бы, посчитал такого клеветником... Очень узко понимаете вы, Сергей Павлович, государственный интерес. Вы и Ломоносова держали бы в своем главке всю жизнь на том основании, что у вас реконструкция. Мой кадр!.. Вам ли не знать, что Карзанов - крупный ученый-изобретатель и его нельзя бесконечно держать на объединении. Его идея автоматизации с помощью ядерной энергии, выношенная десятилетиями, имеет глобальное значение. Во всяком случае, значение ее для отрасли трудно переоценить. Зонирование - это для других, для тех же горняков. Но и горняки получат свою выгоду, когда машиностроители реконструируют свои заводы на карзановской основе. А вы печетесь не о развитии своей отрасли, а об интересах горняков, не понимая как следует этих интересов. Карзанов не молод. Он должен наконец получить в свое распоряжение институт. Вакансии не всегда бывают. Тут непредвиденное стечение обстоятельств: директор института попросил освободить его от обязанностей по состоянию здоровья. Очень плох. Назначить другого, не Карзанова? Но увы: идея автоматизации с помощью изотопов принадлежит не кому-нибудь другому, а именно Карзанову. Передать институт другому - все равно что поручить заурядному поэту написать «Евгения Онегина». Карзанов давным-давно в резерве на выдвижение. Министерская номенклатура. И я вправе распорядиться им по своему усмотрению. Вам придется подчиниться: дисциплина есть дисциплина. Или вы признаете право на повышения только для себя?..

Проклятые узелки... Трудно их развязывать.

Почему Лядов старается насадить вокруг себя именно «своих» людей? Не Скатерщиков, так Карзанов... Может быть, начинает терять уверенность в себе и торопится возводить вокруг своей персоны оборонительные валы из преданных ему людей? Или в обилии других дел проблемы, терзающие Алтунина, не кажутся ему такими уж важными?

Не следует рассматривать Лядова только с точки зрения своего главка. Его надо брать в совокупности всех процессов, происходящих в промышленности. Именно с этой точки зрения нужно оценивать поступки людей лядовского масштаба. Ему приходится решать оперативно и однозначно бездну очень важных вопросов. В министерство бесконечным потоком поступает информация о производстве и сбыте продукции, производительности труда, капитальном строительстве, новой технике, материально-техническом снабжении и комплектации, о финансовом состоянии. Во все нужно вникнуть, всему дать оценку, принять решение. В ходе реализации плана возникают непредвиденные ситуации, когда отдельные заводы, даже целые объединения не справляются с заданиями. В таких случаях к Лядову направляют проекты по внесению изменений в план, и он должен незамедлительно с чем-то согласиться, а что-то отвергнуть.

Не хотел бы Алтунин оказаться на месте Лядова. Сергей знал, что только за этот год в плановые показатели внесено более двухсот изменений. Левый край, правый край - не зевай!.. Корректировкой планов Лядов занят беспрестанно.

Однажды, когда Сергей зашел к Лядову, тот предложил ему несколько тестов. Так, для шлифовки мозгов.

– Предположим, потребители отказываются от продукции вашего объединения. Как вы должны поступить?..

– Нужно изменить номенклатуру. Как это сделать с наименьшими потерями?..

– Как осуществить передачу выпуска продукции на завод другого министерства?..

Вопросы его не были риторическими. Лядов занимался ими каждый день. Кипение, помноженное на ответственность!..

Конечно, и Алтунин занимался всем этим, набил, что называется, руку в решении альтернатив. Но масштаб несколько иной.

«И все же Карзанова не отдам! — решил он. — Нельзя отдавать. Нужно доказать Геннадию Александровичу...»

– На мою поддержку можете не рассчитывать, — сказал он жестко. — И вам советую подумать. За проволочку с реконструкцией взыщу с вас строго. Прощайте, Андрей Дмитриевич!

И, не глядя на Карзанова, Алтунин вышел из лаборатории.

Нет, он не хотел ни с кем ссориться. Он воевал только за идею, которая должна в конечном итоге дать большой хозяйственный эффект. В этой его борьбе за идею не было ни родных, ни знакомых, ни друзей, которым Алтунин якобы обязан создавать удобную и приятную жизнь.

Он снова мысленно видел скованные пятидесятиградусным морозом пространства Сибири и Дальнего Востока - топи, мари, земли, прошитые вечной мерзлотой.