Чтение онлайн

Но даже если бы ONI и MID располагали полной анкетой, у них не было оснований заключить, что японцы планируют воздушный налет против Пёрл-Харбора. Характер анкеты отнюдь не наводил на мысль, что Пёрл-Харбор является японской мишенью. Не было никаких доказательств, что анкету дали Попову в ответ на запрос японцев. Наверняка было известно лишь одно: вопросы задают немцы. В самом деле, в анкете были допущены многочисленные ошибки — например, Пёрл-Харбор расположили на "Кухуше", а не на Оаху, Хикэм-Филд окрестили "Вичем-Филд", а военно-морскую авиабазу на острове Форд назвали устаревшим обозначением "Люк-филд" — эти ошибки указывали скорее на интерес немцев, чем японцев. Вдобавок в анкете было много вопросов о наземных сооружениях, но не было вопросов ни о самом Тихоокеанском флоте, ни о количестве или типах самолетов, о расписании разведывательных вылетов, расположении позиций ПВО, типах и перемещениях кораблей или причальных сооружениях — жизненно важной информации для планирования налета авиации. Единственный пункт анкеты, игравший важную роль для разработчиков налета, касался сетей торпедной защиты. Анкета, и в частности особый интерес к постоянным сооружениям, более соответствовала приготовлениям немцев к возможным диверсиям. А в отсутствие бомбардировщиков, которые были способны долететь из Европы до Соединенных Штатов, для немцев диверсии были единственным способом нападения на Соединенные Штаты.

Радиоразведка обеспечила ценные разведданные о дипломатической и разведывательной деятельности, но не принесла ясного предостережения о надвигающейся атаке на Пёрл-Харбор. Армейская радиоразведывательная служба (Signal Intelligence Service) Уильяма Фридмана реконструировала шифровальную машину, получившую кодовое название "Purple" (Пурпур), использовавшуюся для японских совершенно секретных дипломатических кодов. Разведданные, полученные дешифровщиками, получили кодовое название "Magic" (Волшебство).

24 сентября 1941 года японский министр иностранных дел в ответ на запрос 3-й (разведывательной) канцелярии военно-морского штаба попросил консульство в Гонолулу слать донесения о судах в Пёрл-Харборе по системе квадратов. В послании акватория Пёрл-Харбора была поделена на пять участков. Оно также содержало просьбу донести о боевых кораблях и авианосцах, стоящих на якоре, у верфей, на рейде и в доках. Канцелярия также желала знать, если два или более судна стоят на причале "у одной и той же верфи".

В ноябре, когда в переговорах между Соединенными Штатами и Японией наступил переломный момент, число перехватов "Magic" резко возросло — в среднем до двадцати шести в день. Среди них было сообщение от 5 ноября из Токио послу Кичисабуро Номуре в Вашингтон: "В силу ряда обстоятельств абсолютно необходимо, чтобы все приготовления к подписанию данного соглашения были завершены к 25-му числу текущего месяца", отражавшее принятое в тот день решение атаковать Пёрл-Харбор в случае, если к тому моменту успех в переговорах не будет достигнут. Сообщения от 11 и 15 ноября снова подчеркнули, что достижение соглашения к 25 ноября "абсолютно необходимо". Оба послания были получены операторами "Magic" в течение 24 часов. Радиограмма от 15 ноября в консульство в Гонолулу гласила: "Поскольку отношения между Японией и Соединенными Штатами достигли критического уровня, передавайте свои "донесения о кораблях в гавани" нерегулярно, но не реже двух раз в неделю". Это, очевидно, единственный случай, когда консульские донесения были увязаны с состоянием отношений между Японией и Соединенными Штатами. Послание также указывало на интерес к текущей информации о кораблях в гавани Пёрл-Харбора.

Депеша от 19 ноября, переданная японским дипломатическим кодом J19 низкого уровня секретности, оговаривала средства уведомления на случай, если японские отношения с рядом потенциальных противников достигнут переломной точки. Депеша, вскоре расшифрованная американскими криптоаналитиками, сообщала, что, если японо-американские отношения окажутся под угрозой, будет передано сообщение: "Хигаши но казе аме", то есть "Восточный ветер, дождь". "Северный ветер, облачность" будет указывать, что под угрозой японо-советские отношения. "Западный ветер, ясно" будет значить, что возникли проблемы в японобританских отношениях. По получении этого сообщения получатели должны были уничтожить все секретные материалы.

