Чтение онлайн

Легионер подошёл к краю крыши, где спускалась Жанна. Она слезла по пожарной лестнице, Remington на спине. Лицо усталое, веснушки почти не видны под слоем пыли и копоти, глаза зелёные, напряжённые.

— Как там наверху? — спросил Пьер, протягивая ей флягу с водой.

— Хуёво, — сказала она, делая глоток. — Видела Рахмана. Два квартала отсюда, на крыше высотки. Смотрел на нас в бинокль. Минуты три стоял, наблюдал. Потом ушёл. Не один, там ещё двое с ним было.

Пьер кивнул. Рахман наблюдает, оценивает их тактику, силы, слабости. Передаёт Лидеру информацию в реальном времени. Весь город — шахматная доска. А они — фигуры, которых двигают.

— Грузовики на месте! — заорал Ахмед, указывая на север.

Три армейских КамАЗа с брезентовыми тентами подъехали с севера площади, пробиваясь через завалы. Солдаты соскочили с бортов, начали помогать грузить раненых. Толпа двинулась к машинам, как лавина. Давка началась снова, ещё сильнее. Маркус орал, размахивал Benelli над головой, пытаясь навести хоть какой-то порядок. Пьер и Питер держали периметр, стреляли по гулям, которые снова начали подбираться, чуя кровь и слабость.

Десять минут чистого ада. Погрузили всех, кого смогли втиснуть в кузова. Сто двадцать человек в три грузовика, набиты как сельди в банке. Остальные побежали следом, кто пешком, кто на случайных машинах, кто на мотоциклах. Площадь постепенно опустела, остались только мёртвые. Очень много мёртвых. Гули, люди, уже не разобрать под слоем крови.

Команда вернулась к джипам. Ян хромал, опирался на Маркуса, лицо белое от боли. Все грязные, в копоти, в крови — чужой и своей. Загрузились молча. Двигатели завелись с рёвом.

— Куда теперь? — спросил Ахмед, вытирая лицо грязной тряпкой.

— На север, — ответил Маркус, глядя в планшет. — Там основной эвакуационный пункт, армия держит. Сдадим раненых, пополним боезапас, перегруппируемся. А потом… потом ищем этого ублюдка Рахмана.

Джипы развернулись, покатили по разбитому асфальту. Дакка горела вокруг них, дым закрывал солнце. Госпиталь остался позади — пустой, с распахнутыми дверями, обречённый. Гули войдут туда через час, сожрут всех, кто не смог уйти.

Дюбуа смотрел в окно на проносящиеся мимо руины. Город умирал на глазах. А они просто отсрочили неизбежное. На час. Может, на два.

Ненадолго.

Джипы проехали от госпиталя метров двести, прежде чем дорога кончилась. Просто кончилась — впереди лежал перевёрнутый автобус, вокруг него обломки кирпича, арматура, горящие покрышки. Завал перекрывал всю улицу. Слева и справа — пятиэтажки, окна выбиты, стены закопчены. Из одного окна торчал труп, наполовину свесившийся наружу.

— Объезжаем, — бросил Маркус, глядя в планшет. — Через переулок, потом по улице Ранкин выходим на проспект. Оттуда прямо до эвакпункта.

— Сколько? — спросил Пьер.

— Два километра. Может, три. Карты устарели, хрен знает, что там сейчас.

Водитель развернул джип, поехал назад, свернул в узкий переулок между домами. Метра четыре шириной, мусорные баки, провода низко. Второй джип следом. Дюбуа высунулся в окно, HK417 наготове. Тесно. Плохая позиция для боя. Если попадут в засаду здесь — хреново будет.

Переулок тянулся метров сто. Стены с обеих сторон, балконы нависают, бельё на верёвках. Тихо. Слишком тихо. Пьер огляделся — окна тёмные, пустые. Никого. Инстинкт заскребся когтями по затылку. Легионер видел такое в Мали, перед засадой. Пустые улицы, мёртвая тишина, потом — ад.

