Чтение онлайн

Он поднял трубку телефона:

— Да, Грэм, я… Конечно, слышал… Не думаю, что маньяк… В любом случае пусть этим занимается шериф.

— Город кипит, — объяснил он, повесив трубку. — Осквернители могил. Это, знаешь, никогда не приветствовалось.

Что-то в его голосе меня насторожило.

— Это как-то связано с нашим делом?

Он усмехнулся:

— Ты любопытен, как Мелани.

И сухо посмотрел на меня:

— Разве тебе не интересно, что происходит с органикой, убитой аденитом? А какое время возбудитель остается активным в неблагоприятных для него условиях? А почему, черт побери, трупы людей, погибших от аденита, так долго не разлагаются? Десятки вопросов, на которые пока нет ответа. И Кирк ненадежен… Совсем ненадежен… — Берримен закурил. — И отказаться от его услуг не могу. К Кирку в городе привыкли. Его не любят, но он примелькался. Он может совершать глупости, какие другому человеку не простят. И может получать информацию там, где даже мы ее не получим.

— Надеюсь, он не принесет сюда уши старого Купера?

Джек рассмеялся, но достаточно озабоченно:

— Он должен принести бумажку с данными химических анализов.

— Именно сюда?

— А куда же еще?

— Но мы выбросили его из бара. Почему он придет к нам? Со стороны это должно выглядеть странно.

— Ему некуда больше идти, это все знают. А случившееся в баре нам только на руку. Мелани лишний раз убедится, что с Кирком нас связывает только выпивка.

— А если Отис принесет упомянутые бумажки не тебе, а этой Мелани?

— Она ему оставшиеся пальцы искалечит.

— Отис как-то связывает с тобой планы на будущее?

Джек неопределенно пожал плечами.

— Рано или поздно, Джек, любая игра кончается. — Я не сводил с него глаз. — А Кирк неудобный человек.

— Всему свое время, — все так же неопределенно ответил Джек.

И снова потянулся к телефонной трубке.

На этот раз его связали, видимо, со службой долговременных прогнозов. Я слышал — температура, давление, влажность. Оказывается, его интересовало все — ветер, сила ветра, направление, высота прилива, высота волны, текущая динамика температур воды и воздуха. А сообщение о зарождающемся над океаном циклоне здорово его обеспокоило. Он даже оглянулся на меня. Он дважды повторил название, присвоенное синоптиками циклону, — Мелани. Случайность, конечно, но лучшего имени не найти. Я понимал Джека. “Циклон зацепит остров? Когда это случится?” Спрашивая, Джек смотрел на картину, висевшую на стене. Бездарная работа. Суетливые кораблики удирали во все стороны, но было видно — смерч не отпустит их, засосет, как в трубу пылесоса.

— Нас тоже может засосать, — ответил на незаданный вопрос Джек. — Через сутки циклон подойдет к острову.

Я потянулся к бутылке, но Джек остановил меня:

— Хватит.

Я кивнул.

Но меня многое интересовало.

— Джек, — спросил я, — почему ты выбрал Отиса? Разве не проще было завязать контакты с сотрудниками лаборатории Гарднера? Их, конечно, не пошлешь разрывать в ночи могилу, зато в лаборатории хранятся пробы, взятые в тот день, когда на берег выбросило труп глоубстера. Разве не проще было купить готовые химанализы? Или выкрасть?

— Может быть, и проще, Эл, но я никому не верю. Сотрудники лаборатории Гарднера привыкли к умолчаниям, они слишком долгое время работали в секретном режиме, секретность в их крови. В силу многих обстоятельств я не могу им верить, эта лаборатория работает на военный флот. Там тройная степень секретности. Мне пришлось бы перепроверять каждый анализ и иметь дело не только с ребятами Мелани, а с профессионалами из морской контрразведки.

Он поднялся:

— Пока нет Кирка, покажу тебе смотровую площадку. Идем. Это была моя идея. Я высказал ее мадам Дегри пару лет назад. Несмотря на возраст, мадам прекрасно понимала силу рекламы. Во всех проспектах “Дейнти” упоминается эта роскошная смотровая площадка.

Из коридора дохнуло резким и острым — сгущенный вариант ацетона и нашатырного спирта. “Санитары наследили, — хмыкнул Джек. — Толкни ту дверь, за ней винтовая лестница”. Казалось бы, всего-то подзорная труба, но туристы любят такие вещи. За небольшую плату можно следить за ночным проливом. Говорят, некоторым везло, они видели распластанные на воде щупальца глоубстера.

