Чтение онлайн

— Это коллоидное серебро. Может помочь, может нет. В первые часы иногда работает. Попробуешь?

Мужчина кивнул. Пьер подошёл, вколол в вену на руке. Мужчина дёрнулся, застонал. Серебро жгло. Легионер отступил, ждал. Минута. Две. Три. Кожа мужика оставалась серой. Глаза жёлтыми. Не помогло. Поздно.

— Не работает, — выдохнул мужик. — Чувствую… Оно внутри. Растёт. Час, может два, и я стану как они. Как эти твари.

— Хочешь, чтобы я…

— Да. Но не сейчас. Когда начну терять себя. Когда не смогу говорить. Тогда. Пожалуйста.

Пьер кивнул. Понял. Как Томас. Ещё один хороший человек, который попросит пулю, чтобы не стать чудовищем.

— Как зовут?

— Рашид. Учитель математики.

— Пьер. Солдат.

— Спасёте их? Детей?

— Постараемся.

— Тогда ладно. Иди. Времени мало.

Дюбуа поднялся наверх. Маркус ждал в коридоре.

— Ну?

— Не помогло. Час, может два у него. Потом превратится.

— Оставим здесь?

— Он привязан. Попросил убить, когда время придёт. Вернёмся за ним, если успеем.

Маркус кивнул. Они вышли в холл. Учительница собрала всех детей и взрослых. Толпа, испуганная, но организованная. Молодец, женщина. Держится.

— Слушайте все! — рявкнул немец. — Эвакуация! Сейчас выйдем во двор, там джип и ещё транспорт подгоним. Идём быстро, но без паники! Дети держатся за руки взрослых, никто не отстаёт! Если увидите гулей — не кричите, не бегите, просто ложитесь на землю! Мы прикроем! Понятно?!

Кивки, шёпот. Понятно.

Дверь открылась. Двор был полон трупов — гули, которых они убили. Но тишина была зловещая. Слишком тихо. Жанна доложила по рации:

— Маркус, живых гулей не вижу. Или ушли, или прячутся. Будьте осторожны.

— Принял.

Колонна вышла во двор. Дети первыми, взрослые по краям. Пьер шёл впереди, HK417 наготове. Бронебойные патроны — серебро кончилось. Маркус замыкал, Benelli готова. Жанна на крыше прикрывает сверху.

Они прошли половину двора, когда началось.

Гули вылезли из-под земли. Буквально. Канализационные люки сорвались, из-под них полезли твари. Десять, пятнадцать, двадцать. Умные суки. Устроили засаду снизу. План был — дождаться, пока люди выйдут, потом ударить. Сработало.

— Круг! — заорал Маркус. — Дети в центр, взрослые по краям!

Колонна сгрудилась. Дети в центре, взрослые вокруг. Пьер и Маркус по краям. Жанна стреляла с крыши, но гулей слишком много. Один, два, три — падают. Но остальные бегут.

Дюбуа стрелял методично. Один гуль, в голову. Два, три. Бронебойные работают хуже серебра, но убивают со скрипом. Четыре, пять. Магазин пустеет. Шесть. Гуль добежал до круга, прыгнул на взрослого мужика — отец одного из детей. Вцепился в горло. Мужик заорал, упал. Ребёнок — мальчик лет восьми — закричал:

— Папа!

Побежал к отцу. Идиот. Пьер схватил его за воротник, оттащил. Гуль оторвался от горла отца, кинулся на ребёнка. Легионер ударил прикладом в морду, зубы вылетели. Гуль упал. Маркус добил.

Отец лежал, держался за горло. Кровь фонтаном. Заражение и смерть от кровопотери одновременно. Не выживет. Мальчик рыдал, пытался вырваться. Пьер держал крепко.

— Не смотри, — сказал он. — Отвернись.

Мальчик не слушал. Смотрел, как отец умирает. Легионер развернул его, прижал лицом к своему бронежилету. Пусть не видит.

Жанна сбила ещё троих гулей. Маркус дал дуплет, двое упали. Пьер отпустил мальчика, вернулся к стрельбе. Гулей оставалось человек десять. Они отступили за машины, поняли — в лоб не пройдёт. Разумные. Ждут момента.

— Двигаемся к воротам! — крикнул Маркус. — Медленно, сохраняя круг!

Колонна двинулась. Шаг за шагом. Гули кружили вокруг, выжидали. Один попытался прорваться справа — Пьер сбил. Другой слева — Жанна сбила. До ворот двадцать метров. Пятнадцать. Десять.

Грузовик подъехал к воротам — армейский, Ахмед за рулём. Молодец, марокканец. Вовремя. Борт открыт, солдаты помогают грузиться. Дети первыми — быстро, без паники. Взрослые следом. Гули попытались атаковать снова — все разом, с трёх сторон. Последний рывок.

Дюбуа встал спиной к грузовику, стрелял в упор. Один гуль, два, три. Магазин пуст. Последний. Сменил на бронебойные. Четыре, пять, шесть. Гуль прорвался, кинулся на учительницу. Она ударила его учебником по голове — бесполезно. Гуль вцепился в плечо. Маркус подбежал, оторвал гуля, бросил на асфальт, добил выстрелом.

Учительница стояла, держалась за плечо. Укус. Глубокий. Заражение. Она посмотрела на Маркуса, глаза полны ужаса.

— Я… я заражена?

— Да.

— Сколько у меня?

— Сутки. Может, двое.

Она кивнула. Покачнулась. Сел рядом с грузовиком. Не плакала. Просто смотрела на детей, которые грузились.

— Спасите их, — сказала она. — Всех. Пожалуйста.

— Сделаем всё, что сможем, — ответил Маркус.

Дети и взрослые загрузились. Сто человек в грузовик. Учительницу помогли забраться — заражена, но ещё не превратилась. Может, успеют вколоть серебро на эвакпункте. Может, нет.

Рашид. Учитель в подвале. Пьер вспомнил.

— Маркус, там внизу ещё один. Учитель. Укушен, привязан. Просил убить, когда время придёт.

Немец посмотрел на школу, потом на грузовик, потом на часы.

— Времени нет. Гулей полно. Если войдём — можем не выйти.

— Я обещал.

— Шрам, мы не можем…

— Я обещал, — повторил Дюбуа. — Тридцать секунд. Вниз, один выстрел, обратно.

Маркус выругался. Кивнул.

— Тридцать секунд. Ни секундой больше.

Пьер побежал обратно в школу. Коридор, лестница, подвал. Открыл дверь. Рашид сидел, привязанный. Лицо почти полностью серое, глаза жёлтые, горят. Зубы оскалены. Но ещё узнал Пьера.

— Ты… вернулся, — прохрипел он. Голос нечеловеческий. — Спасибо. Я… почти потерял себя. Сделай это. Быстро.

Легионер поднял HK417. Прицелился. Рашид закрыл глаза.

— Дети… спасены?

— Да.

— Хорошо.

Выстрел. Одна пуля, лоб. Рашид упал, голова на грудь. Мёртв. Дюбуа развернулся, побежал наверх. Тридцать секунд прошло. Выбежал во двор — грузовик уезжает, Маркус машет рукой. Пьер рванул к воротам, запрыгнул на ходу. Грузовик ускорился.

Гули остались позади, рычали, выли.