— Маркус, мне это не нравится, — сказал он.

— Мне тоже. Но пути назад нет.

Джип проехал половину переулка, когда с крыши что-то упало. Тело. Гуль. Грохнулся на капот, вмял металл, покатился на асфальт. За ним ещё двое спрыгнули, потом ещё. Сверху, с балконов, из окон. Засада. Умная, подготовленная. Разумные гули.

— Контакт! Крыши! — заорал Маркус.

Водитель вдавил газ. Джип рванул вперёд, сбил одного гуля, переехал. Хруст костей под колёсами. Второй гуль запрыгнул на капот, вцепился в дворники, морда прижата к лобовому стеклу. Жёлтые глаза, оскаленная пасть. Водитель дёрнул руль, джип врезался в стену, гуля смело. Упал, покатился. Ахмед высунулся в окно, дал очередь назад. Ещё трое гулей бежали за машиной.

Пьер развернулся, стрелял через заднее стекло. Бронебойные пули. Одна, две, три. Первый гуль упал, пуля в лоб. Второй споткнулся, ранен в ногу. Третий добежал до второго джипа, вцепился в борт. Питер высунулся из окна с пистолетом, выстрелил в упор. Голова гуля лопнула.

Справа, из окна второго этажа, высунулся ещё один. Держал в руках автомат — старый АК. Выстрелил очередью. Пули били по броне джипа, звенели, рикошетили. Одна попала в зеркало, разнесла в крошку. Жанна развернулась, Remington уперлась в плечо, выстрел..338 Lapua снесла гулю половину торса. Вылетел из окна назад, в комнату.

Джипы вырвались из переулка на улицу Ранкин. Шире, метров десять. Но здесь был свой ад. Машины горели через каждые двадцать метров, между ними — тела, мусор, обломки. Справа — магазин, витрина разбита, внутри копошатся фигуры. Мародёры. Человек десять. Увидели джипы, один поднял ружьё — охотничье, двустволка. Выстрелил. Дробь ударила в стекло, оставила паутину трещин, но не пробила. Бронированное.

— Давите! — рявкнул Маркус.

Водитель не сбавлял скорости. Пятьдесят километров, шестьдесят. Объехал горящую машину, проскочил мимо магазина. Мародёры стреляли вслед — ружья, пистолеты, один швырнул бутылку с горючим. Бутылка разбилась о дорогу позади, вспыхнула.

Дюбуа огляделся. Улица тянулась метров триста, потом Т-образный перекрёсток. Слева дым столбом, справа рухнувшее здание. Прямо не видно — завал из машин. Маркус смотрел в планшет, ругался.

— Прямо завал. Надо направо, потом через мост на канале, потом ещё километр.

— Мост? — переспросил Пьер. — Узкое место?

— Да. Один мост на весь квартал. Если там засада…

— Там засада, — закончил за него Шрам. — Рахман не дурак. Он видел, куда мы едем. Мост — идеальное место.

— Других вариантов нет. Объезд — плюс час, через трущобы. Не проедем.

Джипы свернули направо на перекрёстке. Узкая улица, двухэтажные дома, лавки. Впереди показался мост — бетонный, старый, метров двадцать длиной, перекинут через канал. Вода внизу чёрная, мёртвая. На мосту стояла группа людей. Человек пятнадцать. Вооружены — автоматы, ножи, биты. Бандиты или ополчение, без разницы. Перекрыли проезд перевёрнутой машиной.

— Стоп, — сказал Маркус. Водитель затормозил в пятидесяти метрах от моста. Второй джип остановился рядом.

Немец открыл дверь, вышел. Поднял руку, показывая, что не стреляет. Пошёл вперёд, Benelli в другой руке, стволом вниз. Пьер и Жанна вышли следом, прикрывая. Легионер видел, как на мосту зашевелились, подняли оружие.

Один из бандитов шагнул вперёд. Высокий, широкоплечий, в камуфляжной куртке. Автомат наперевес. Крикнул что-то на бенгали. Маркус остановился в двадцати метрах.