Чтение онлайн

– Совершенствовать продукцию или осваивать новую можно и переналадив имеющееся оборудование, заменив отдельные машины.

– Правильно. Я представил товарищу Замкову свои соображения. В письменном виде. Не только по одному нашему заводу, а по всему объединению. Для изменения технологии достаточно сменить программу работы на центральном пульте управления ЭВМ и технологическую оснастку...

– Вы противоречите себе.

– Нисколько... Разве я против того, чтоб период освоения был коротким, предельно малым? Ничуть. Я - за. Но для этого руководитель объединения должен быть опытным организатором, вот что я хотел сказать. Хоть и неприлично за глаза критиковать начальство, но придется. Мне кажется, товарищ Замков сел не в свои сани. Он был хорош на прежнем месте. А здесь кидается из крайности в крайность...

Чем больше слушал его Алтунин, тем сильнее проникался симпатиями к этому умному человеку. Весь механизм нового объединения хорошо уложился в голове Чернецова. Этот знал, как «запустить колесо». О пяти годах, потребных для становления «Тайги», говорил со скрытой иронией: мол, Замков шумит, торопит, а если выполнять все его руководящие указания, то и за пять лет не осилим программу. Период освоения - штука закамуристая. Каждый может понимать его по-разному.

Чернецов все напирал и напирал на систему автоматического контроля, регулирования и управления предприятием, на улучшение потребительских и конструктивно-технологических свойств продукции. У него было инженерное мышление. И экономическое тоже. В последнем Сергей убедился несколько неожиданно.

На столе у директора лежали две вещички, которые привлекли внимание Алтунина. Чернецов, подметив его взгляд, улыбнулся, взял одну из штучек - пластмассовый рычажок с металлической головкой на одном конце и тарелочкой на другом.

– Знаете, что это такое?

– Представления не имею.

– Наша продукция. К счастью, не основная. Продаем населению. Магнитный держатель для туалетного мыла. Чтоб мыло держалось, нужно в него вставить железку, колечко.

– Сложная конструкция.

– И дорогая. — Он жестом фокусника-иллюзиониста поднял двумя пальцами круглую пупырчатую резнику. — Купил за границей, когда ездил в командировку. Гениальное решение той же проблемы. Штуке - грош цена. Присоски, как у осьминога.

Он приложил белую резинку к стене, и она присосалась. Вынул из ящика кусок мыла - оно прилепилось к пупырчатой резинке.

Сергей похвалил:

– В самом деле, оригинально!

– Вот я и спрашиваю у товарища Замкова: есть ли смысл выпускать наши магниты, влетающие в копеечку? Не лучше ли поискать новое решение?

– А он?

– Продолжайте выпускать, раз покупают. Заграница нам не указ.

– В данном случае правда на вашей стороне, но это еще не повод для конфликта.

Чернецов сделался грустно-задумчивым.

– Разумеется, не повод, — согласился он. — Собрать нас в производственное объединение - намерение правильное. И я сперва обрадовался. Думалось, все пройдет гладко. Ну хотя бы потому, что принципиально нового оборудования не потребуется. Совершенствование, локальное расширение - это само собой. Потом займемся и реконструкцией.

– Ну так что же вас разочаровало впоследствии?

– То, что нам вместо волка прислали красную шапочку. А тут нужен волк. Ну хотя бы такой, как Мухин. Я его хорошо знаю.

«Этим волком мог бы стать и ты...» - подумал Алтунин. Ему понятна была тоска дельного человека по хорошему руководителю.

И, конечно, Чернецова возмутила эта история с держателем туалетного мыла. Замков даже пожурил его: дескать, свой рычаг продаешь покупателю за рубль - прибыток государству; а резинка с присосками будет стоить гривенник - явно убыточно изготовлять ее. Вот на этом оселке сразу и проявилась мелочность натуры Замкова. Прибыток, да не тот... Красная шапочка с волчьей хваткой там, где не надо. Из-за того, наверное, и конфликты. Сразу поняли: с таким пропадешь...

Алтунин переезжал с одного завода на другой, и повсюду жаловались на нераспорядительность Замкова, на его нерешительность, на его нелепые приказы.

Сергей понимал: худшие его опасения насчет Замкова подтвердились - эксперимент на грани краха. Что-то, разумеется, делалось. Однако помимо Замкова, даже вопреки ему: каждый из директоров спасал себя, свою репутацию. Замков только мешал, путался под ногами, изображая руководителя.

Убрать бы его! Но нельзя, за ним - Лядов, его приказ.

Можешь скрежетать зубами от бессильной злости - Замков все равно будет числиться генеральным директором до тех пор, пока окончательно не завалит дело. Завалит он его очень быстро. Завалится вместе с тем и Алтунин.

Даже если Алтунин доложит обо всем на коллегии - а доложить обязан, — Замкова сразу не снимут! Так скоропалительно не снимают. Авось выкарабкается... Помочь надо, помочь. Помогай, Алтунин! Работай, работай!..

По вечерам над тайгой было темно-фиолетовое небо. У гостиницы всегда скопление автобусов, толпится народ. Приезжают и уезжают. Желтовато-красные даурские лиственницы затеняли окна номера, но это не приносило прохлады. Конфетный их запах кружил голову. Беспрестанный шорох в ветвях, пронзительные крики кедровок, светлые ночи, прогретые насквозь... А в километре от гостиницы начинался сумеречный кедрач, и он беспрестанно манил к себе, как тайна. По ночам совсем не слалось.

Сергей подолгу сидел в одних трусах на диване, смотрел в окно и томился. Пил воду. Принимал душ.

Пора возвращаться в Москву, пора. Начальник всесоюзного объединения не имеет права отлучаться на такой длительный срок. И все-таки нужно довести дело до конца.

Не то чтоб помочь Замкову... Замкову помочь нельзя. Помочь рождению «Тайги». Если руководитель оказывается слабым, кто-то прямо или косвенно вынужден брать на себя его функции. Нужен лидер. Не официальный руководитель, а именно лидер.

Уяснив, что от Замкова быстро не избавиться, Алтунин, собрав все свое хладнокровие, решил прибегнуть к обходному маневру. А маневр такой: создать управленческий коллектив по своему выбору, окружить Замкова дельными людьми. Коллектив всегда позволяет сгладить недостатки отдельных лиц.

Лядов прав: невозможно собрать в одном коллективе только идеальных работников. Даже считается вредным, если в учреждении работают люди одного и того же типа.

Все было бы верно, если бы речь шла не о руководителе. Без полноценного руководителя нет полноценного коллектива, невозможна и продуктивная деятельность.

Если раньше все эти истины казались только теорией, то теперь Алтунин уперся в них лбом. Коллектив не просто группа людей. Только устойчивое объединение их, направленное на достижение общественно значимых целей, и может называться коллективом. Общественные цели присваиваются коллективом и становятся его собственными целями. Руководитель не внешняя сила, а своеобразное ядро в этом целостном организме, сердцевина...

Он философствовал и философствовал, вытанцовывая какое-нибудь дерзкое решение. Конкретные решения у него всегда рождались из такого вот хаоса мыслей, из «высоких материй».