Чтение онлайн

– Хочу побывать на заводах-филиалах, — сказал ему Сергей. — Можете не сопровождать. Подготовьте письменный отчет о проделанном. Дайте свои соображения на будущее. Поставьте цели предприятию до девяностого года.

Замкову подумалось: Алтунин шутит.

– До девяностого года?! Я не знаю, что со мной будет завтра! Зачем все это нужно, если вы меня все равно снимете. До девяностого года надо еще дожить!

– А при чем здесь вы лично? Выполняйте!..

Алтунину некогда вступать в пустые словопрения. Ему и сюда, в далекий Нижне-Тайгинск, звонят беспрестанно со всех концов страны, со всех предприятий. Он ведь не мог просто исчезнуть, раствориться, запропаститься неведомо куда, подобно обыкновенному частному лицу. Он должен и отсюда руководить.

И руководил.

Может быть, очень уж много значения стал придавать он своей особе, все больше укореняясь в мысли, будто чуть ли не единолично распоряжается целой подотраслью?

Совсем недавно в порыве энтузиазма наметил себе обширную программу: побывать на всех заводах подотрасли, увидеть все своими глазами; без этого мудрено освободиться от решения сонма второстепенных текущих вопросов, которые директора могут решить и без него.

Успел побывать в трех объединениях. Знакомился с их техническим уровнем, ходом производства, с организационной схемой, с планами на будущее. Старался всеми силами выявить организационно-технические неполадки, устранив которые можно будет добиться наибольшего производственного эффекта.

Спрашивал у генеральных директоров, представляют ли они, как будет выглядеть их объединение в 1990 году? Ни один из них вразумительного ответа не дал.

– Нужно поставить цели предприятию до девяностого года, — требовал Алтунин. — Займитесь. Пусть все ваши заместители и главный инженер в письменной форме, страничках на пяти, опишут предполагаемое состояние руководимых ими участков к девяностому году. Потом соберемся, уточним все и составим единый согласованный сценарий... Следует дать описание и промежуточных состояний. Таким образом зафиксируем общие производственно-технические, экономические и социальные цели объединения.

Это была не просьба - требование. Без ясной перспективы невозможно двигаться дальше. Надо по всем правилам современной науки разграничить деятельность предприятий на основные и подчиненные сферы. Особо выделить рентабельность, качество продукции. Составить карту задач руководителя.

Алтунин хотел привить всем современный стиль управления. Как его учили...

Задание директора выполнили. Но, как показалось Алтунину, формально, не вкладывая души. А когда стал вежливо отчитывать, все сослались на крайнюю занятость.

«Почему они стараются изобразить дело так, будто постоянно находятся в прорыве, когда не до науки? — думал с холодным отчаянием Алтунин. — Не планомерная деятельность, а какой-то беспрестанный штурм... Дошло до того, что директор Ащеулов, даже разговаривая с начальником всесоюзного промобъединения, поглядывал на часы? Бесполезно, мол, тратим драгоценное время. Зачем руководителю карта задач? Экий формализм!..»

Неужто Ащеулов до такой степени замотанный и косный человек? Все, что «по-научному», кажется ему надуманным. Социологов презирает, изучать свое предприятие упрямо отказывается.

У Алтунина кровь кипела от возмущения. Но приходилось сдерживаться, искать подход и к Ащеулову. На курсы его спровадить, что ли?..

Да, Сергею хотелось выяснить потенциальные возможности каждого из руководителей предприятий. И «по спопутности» все более убеждался, что совершенствованием управления занимаются пока лишь руководители высшего уровня. На заводах же тех трех объединений, в которых он побывал, отсутствует даже удовлетворительная система информационного обеспечения решений, директор зачастую не имеет полного и четкого представления о том, как происходит достижение определенных целей. Господствует интуиция начальства.

Конечно же, получи тот же Ащеулов приказ министра или, скажем, Лядова, небось кинулся бы составлять сценарий своего объединения хоть до трехтысячного года. И не стал бы задавать нелепый вопрос: «К чему все это? Без этого времени не хватает». А пока приказа нет, он сам такой инициативы не проявит.

Чего же ждать от Замкова? Чего удивляться его инертности? Но инертность надо сломать. Для его же пользы.

Генеральному директору приходится отвечать за громадные материальные ценности, за тысячи людских судеб. Вращение здешних жерновов остановить по своему капризу нельзя. Это не папочки на доклад заместителю министра подавать. Не только тебе подчинены люди и обстоятельства. Ты сам подчинен им. Ты трудишься в поте лица не ради своих выгод. Ты включен в колоссальный деятельный организм и не воображай, будто сам создаешь его: он создает тебя. Только в этом твоя личная выгода...

Зной, духота. По вечерам полчища гнуса и комаров. От них не укрыться в номере гостиницы - они вездесущи! Где-то горит тайга. Может быть, очень далеко. Но запах гари пропитал все: и дома и одежду. Восточная Сибирь...

Алтунин родился в Сибири, вырос, а в здешних краях еще не бывал и воспринимал их как новый материк, который должен освоить в самые короткие сроки.

Он страстно хотел все связать накрепко в единый узел, вдохнуть в рождающееся объединение свою беспокойную волю, свои мечты. Только бы продраться через все! Только бы хватило сил и выдержки...

Из-за чего Замков разругался с директорами заводов-филиалов? Трудно его понять. Наверное, и сам не понимает.

Наибольшую остроту приобрел конфликт с директором завода Чернецовым. Сергей смотрел на мужчину лет пятидесяти, спокойного, естественного во всем, и думал: чего не поделил он с Замковым?

Чернецов, несмотря на невысокий рост, был внушителен, кряжист. Нос картошечкой и безгрешные зеленые глаза с прищуром исключали всякую мысль о том, что человек этот может быть вспыльчивым, злым, взбалмошным. Ласковая кротость во всем. Приезд Алтунина на завод без предупреждения его не удивил, не испугал.

Собственно говоря, Алтунин и приехал на этот завод, чтобы увидеть его директора в «естественной» обстановке. Мог бы вызвать в Нижне-Тайгинск, но не стал. Сам приехал.

– Скажите, Петр Денисович, сколько, по вашему мнению, потребуется времени, чтобы создаваемое здесь производственное объединение обрело силу? Реальную, не бумажную силу?..

– Лет пять, не меньше, — ответил Чернецов не моргнув.

– Пять лет?! — ужаснулся Алтунин. — Не много ли? По плану через два года мы должны давать новую продукцию на основе долговременных хозяйственных связей.

Нос картошечкой дрогнул, глаза засияли веселым блеском.

– Можно и через два. И через год можно. Во время войны и в месяцы укладывались. Этот аргумент особенно любит товарищ Замков. Может быть, он прав. Но насколько я знаю здешние заводы, не могу представить, как провернуть такое дело в темпе. По объединению в целом мы будем иметь на первых порах неразвитость инженерных служб, экспериментальных, отладочных производств, низкий уровень общей и специальной подготовки кадров. С обстоятельствами надо считаться. Нужен период освоения! И еще кое-что требуется.