Чтение онлайн

— Удачи, — говорит он — непонятно, с иронией или серьезно. Произносит эти слова, улыбаясь, бодро. Андреа идет в кабинет, и рука Каспера соскальзывает с ее плеча.

Иногда Андреа так счастлива с Каспером — вот о чем она думает, глядя на карикатурный портрет. Она прячет его за другими картинами, достает новый холст. Порой она настолько счастлива, что не знает, кого благодарить за то, что все так получилось. Может быть, никого и не надо благодарить. Андреа делает фон красным. Смотрит на фотографию Карла. Слышит, как Каспер выходит на балкон. Он курит, глубоко затягиваясь, и в голове его вертятся образы и мысли, интересно — какие? Что он видит, кроме стоянки и саженцев Андреа, которые медленно тянутся вверх, туда, где должно быть солнце? Андреа берет в руки фотографию Карла. Он курит. Взгляд — мимо фотоаппарата, за которым скрывается Лувиса. Андреа кажется, что он в своем собственном мире. Возможно, его раздражает, что Лувиса фотографирует: щелк, щелк, улыбнись! А может быть, он и вовсе не замечает ее. Андреа берет желтую и белую краску и выводит контур лица. Ей не нравится, что Каспер курит, но нравится его запах после сигареты. Она без конца повторяет, что ему пора бросать. «Я хочу жить с тобой долго», — говорит она ему и сердится, что его это не волнует, что для него это не так важно, как для нее… ведь иначе бы он бросил курить?

Андреа рисует контуры глаз, и вдруг — БАХ! Выстрел?

Она несется к балкону. Каспер хромает.

— Я просто попробовал, — говорит он, — пневматический пистолет.

— Что ты попробовал?!

— Прострелит ли насквозь. — Он показывает голень, ухватив складку кожи. — Вот здесь.

— Да ты ненормальный!

— Зато ты слишком нормальная! Только и делаешь, что злишься! Мне что, нельзя повеселиться? — Он хромает за очередной банкой пива.

Андреа опускается на диван перед телевизором. Каспер садится рядом, кладет голову ей на плечо.

— Прости.

— За что?

— За то, что я сказал. Я ведь люблю тебя. — Он гладит ее грудь поверх рубашки.

— Мне не нравится, что ты так много пьешь. — Она отодвигается в сторону, его голова оказывается у нее на коленях. Его красивые глаза смотрят на нее — впрочем, они уже вовсе не такие красивые. Андреа отводит взгляд.

— Но ведь у меня нет собственной жизни! У тебя картины, слова, у тебя внутри все время что-то происходит, а у меня… мне кажется, что у меня ничего нет. Даже тебя.

— Не говори так, ты знаешь, что это неправда.

— Но мне так КАЖЕТСЯ. Будто я тебе скоро… надоем. — Он отводит взгляд, делает еще глоток пива. — И я тебя понимаю.

— Прекрати, ты мне вовсе не надоешь, и вообще у тебя столько всего — твоя группа, музыка…

— Мне уже неинтересно…

— Но ведь потом снова станет интересно!

Андреа слышит, как неискренне-ободряюще звучат эти слова. Внутри клокочет злоба.

— А что если не станет? — Он умолкает. Она переключает канал. Восемь часов, начинается сериал, который они обычно смотрят вместе. Вдруг Каспер выпрямляется:

— Знаешь что…

— Что? — Тот же притворно-бодрый, раздраженный тон. Упрямая жена — ненавистный образ.

— Может быть, обратиться к врачу?

— Зачем? Ты о чем?

— Просто… когда свинец начнет распространяться — ну, в ноге, — можно умереть.

Каспер звонит в больницу «скорой помощи» и отправляется туда на такси. Андреа сидит рядом с ним и держит за руку.

— Почему ты ничего не сказал? Я же не знаю, как действует такое оружие. Почему ты не сказал, что это опасно? — Она гладит его по руке, пожимает ее, держит в ладонях.

— Я не подумал. Мне казалось, что это не имеет значения.

Пулю — если это пуля — удаляют, Каспер остается на ночь в больнице. Снова под присмотром. А Андреа совсем ничего не видит.

Она возвращается домой и складывает пустые банки из-под пива в пакет: на вырученные деньги можно купить что-нибудь для Каспера.

Снова у холста. Контуры папы. Она не может нарисовать его глаза. Пытается снова и снова, но ничего не выходит. Получаются щелки — ни зрачка, ни радужки, только узкие черные полоски.

— Я понял, — говорит Каспер, вернувшись из больницы. У него почти белое лицо, Андреа обнимает его — он дрожит. Делает глубокий вдох. — Я понял, надо завязывать, да?

Андреа кивает.

— Йеппе сказал мне на днях, то есть он просто спросил, не слишком ли много я пью. Я тогда подумал: «Как он может, он же мой лучший друг», но теперь… — Андреа видит слезы на глазах у Каспера, она обнимает его еще крепче. — Теперь я думаю — как я мог!

— Не надо так думать.

— Я чувствую себя предателем. Я не понимаю, что делаю. Но я брошу, точно, это трудно, но у меня получится, правда?

— Конечно, получится! Я буду помогать тебе.

— Как же мне надоела моя жизнь.

Резкая боль в животе, в груди, но Андреа держит себя в руках. Ей хочется крикнуть: НЕ ГОВОРИ ТАК! — но Каспер такой ранимый, и Андреа просто гладит его по лбу. Он плачет, слезы капают ей на лицо.

— Все будет хорошо. — Она утирает его слезы, стараясь не оставить ни капли.

Когда есть на чем сосредоточиться, жить становится легче, не так ли?

Всякая одержимость — это божий дар. Впрочем, Андреа не верит в бога. Да и кто в него сейчас по-настоящему верит, кроме священников, монахинь и пары-тройки прочих христиан? Андреа вытирает пыль, размышляя над словом «христианин». Какой у него все же мерзкий оттенок: первая ассоциация — «скучный», и это ужасно несправедливо! Если бы Андреа знала, что бог есть, ей было бы лучше. Вот о чем думает Андреа, смахивая пыль с книг Каспера о королях и войнах, с его письменного стола, с фотографии Андреа, которая там стоит: бритая голова и обручальное кольцо, сверкающее в лучах солнца.

Скоро ее волосы можно будет собрать в маленький хвостик.

А завтра у нее день рождения.

Андреа с метелкой для пыли в руках перемещается в кабинет. Коробка с фотографиями. Она снова принимается их перебирать. Девочке Андреа исполняется три года, она сидит в пижаме с кошками и собаками на двуспальной кровати и ест торт, широко улыбаясь фотографу — Лувисе. Лина-Сага сидит рядом и смотрит на сестру, в ее взгляде — гордость, непонятная Андреа. Стены темные, как и вся фотография. В уголке виднеется рубашка, белая, с красно-черным узором. Андреа узнает эту рубашку — она принадлежит Карлу.

Таких снимков с «фрагментами» Карла у них много.

Фотография из «Леголэнда»: руки Карла помогают Андреа отмывать золото. Длинные ноги в джинсах на снимке, где они вместе едут на поезде «Лего». А вот Лувиса в вертолете «Лего», с Андреа на руках и в темных очках, видна целиком. Она похожа на Грету Гарбо, только с овечьей завивкой.

Дверь открывается и снова закрывается. Порыв свежего ветра из полураскрытого окна. Теплый ветер и лицо Каспера. Два пакета в прихожей.

— А свечи для торта есть?