Чтение онлайн

– А Старшины?

– Старшины – это как парламент, только они не просто утверждают законы для ковенов, но и следят за их исполнением через свои «службы». Они как премьер-министры, которые выбирают, что поддерживать, а что отвергать. Старшины тесно сотрудничают с Верховными, подчиняются им в вопросах, касающихся вековой силы. А вместе они образуют Совет, избирают меру пресечения для провинившихся ведьм и ковенов. Такие вопросы всегда решаются «на верхах».

– А они… – Лиз замялась, а ее взгляд забегал меж деревьями, словно выискивая кого-то. Льюис понял ее без слов.

– Старшин и Верховных здесь нет. Они редко покидают Лондон.

Эти слова успокоили Лиз.

Ная, замедлив шаг, обернулась и недовольно шикнула на них:

– Хватит шептаться. – Она перевела раздраженный взгляд на Льюиса и предупредительно процедила: – Следи за языком.

Льюис не удостоил Наю ответом, лишь укоризненно сощурил глаза. Когда она отвернулась, Лиз тихо спросила:

– Почему Ная не хочет об этом говорить?

Он виновато поморщился:

– Она не хочет посвящать тебя в такие детали. Чем больше ты знаешь, тем ближе к нам.

– А Ная не хочет сближения, – понимающе кивнула Лиз. Она и сама не особо этого хотела. Ей бы только научиться гасить в себе выплески энергии, и она запечатает ведьмино нутро.

Но все же по мере осознания и смирения, Лиз начала задаваться вопросами, от которых не могла избавиться: откуда взялась в ней эта сила, кто ей ее даровал или от кого перешла в наследство, чем занимаются ведьмы в современном мире, кроме того, как гадают на кофейной гуще? Но вместо того, чтобы спросить о себе, Лиз задала Льюису вопрос о нем самом:

– Как давно ты чародей-рунолог?

Льюис на секунду задумался, сунув руки в карманы толстовки.

– Чуть больше четырех лет.

– И как это произошло? Как ты обратился?

Он усмехнулся:

– Обратился? Лиз, я же не вампир.

– А они существуют? – быстро спросила она. Лиз бы уже ничему не удивилась.

– Не знаю, – признался Льюис. – Я не слышал.

Это обнадеживало. Лиз не то, чтобы пришла в ужас от встречи с вампиром или оборотнем, просто ей хотелось и дальше жить в понятном для нее мире без потусторонней подоплеки.

– Так ты не ответил, – напомнила ему Лиз. – Как ты понял, что у тебя есть… дар?

Льюис с шумом набрал в легкие воздух, погружаясь в воспоминания и примериваясь, с чего начать рассказ, а потом заговорил. Его голос стал чуть ниже, как будто возвращаясь в прошлое.

– Все началось четыре года назад, когда мы с семьей отправились в путешествие по Европе на каникулах. Это был наш первый отпуск за границей. Мы проехали по Германии, Австрии, а потом добрались до Скандинавии. Там, в одном из музеев, я впервые увидел руны. Они были повсюду: на амулетах, клинках, массивных каменных плитах и даже на предметах повседневного обихода – глиняных мисках и деревянных гребнях, чудом сохранившихся до наших дней. Эти руны… Они завораживали. Знаешь, будто они не просто были вырезаны там, а сохранили в себе какую-то энергию.

Лиз слушала, затаив дыхание.

– Сначала я просто рассматривал их, – продолжил он, – как любой другой турист. Но потом… потом случилось что-то странное. Я стоял перед стеклянной витриной, где лежал старый клинок с руническими надписями. И тут… они будто ожили. Я это почувствовал. В начале я испугался, подумал, что схожу с ума. Руны зажглись, как будто кто-то подсветил их изнутри, и начали складываться в слова в моей голове. Я не мог понять их, но знал, что они обращаются ко мне. Зовут. Манят.

– И ты один это видел? – шепотом спросила Лиз.

Льюис кивнул, потеребив край кармана толстовки.

– Да. Я пытался рассказать родителям, но они решили, что я просто подшучиваю над ними. После этого случая я начал видеть руны повсюду. В узорах ковров, в трещинах на асфальте, даже на листьях деревьев и в школе. Когда я начинал всматриваться, они исчезали. Но они хотели, чтобы я их заметил. Я пошел в библиотеку, попросил составить мне подборку книг по руническим символам.

– И ты решил изучить их?

– Не сразу. Сначала я просто пытался найти объяснение. Читал статьи, легенды. Но все было слишком поверхностно. Сложно разобраться в себе и обучиться ремеслу, когда ты одинок. И потом я примкнул к Нае и ее клубу. Одно то, что меня кто-то понимал, облегчило мне жизнь. А затем Ная связалась с Советом. Те помогли мне с обучением, передав нужные записи. А еще «обрадовали» меня, что чародеи-рунологи – большая редкость в магическом мире. От того, что таких как я мало, а сила и возможности невелики, этот дар считается бесполезным. Руны утратили свою актуальность много веков назад, сейчас ими мало кто пользуется. Поэтому даже в клубе Наи я иногда чувствую себя… лишним. Не на своем месте. Во многих вопросах я не имею права голоса и вообще…

Лиз нахмурилась, пытаясь понять, какого ему приходится.

– И даже после всего этого ты все равно пытаешься что-то делать со своим даром? – спросила она наконец.

Льюис посмотрел на нее, и в его глазах появилась тень усмешки.

– Руны – это не просто язык или магия. Это связь. С миром, с самим собой. Они помогают понять, что скрыто внутри, и направить это наружу. Это нелегко, но это того стоит. И, Лиз… думаю, тебе тоже когда-нибудь откроется подобная связь.

Лиз замолчала, обдумывая его слова о том, что ее способности – это не бремя, а что-то большее. Но она видела в этом лишь помеху. Ничто и никто не могло убедить ее в обратном.

Они вышли к невысокому мертвому дереву с черным, словно обугленным, стволом. Ветки, подобные костям, строго тянулись вверх, изгибаясь в плохом танце на фоне клочков серого неба. На концы ветвей были нанизаны бутылки из помутневшего стекла: синие, коричневые и темно-зеленые.

Лиз затормозила и резко отшатнулась. Ее взгляд приковала жуткая композиция. Подобное она видела у дома миссис Портер, но стволом ее дерева служили переплетенные прутья, и оно не вселяло такого ужаса.

– Что это? – выдохнула она, а ее голос совсем растворился в мертвой тишине леса.

Молли, которая остановилась, чтобы поправить одну из бутылок, обернулась к ней и слегка улыбнулась. Но улыбка эта была обращена не к Лиз, а к самому дереву, к которому Молли относилась с сестринской заботой.

– Не бойся, это всего лишь бутылочное дерево. Оно ловит духов.

Лиз рискнула подойти ближе и услышала гул внутри бутылок, подобный зловещим завываниям.

– Это духи? – с испугом уточнила она. – Если бутылка разобьется, то духи выберутся наружу?

Молли усмехнулась: