Чтение онлайн

Я собрал служащих в приемной и спросил их: в чем больше всего нуждается народ Альтамиры? Мне ответили: “В стабильности, господин президент”.

Я спросил: верят ли они в меня? От имени всех ответил старший лейтенант Эль Систо: “Верим, господин президент”.

Всю ночь я просидел в кабинете Колонда.

Болела голова, меня тошнило, время перестало делиться на прошлое и будущее. Я вычленил из него тот момент, который можно принять за будущее, и увидел…”

— Что он увидел, Джек?

— Нет, нет. — сказал Берримен. — Это место мы обязаны пропустить. Тебе не следует видеть того, что увидел новый президент Альтамиры.

“…пить обандо, стареть среди близких, не обижать, не плакать, не воровать, знать, что солнце восходит именно в такое время, а ты поскользнешься на узкой тропинке тогда-то. Если это и есть счастье по Колонду, как его опровергнуть?

Я рылся в библиотеке, исследовал документы. Там и здесь я натыкался на пометки, сделанные Кристофером. В книге Пьера Симона Лапласа “Опыт философии теории вероятностей” он, например, подчеркнул: “Ум, которому были бы известны для какого-либо данного момента все силы, одушевляющие природу, и относительное положение всех ее составных частей, если бы вдобавок он оказался достаточно обширным, чтобы подчинить эти данные анализу, обнял бы в одной формуле движение величайших тел Вселенной наравне с движениями легчайших атомов: то есть не осталось бы ничего, что было бы для него недостоверно; и будущее, так же как и прошедшее, целиком предстало бы перед его мысленным взором”.

Всего одна формула.

И — весь мир!..”

— Еще один переворот, Джек? — удивился я. — Кей Санчес стал президентом Альтамиры?

— Ну да, все именно так считают.

— Погоди, погоди… — Я заново пытался осознать услышанное. — Это предупреждение на экране. “Пожалуйста, соблюдайте спокойствие”. Эта бессмысленная, на первый взгляд, картинка, и бессмысленный язык “Газетт”… Как там сказал этот Санчес? Ну да, интуитивный язык, поведенческое общество… Хрзъб дваркзъм, да? Кто, как не Санчес, мог это продолжить? Черт побери, хотелось бы мне знать, что он там увидел в будущем? Что он там такое увидел, что старший лейтенант Эль Систо вытянулся перед ним и рявкнул в полную мощь: “Да, господин президент!”

— Было бы лучше, Эл, если бы ты этого не понял.

— Не повторяйся, Джек. Идеологическая модель, поведенческое общество. Это мы уже видели, и не только в Алътамире. Бессмысленная “Газетт”, одна и та же телевизионная картинка, восторженные толпы под негаснущим окном кабинета. Иобандо… Обандо — это яд, обандо — это вред, обандо — это путь к беспорядочным связям… Как ты там сказал? Не просто напиток, а перспективный напиток!.. Что вы там испытали такое в этой Алътамире, Джек? Что-то психотропное?

Джек ухмыльнулся:

— Какая разница… Все хотят счастья…

И подмигнул мне:

— Это и оплачивалось неплохо.

1982

1

Приемник я не выключал.

Мне много чего наговорили о побережье, почти все, конечно, оказалось враньем, но с музыкой веселее. Люди отсюда вроде бы ушли, ни птиц, ни зверья, далее цикад не слышно. Ну, не знаю, как там с цикадами, но я видел чаек над проливом, видел зеленую листву, а время от времени натыкался на полицейские кордоны. Вполне мордастые, в меру грубоватые парни. Обид на них у меня не было.

Оруэй…

Хартвуд…

Линдсли…

Крошечные прибрежные городки, когда-то пышные и торжественные, как праздничный торт, сейчас тихие и пустые, заваленные опавшей листвой, но вовсе не мертвые, как о том болтали. Эпидемия сюда не дошла. “В Бастли? По делам?” — Полицейские настороженно улыбались. В жизни не видал таких озабоченных копов. Хорошие места, пальмы кругом, настороженно улыбающиеся полицейские, и вокруг пусто, а все равно через Бастли лучше следовать транзитом, карантин на острове Лэн пока не отменен. А остров Лэн — вот он. Переплюнуть можно через пролив.

