Чтение онлайн

Синдикат был ослеплен и обезглавлен. Но триумф длился ровно секунду. Главный бортовой компьютер «Левиафана», зараженный вирусом, выдал критическую ошибку ядра на все уцелевшие мониторы:

«ВНИМАНИЕ. УТРАТА КОНТРОЛЯ СКОРОСТИ. ПРОТОКОЛ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ ЛОКОМОТИВА АКТИВИРОВАН. БЛОКИРОВКА ТОРМОЗНОЙ СИСТЕМЫ».

Пол под ногами Шрама и Крида резко ушел назад. Бронепоезд, лишенный электронных «мозгов» и тормозов, с ревом начал стремительно набирать скорость, превращаясь в неуправляемую, десятикилотонную ракету, летящую прямо в тупик старой железнодорожной ветки у самой ЧАЭС.

LXXXI

Ускорение обрушилось на них как бетонная плита. Десятитысячетонный «Левиафан», освобождённый от электронных ошейников и тормозных контуров, взревел всеми своими газотурбинными двигателями. Шрама и Крида швырнуло на пол залитого кровью и пеной из огнетушителей Командного Центра. Визг перегруженных магнитных подушек слился с истеричным воем аварийных сирен.

— Твою мать! Вирус сожрал систему управления! — заорал Крид, пытаясь подняться на четвереньки. Пол под его руками ходил ходуном. — Синдикат заложил физический «dead man’s switch»! Если пинг с Женевой пропадает, поезд превращается в брандмандер!

Шрам тяжело поднялся, цепляясь за искорёженную серверную стойку. Пшш-клац. Пневматика ноги протестующе заскрипела, компенсируя бешеную тряску вагона. Ветеран оглянулся на бронедверь, через которую они вошли. Она намертво заблокировалась, покрывшись сетью красных лазерных лучей — включилась абсолютная внутренняя изоляция. Они оказались заперты в стальной капсуле, несущейся в никуда.

— Куда мы едем, Виктор?! — рявкнул Шрам, перекрывая грохот ломающейся аппаратуры. — Ищи маршрут!

Блондин подполз к единственному уцелевшему навигационному терминалу, экран которого мигал багровым цветом самоуничтожения. Его пальцы, скользкие от крови, застучали по клавиатуре, вытаскивая из умирающей системы последние крупицы телеметрии.

LXXXII

— Сто сорок километров в час! И мы продолжаем разгоняться! — голос Крида сорвался на панический визг. Он вцепился в края пульта так, что побелели костяшки. — Ветка не закольцована, Шрам! Это старая грузовая линия, она заканчивается глухим бетонным тупиком у саркофага Четвёртого энергоблока ЧАЭС!

Связной развернулся к напарнику. Его глаза были широко раскрыты, в них плескался чистый, неразбавленный ужас человека, осознавшего свою математически неизбежную смерть.

— Три минуты до столкновения! Но это не самое худшее… Плазменный реактор в локомотиве! Автоматика отключила охлаждение. Когда мы вмажемся в тупик на такой скорости, детонация реактора превратит всю северную часть Зоны в стеклянное озеро! Мы сидим верхом на тактической ядерной боеголовке!

Ветеран 28-го отдела не дрогнул. Его лицо, перепачканное гарью, оставалось высеченным из камня. Если электроника мертва, значит, в дело вступает физика.

— Где сцепка с локомотивом? — ледяным тоном спросил Шрам.

— Электронные замки заварены намертво! Их не вскрыть кодом! — в отчаянии крикнул блондин.

— Я не спрашивал про код. Я спросил, где она.

— В носовой части! За этим залом! Но там пять сантиметров бронестекла и…

— Отойди, — сухо скомандовал Шрам. Он вскинул КС-23, заряженный последним вольфрамовым патроном «Баррикада», прицелился в центр бронированной носовой переборки и вдавил спуск.

LXXXIII

Выстрел вырвал кусок вольфрама вместе с замковым механизмом. Шрам ударил титановым протезом в образовавшуюся брешь, вышибая дверь наружу.