20 ноября Япония совершила последнюю попытку разрешить кризис с Соединенными Штатами, предложив уйти из Южного Индокитая, если Соединенные Штаты разморозят японские активы, обеспечат поставки нефти и прочих стратегических материалов и воздержатся от помощи китайцам, оказывающим сопротивление Японии. Шесть дней спустя Соединенные Штаты ответили контрпредложением: если Япония выведет войска и из Индокитая, и из Китая и присоединится к многостороннему пакту о ненападении, охватывающему Восточную Азию, Соединенные Штаты разблокируют японские активы и возобновят торговлю.

22 ноября радиограмма Министерства иностранных дел в ответ на просьбы послов Номуры и Сабуро Курусу продлила окончательный срок завершения переговоров до 29 ноября. Расшифрованное сообщение гласило: "На этот раз больше никаких уступок… изменить окончательный срок абсолютно невозможно. После этого все разыграется автоматически".

Радиограмма за 28 ноября, перехваченная и переведенная в тот же день, указывала, что переговоры обречены на провал. В послании из Токио в Вашингтон контрпредложение США называлось "унизительным" и говорилось, что "имперское правительство ни в коем случае не может воспользоваться им как основанием для переговоров". И хотя сообщение недвусмысленно сообщало послам, что переговоры окончены, они получили инструкцию не "создавать впечатления, что переговоры прерваны. Просто скажите, что вы дожидаетесь инструкций". Депеша от 1 декабря гласила: "Во избежание того, чтобы Соединенные Штаты прониклись ненужной подозрительностью, мы информируем прессу и прочих, что, хотя между Японией и Соединенными Штатами существуют широкие разногласия, переговоры продолжаются".

Еще одна шпионская депеша была отправлена 28 ноября агенту консульства Такео Ёшикаве на Гавайи. Третья канцелярия проинструктировала его "доносить о прибытии и убытии крупных судов, а также времени пребывания их на якоре, от момента входа в порт до отплытия". На следующий день канцелярия указала, что желательно, чтобы Ёшикава слал донесения через регулярные интервалы, даже если перемен не будет, — очевидно, чтобы убедиться, что ни одно из его донесений не пропущено. Два из этих донесений были расшифрованы 5 декабря.

Радиограмма "Purple" от 1 декабря указывала, что японские атташе в Лондоне, Гонконге, Сингапуре и Маниле получили приказ прекратить пользоваться шифровальными машинами и уничтожить их. Еще одно послание уведомляло вашингтонского атташе о шагах, которые необходимо принять, "когда вы столкнетесь с необходимостью уничтожения шифров". Откуда следовал вывод, что первыми подвергнутся атаке британские и голландские территории, а не Соединенные Штаты или их территории.

3 декабря еще одна радиограмма "Purple" приказывала вашингтонскому посольству "сжечь все [шифры], кроме используемых ныне с машиной, и по одной копии каждого кода О [РА-К2] и кода сокращений [LA]… Прекратить пользоваться одним шифровальным устройством и полностью его уничтожить". Для заместителя госсекретаря Самнера Уэллса это означало, что "после этого вероятность избежать войны снизилась с одной тысячной до одной миллионной".

6 декабря посольство получило радиограмму из Токио, гласившую, что настало время передать 14-частевой ответ на контрпредложения секретаря Халла от 26 ноября. Военно-морская станция перехвата на острове Бейн-бридж (Вашингтон) перехватывала каждую часть депеши по мере передачи. С Бейнбриджа она была передана криптоаналитикам ВМФ в Вашингтоне. К 20.45 первые тринадцать частей были перехвачены и расшифрованы OP-20-G и SIS.

Но Рузвельт понял ее значение даже до получения четырнадцатой части. Как только первые тринадцать частей были доставлены в Белый дом после 21.00, Рузвельт прочел их и сказал помощнику Гарри Хопкинсу, что фактически "это означает войну". Но он все еще не предвидел, что вероятной целью станет Пёрл-Харбор.

Четырнадцатая часть была перехвачена только после полуночи 6-го. Криптоаналитики в Вашингтоне вскоре разобрали текст депеши, в том числе ее заключение, что "ввиду подхода американского правительства прийти к соглашению посредством дальнейших переговоров невозможно".

На следующее утро капитан Теодор С. Уилкинсон прочел четырнадцатую часть депеши и встревожился, полагая, что последствия "весьма серьезны" и что послание содержит "воинственные речи". Около 8.30 в это утро начальник Дальневосточной секции армейской разведки Руфус Браттон прочел это послание в своем кабинете, когда ему вручили еще один перехват "Magic". Новая депеша приказывала послу Номуре передать "наш ответ Соединенным Штатам в 13.00 седьмого числа по вашему времени".