— Спасибо, сержант.

Я слушал музыку, рассматривал пустынные пляжи, поднимал глаза к темному зною небес и дивился злым языкам.

Да, конечно, пляжи замусорены, их никто с того злополучного шторма не чистил, но они оставались пляжами. Скажем, с Итакой их никак не сравнить. Я хорошо помнил пляжи Итаки — желтую мертвую пену, накатывающуюся на берег, пьяную рыбу, перемешанный с грязью песок, тухлые водоросли, зеленую слизь на камнях. Впрочем, пляжи Итаки погибли от промышленных отходов комбината “СГ”, а остров Лэн наказала сама природа, выбросив на берег зловонный труп некоей доисторической твари, в существование которой никто не верил. Вот почему, куда ни глянь, белые пески были забросаны ломкими водорослями, выбеленным плавником, закатанными в обрывки сетей стеклянными поплавками.

Все равно, черт побери, это были живые пляжи.

Они не отсвечивали зеркалами сырой нефти, не пахли выгребной ямой, не отпугивали птиц или крыс. И если на все действительно воля Господня, дивился я, чем так прогневили небо жители острова Лэн?

Музыка.

Пустое шоссе.

Время от времени сквозь музыку пробивалось странное журчание — тревожное, тонкое, будто в эфире пролился электрический ручеек, будто стакан электронов пролили. Нелепая мысль. Но чем мысль нелепее, тем труднее от нее отделаться.

Полдень.

Сонные полуденные городки.

Злобный зной, хотя по всем календарям давно подступило время осенних шквалов.

Остров Лэн… Я прислушался к диктору, прервавшему музыкальную программу… Эпидемия на острове Лэн, кажется, пошла на убыль. За последние три дня адентит убил всего семь человек. Всего семь, неприятно удивился я. Это что, совсем немного?

Очередной кордон.

Очередные потные копы.

Очередной ряд привычных вопросов.

В Бастли? По делам? Откройте багажник, что в нем? Полицейские, конечно, знали ответы по радиосообщениям предыдущих кордонов, но в общем я их понимал. Пустое шоссе, зной. Но почему не перестраховаться? Представляю, как они цеплялись к тем, кто возвращался из Бастли.

Адентит.

Вполне невинное название.

Никогда не подумаешь, что болезнь с таким невинным названием может убить за два месяца почти девять тысяч человек.. Люди в общем-то достаточно быстро привыкают к собственному паскудству. Даже гнилые пляжи, даже пузырящийся мертвый накат быстро становятся для них привычным зрелищем, но, черт побери, если в Итаке мы имели дело с промышленными отходами, то на острове Лэн все началось с дохлой твари, выброшенной на берег штормом.

Девять тысяч трупов.

Оказывается, пустое шоссе здорово действует на нервы.

Туристов, понятно, сюда не заманишь, но грузовое-то движение не должно полностью прерываться. Или где-то проложен объезд? Объясняя задание, шеф так и сказал: сегодня остров Лэн — опасное место. Там все будет против тебя, Эл, — власти, микробы, зной, дураки и, конечно, адентит. Правда, тебя там встретит Джек Берримен, но, сам понимаешь, в такой ситуации даже Джек не гарантия успеха. Кстати, ты будешь его называть Джеком. По легенде он — Джек Паннер, инженер. А твоя фамилия — Хуттон, хотя с именем тебе повезло. Напарника Берримена на острове зовут Эл. Ты его сменишь, значит, его имя достанется тебе. Внешне он на тебя похож, машину оставишь в Бастли. Бросишь ее под желтой стеной казармы, а сам выйдешь на берег и воспользуешься аквалангом Хуттона. Шеф ухмыльнулся. Похоже, ты первый человек, Эл, который хочет поскорее попасть на остров, а не бежит с него.