Со слов Джека я уже знал, что Мелани Кертрайт отличалась волевым характером. Зловещие останки глоубстера, выброшенные штормом на берег, сразу насторожили ее. Она не верила в живого глоубстера, но дохлый, он заставил ее действовать. И следует отдать должное, Мелани не допустила ошибок — по ее настоянию остров Лэн был закрыт. Конечно, количество жертв все равно оказалось огромным — почти девять тысяч, зато эпидемия не перекинулась на материк. Девять трупов в конце первого дня и восемь десятков в конце недели. Такая динамика кого хочешь напугает.

Первыми возле останков глоубстера, узнал я, оказались сотрудники Мелани — доктор Острич и доктор Хара. С ними был доктор Онер. Они прогуливались по берегу, обезображенному штормом. Шла невысокая волна, берег забросало водорослями и пеной. Под набережной, замыкающей с севера центральный пляж, сотрудники Мелани увидели зевак. Они стояли вокруг бурой желеобразной, но вовсе не водянистой массы. Невыносимое зловоние никого не отпугнуло. Длинный парень подобрал палку и тыкал ею в странные останки — не медуза же в самом деле! Доктор Онер оказался умнее всех. Он убежал звонить в полицию, в санитарную инспекцию, а также Мелани. А вот Острич и Хара занялись находкой вплотную. Это стоило им жизни.

С площадки я увидел почти весь остров.

Южная оконечность была подернута дымкой. Высокие пальмы проглядывали сквозь нее, и совсем вдалеке угадывалась смутная громада горы. Ее подошву взрезала круглая бухта, отделенная от пляжей высоким скалистым мысом. Вода пролива выпирала меж берегов высоко, твердо; я увидел след катера, южнее тянулся еще один. Поведя мощной подзорной трубой, я зацепил и мыс, в одной из пещер которого лежал акваланг. Черные обрывы. И сразу под ними — белые одноэтажные коттеджи.

Это и была лаборатория Гарднера.

Я отчетливо рассмотрел пирс, переходные мостки, краны над контейнерными площадками.

— В коттеджах располагаются рабочие и жилые помещения, — объяснил Джек, — а большие постройки на сваях — склады. Один стоит чуть в стороне. Видишь, вон тот… Ближе к выходу из бухты?..

Я кивнул. Меня заинтересовала парочка на берегу.

— Они купаются?

— А почему нет?

Я с тоской и непониманием глянул на ртутное зеркало пролива.

Безумный мир! Одни умирают от адентита, бегут от него, запираются в квартирах, боятся даже выглядывать на улицу, а эти лезут в ту самую воду, откуда всего лишь два месяца назад было низвергнуто чудовище, убившее почти девять тысяч человек!

— Но никто не купается на городских пляжах…

— Это всего лишь страх, Эл. Массовое сознание. Лабораторию Гарднера эпидемия практически не затронула, они там спокойненько отсиделись, а в городе каждый кого-нибудь потерял. В городе трупы валялись на солнцепеке. Такое не забудешь. Но в принципе купаться можно и на городских пляжах. Ты же сам проделал путь через залив, — усмехнулся Джек.

Лучше бы он не напоминал.

Пучины, низвергнувшие глоубстера… Акваланг, которым пользовался мой предшественник… Ночное прикосновение к трупу мадам Дегри…

— Не думай об этом, — посоветовал Джек. — Лучше внимательнее приглядись к расположению свайных складов. — Видишь, вход в бухту неширок, но там большие глубины, лишь ближе к берегу бухта мелеет. Все равно крупные катера подходят прямо к пирсу и к складам. Раньше там всегда болтались две–три посудины. Но сейчас пусто, пролив перекрыт. Тем не менее попасть в лабораторию можно только морем. С суши она окружена колючкой, густой сетью КП и самой настоящей контрольно–следовой полосой. Не забывай, лаборатория — собственность военно–морского флота. Не знаю, чем они там занимаются, лично меня интересует адентит. Я хочу заглянуть в один из складов… Вон в тот… — указал он. — Который у выхода из бухты… Собственно, это морозильник. Там хранятся препараты. В том числе пробы воды, воздуха и всего прочего за все последние месяцы. В том числе пробы тканей…