В вагон мгновенно ворвался ураганный ветер, сбивая с ног. Плотный, насыщенный радиоактивным пеплом воздух на скорости 150 километров в час резал кожу, как наждачная бумага. Оперативники вывалились на открытую переходную площадку между Командным Центром и исполинским, гудящим от перегрузки локомотивом. Пространство между вагонами представляло собой ревущую аэродинамическую трубу. Внизу, в метре под их ногами, с тошнотворной скоростью сливались в сплошную серую полосу бетонные шпалы.

— Нас сдует! — Крид вцепился в поручень обеими руками, его слова уносило ветром еще до того, как они срывались с губ.

В этот момент массивная дверь на стороне локомотива лязгнула. Из неё высунулись двое инженеров внутренней охраны Синдиката в тяжелых гермошлемах. Автоматика поезда умерла, но люди остались верны приказам. Один из них вскинул штурмовую винтовку.

Шрам даже не попытался укрыться. Он отшвырнул пустой дробовик, выхватил свой АКМС и дал длинную, грубую очередь от бедра, прямо сквозь разделяющее их ревущее пространство. Пули калибра 7.62 прошили первого инженера, отбросив его назад в локомотив. Второй боец открыл ответный огонь. Пуля чиркнула Шрама по щеке, оставив глубокую, кровоточащую борозду, но ветеран даже не моргнул.

LXXXIV

— Подави его! — проревел Шрам, толкая Крида к краю площадки. Блондин судорожно вскинул свой АС «Вал» и начал короткими очередями поливать дверь локомотива, заставляя уцелевшего инженера вжаться в металл.

Шрам перевел взгляд на пол. Между Командным Центром и локомотивом тянулась массивная, толщиной в человеческое бедро, стальная сцепка, зафиксированная гигантским титановым шкворнем. Механизм блокировки был намертво заклинен электроникой.

Ветеран оглянулся. На стене переходной площадки висел аварийный пожарный щит, заляпанный кровью. Шрам сорвал стекло голыми руками и вытащил оттуда колоссальную, пудовую кувалду с длинной стальной рукоятью — инструмент для экстренного выбивания заклинивших железнодорожных пар.

Он шагнул на самый край площадки, прямо над ревущей пустотой. Ветер яростно рвал его кевларовый комбинезон, пытаясь швырнуть под колеса. Пшш-клац. Пневматическая нога опустилась на рифленый край мостика, намертво, словно корабельный якорь, фиксируя изувеченное тело в пространстве. Ветеран Зоны поднял тяжелую кувалду над головой, напрягая каждую мышцу своего тела, превращаясь в один сплошной, натянутый до предела кинетический лук.

LXXXV

Выживший охранник Синдиката высунулся из-за двери локомотива. Он увидел безумца с кувалдой и нажал на спуск. Умная пуля калибра 6.8 ударила Шрама точно в левое, здоровое плечо. Кровь брызнула на металл, мышцу обожгло адской болью, левая рука инстинктивно разжалась.

— Шрам! — истошно завопил Крид, всаживая остаток магазина в охранника и разрывая тому горло.

Ветеран пошатнулся под ударом ветра. Сорвись он сейчас — и стальные колеса перерубят его пополам. Но реликт 28-го отдела не знал слова «сдаться». Он зарычал — страшно, первобытно, перекрывая вой турбин. Игнорируя пробитое плечо, Шрам перехватил рукоять кувалды перепачканными в крови пальцами.

Пшш-клац! — титановое колено подалось вперед, передавая всю массу тела в руки. Кувалда со свистом рассекла воздух и обрушилась на массивный титановый шкворень сцепки.

Удар был поистине чудовищным. Сноп желтых искр взвился в воздух. Металл оглушительно застонал, но шкворень выдержал.

— ЕЩЕ! — заорал Крид, видя, как впереди, сквозь туман, уже проступают гигантские бетонные контуры саркофага ЧАЭС. До столкновения оставались секунды.

Шрам не слышал его. Мир сузился до куска титана. Он ударил второй раз. В плече влажно хрустнула кость. Третий удар — пневматика взвыла, стравливая красную гидравлическую жидкость вперемешку с воздухом. Четвертый удар. Ветеран вложил в него всю свою ненависть к корпорации, всю свою боль и ярость Зоны. Тяжелый боек кувалды вмялся в шкворень.